Лидия. Головная боль академии (СИ)

– Я понимаю тебя, – сказал явно с трудом.
– Сомневаюсь.
– Нет, правда, понимаю. Работа с документацией – это не твоё.
– Не моё. Я стану самым выдающимся в истории зельеваром, даже если вы с мамой будете против.
– Я бы на твоём месте пока не спешил отказываться от титула.
– Какой у меня выбор, если вы строите для меня тюрьму? Только бегство!
– Ладно, чего ты хочешь? – он сложил руки на груди и подпёр большим и указательным пальцами подбородок.
– Мне нужно свободное время. Много. А ещё хочу учиться в академии.
– Ежедневные утренние тренировки, четыре часа отработки по делам герцогства – и ты свободна. Устроит?
– А что насчёт учёбы?
Он цокнул языком и покачал головой:
– Домми ничего не желает слышать о твоём отъезде ни в какое учебное заведение.
– Тогда сбегу, – пригрозила.
– Лето длинное. Дай ей остыть. Сейчас она в шоке от твоих приключений.
– Что ж, я готова пойти на уступки и подождать, пока мама передумает. Тренировки каждый день, кроме выходных, и четыре часа отработки по будням. Идёт?
Папа неохотно согласился. Наверное, увидел в моих глазах жгучее желание сбежать.
***
Нежданно-негаданно мне снова приснился бугай в маске. Лез целоваться, козёл, но ту же отстранялся, рычал, будто злился на самого себя.
Псих. Как есть, псих.
– Как интересно... – он замер напротив, глядя на меня в упор. Я не видела, куда направлен его взгляд, но отчётливо ощущала. – То ты замолкаешь и блаженно замираешь от моих поцелуев, то уворачиваешься и вообще ведёшь себя по-другому.
Ага, значит, мой запрограммированный на ругань фантом обезвреживается поцелуями? Кося-я-як...
– Просто раньше была не настоящая я, а сейчас настоящая.
– Я догадался. Спасибо, – хмыкнул тот, чьего имени я не знала. – Дарси, ты как-то связана с тем зельеваром? – оу, надо же, даже имя моё запомнил!
Какой мне тип умный да догадливый попался!
– Каким таким зельеваром? – сделала вид, что удивлена.
Не знаем мы никаких зельеваров! Мы вообще девочки-припевочки, ленточки в косичках.
Но гора мышц развила мысль дальше:
– Ты ведь тоже его клиент?
– Э-э... Ну, было дело... – призналась будто бы виновато, а сама думала: не тот ли это больной умирающий чувак, для которого я варю зелье против тьмы? Если подумать, всё сходится: профессор де Грасс по ошибке передала ему зелье, предназначенное для Ромери, и незнакомому чуваку трижды должна была присниться я.
Ох, неужели я опять не рассчитала с концентрацией зелья? Вот и Ромери говорил, что я снюсь ему каждую ночь...
Засада.
А громила тем временем погладил мои волосы, причём я ощущала прикосновения, как наяву, и заговорил:
– Я подумал, что, раз ты не специально приходишь в мои сны и ничего обо мне не знаешь, значит, мне что-то подмешали в зелье.
Ой, чувак, лучше бы ты не думал, а забывал свои сны при пробуждении.
– А что за зелье? Зачем ты его пьёшь, раз оно такое вредное?
– Жизненная необходимость, – с горечью в голосе выдал он.
Если верить догадкам, то передо мной тот самый бедолага, который родился заражённым. А я ещё до кучи наградила его собственным фантомом, преследующим его во снах.
В общем, выпытывать из мужика подробности не стала. Страшный он какой-то. Дикий.
Меня ещё волнует вот что: почему вместо фантома в его сны приходит моё собственное подсознание? Как между двумя незнакомыми людьми могла образоваться связь? Надо будет почитать об этом. Ибо у бугаистого кадра, нависшего надо мной, спрашивать как-то не комильфо.
– Было бы здорово, если бы ты больше не лез ко мне целоваться. Я девушка приличная.
– Извини. Тянет, – и он нагло проигнорировал мою просьбу!
Нет, конечно, его напористость и мужественность мне импонировали, но... Чёрт! А если он заразит меня тьмой через сон?
Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать:
– А ты точно не заразишь меня чем-нибудь?
Громила резко отстранился.
– Ты знаешь, – не спросил – констатировал факт.
– Знаю что? – выкрутилась ужом. – Ты сам сказал, что у тебя жизненная необходимость пить зелье. Мне хватает мозгов сделать вывод, что ты чем-то болен.
 
Он шумно выдохнул носом, что свидетельствовало о его с трудом сдерживаемых эмоциях.
– Нет, при контакте во сне это не опасно, – признался он.
– А не во сне?
Мужик резко отвернулся от меня и отошёл к противоположной стене тёмно-серой комнаты, в которой мы были заточены. А спустя пару мгновений он исчез вовсе.
Ой-ёй. Кажись, я проехалась ему по больному.
Проснулась я от того, что Дарси запрыгнул мне на живот. Между ног было заметно мокро. Как-то я забыла о наступлении регул.
Уф...
Пора вставать. Рассвело уже давно. На часах половина пятого, а мне к пяти на плац.
Пока собиралась, думала о загадочном чуваке в маске. И, что мне совершенно нехарактерно, жалела его.
Это же, получается, он, здоровенный лоб, никогда не знал женщины? Богиня... Тут от одного только недотраха поедет крыша.
Даже я вряд ли останусь девственницей до наступления девятнадцатилетия. Ибо мне уже хочется. И когда найду себе подходящего парня, смело и охотно окунусь в неизведанное.
***
Днём в библиотеке я искала всё о контактах во снах. Нашла мало. Почти ничего. Зато целый раздел был посвящён вещим снам.
Единственное, что мне удалось нарыть, это один документально неподтверждённый случай, когда жившая в далёкие-предалёкие времена герцогиня во сне передала мужу послание, что на их город надвигается вражеское войско. Отсутствующий в военном походе герцог воспринял видение всерьёз и направил своих людей обратно в родные края, чем переломил ход битвы.
Собственно, всё.
Про мой случай, когда два абсолютно незнакомых человека встречаются в общем сне, нет ни слова.
Может, в императорской библиотеке найдётся что-то ещё? Потому что я могу обратиться только к книге. Рассказывать об этом странном явлении родным я не собираюсь.
***
В тот день вернулись из отпуска дядя Альбарган с семьёй, а, стало быть, мне вернули мою верную Кэт.
Приехали они в карете дальнего следования, потому что для Аннабель, лишённой магического дара, путешествие порталом вредно для здоровья.
Катарина, как только привела себя в порядок с дороги, тут же побежала искать меня, и нашла в лаборатории.
Я была настолько рада её видеть, что мигом отложила дела и увела гулять.
Подруга во время нашей прогулки по территории замка была задумчива и молчалива. Вероятно, это кислое послевкусие от «отдыха» у родителей её отца.
– Что, и тебя ушастые загнобили? – спросила я.
– Ты бы видела, как они мамины косточки перемывали... И за собой-то она не следит, и платья, как у прислуги, и волосы похожи на паклю... – поделилась печалью Кэт.
– Ой, ну и пусть упиваются сами своим ядом! Пошли они все в задницу!
– Не говори так! Это же мои бабушка с дедушкой и дяди с тётями!
– Только по крови. В остальном они тебе никто. Любить и уважать ты их не обязана.
– Но... Но всё равно... Нельзя же так...
Ох, дорогая моя мягкосердечная Кэт, можно. Ещё как можно.
– Я видела Эмиля краем глаза. Правда, ему было не до меня, – сообщила она.
– И как он там? Что делал?
– Дрался на деревянных мечах. Ну, в смысле, пытался. Его били, то есть, отрабатывали удары.
– Ох... И это было прилюдно? – мне тут же стало дико жаль своего нежного, как воздушный творожок, дядюшку. Как бы он не сломался в процессе закалки.
– Ну, да, там же общий плац для тренировок. Мы ходили на показательные бои среди молодёжи.
М-да. Показательное избиение полукровки, чтобы всем остроухим было ясно, что от браков с людьми рождаются слабые дети.
Вопиющее неуважение к людям, благодаря которым Эльфийская империя устояла перед набегами нежити.
Эльфийский император Ридаготаэль нарочно ввёл пропаганду унижения человеческой нации. И это несмотря на то, что Оросской империей правит его родной брат Ардантариэль, женатый на человечке, и, следовательно, их дети – полукровки.