Лидия. Головная боль академии (СИ)

– И меня тоже! – отметила про себя, что моя злость полезла наружу. – Я за полгода достигла того, чего многие не добиваются и за всю жизнь. Трудностей я не боюсь. А этот твой Гвидо де Кальди – не моя забота! Он мстил тебе в моём лице.
– Это уже неважно, Лидия. Этот город слишком опасен для тебя. Мне жаль, но я не готов рисковать единственной дочерью, – сейчас папа безотрывно смотрел мне в глаза, явно показывая, что готов даже к самому бурному конфликту со мной.
Так-так-так! Похоже, это у него тут давние недоброжелатели, а не у меня. Что же такого папуля натворил по молодости, что бывшие одногруппники его так «любят»? И сколько их таких?
Ладно, это позже выясню. Сейчас главное на каждый папин аргумент привести свой контраргумент.
– И что ты мне предлагаешь? – спрашиваю, чтобы обрисовать себе худшие перспективы.
– Я найму тебе лучших учителей и тренеров. Получишь образование дома. Профессор де Грасс очень высоко оценила твой талант к зельеварению, поэтому, уверен, она выдаст тебе углублённую учебную программу и списки литературы.
А вот это уже удар под дых.
До того, как поступить в академию, я училась на дому. С шести лет, между прочим. Это сплошной день сурка и постные рожи преподавателей, считающих меня чокнутой.
Скучно. Уныло. Никакого драйва и ощущения свободы от родительского контроля.
Ку-ку! Мне в этом году исполнится восемнадцать! Да я, скорей, сбегу, чем сяду за домашнюю парту.
Папуле, похоже, невдомёк. Удумал запереть меня в четырёх стенах и ждёт, что я буду счастлива.
Ага, вот прям уже бегу собирать вещи и в слезах обнимаю друзей на прощание!
Нет, конечно, в папиных глазах всё выглядит логично и правильно: герцогство Фиарбское – немаленькая территория, и в Фербосе проживает около двухсот тысяч человек.
Но это всё равно клетка, хоть и просторная.
Либо я могу переехать во дворец, пожить у тёти Эвелин и дяди Арда. Амавер будет особенно рад. Однако и там меня ждёт день столь нелюбимого мной зверька. С нынешними правилами во дворце не забалуешь.
И то и другое – не вариант.
– Ты серьёзно не понимаешь, да? – у меня предательски защекотало в носу. – У меня здесь бизнес, друзья, жизнь кипит. В замке я плесенью покроюсь!
– Фербос – большой город. Построишь бизнес там. И найдёшь друзей. В чём проблема?
– А в том, что это всё не то! Мне нравится быть адепткой! Нравится ходить на вечеринки, нравится атмосфера академии! – я перевела дух и сообщила своё окончательное решение: – Я отказываюсь забирать документы. В противном случае откажусь от герцогского титула.
– Перевод на домашнее обучение – это для твоего же блага, Лидия. Не будь на тебе щита, сегодняшняя пуля прошила бы вас обоих. А меня могло не быть рядом.
Я очень и очень недобро покачала головой. Не убедил!
– Лидия, почему ты не хочешь меня понять? Представь себя на моём месте. Всё это я делаю ради тебя.
– Нет, папа, это не ради меня, а ради вашего спокойствия! – вспылила я. – Хватит уже меня опекать! Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно отвечать за свою жизнь! Если так хочется понянчиться с кем-то, родите себе второго ребёнка и отстаньте, наконец, от меня!
– Ты не хуже меня знаешь, почему у тебя нет братьев и сестёр. Дети – это большая ответственность.
– Ага. И если первый ребёнок бракованный, то нечего плодить на свет остальных спиногрызов. Вы и со мной-то толку дать не можете. Так ведь, папочка?
– Лидия! – о-о-о, как он злится, когда я так говорю. – Никто и никогда не называл тебя бракованной!
Ну-ну, то-то вас с мамой после моего появления резко отвернуло от детей. А я теперь отдуваюсь. Одна.
Видит Лорена, я изо всех сил стараюсь быть паинькой, но как же меня бесят родительская гиперопека с маячащим на горизонте управлением герцогством.
Это, блин, не моё! И мне срочно нужен заместитель, которому я с радостью уступлю бразды правления.
Кстати! А это мысль! Зельевар я или как? Что нам стоит дом построить, в смысле, сварить антидот к заклинанию контрацепции, или чем они там пользуются? Надо бы узнать...
 
Видимо, в моих глазах что-то такое отразилось, что папуля мучительно тяжко вздохнул:
– Что ты за создание такое бедовое?
– Вот такая я получилась. Ну, или не получилась. Родите меня обратно и переделайте заново, – с издевательски серьёзным лицом предложила я.
А ещё лучше отстаньте.
Но идея залётного зелья мне прям запала в душу, и я решила-таки поинтересоваться:
– Пап, а пап? Подскажи надёжное заклинание, чтобы не забеременеть? Чем вы с мамой пользуетесь? Ну, или артефакт? Чтобы вот прям просто, удобно и железобетонно без последствий?
Лицо родителя надо было видеть. И без того тусклый светлячок под потолком кареты мигнул. А у папули задёргался глаз и до скрипа сжались кулаки – видимо, чтобы побить моего гипотетического любовника.
Ну, надо же, какие мы нежные! Сам-то во сколько лет девственность потерял? Вот только скажи, что после первой брачной ночи! Так я и поверю! Держу пари, это было гораздо – ГОРАЗДО раньше!
– Рано тебе ещё думать о таких вещах! – наконец, отмер он.
– Как это рано? – возмутилась я. – В самый раз! В сентябре мне исполнится восемнадцать, и не ври мне, что вы с мамой ждали совершеннолетия, чтобы по...
– Лидия! – за закричал – взревел! – папуля.
– Ладно-ладно, не кипятись, – я миролюбиво выставила перед собой ладони и добила: – Я же не знала, что у тебя такое отношение к контрацептивам. Так бы и сказал, что скорее хочешь стать дедушкой...
И тут я поняла, что папуля триста раз хорошенько подумает, прежде чем возвращать меня в родные пенаты. Или, что вероятнее, заберёт меня домой прямо сейчас, из этой вот кареты, не дав мне даже собрать вещи.
  
Глава 14. Прощание с печальными мальчиками
 
Лидия 
Наша с папой баталия длилась ещё долго.
Если коротко, то я пообещала, что, как только меня переведут на домашнее обучение, я тут же выйду замуж... за Брендана! И – да-да! – возьму его фамилию: де Грийе. А дальше – выводок детей, один за другим, – в качестве заменителя моей безжалостно загубленной карьеры.
Вот после этого моего заявления папу бомбануло так, что он кулаком снёс дверцу арендованного экипажа. Дверца с жалобным «кхыть!» сорвалась с обеих петель и пробрякала по мостовой, теряя элементы декора в виде золотистых завитушек на углах. Тут же нас резко тряхнуло, потому что экипаж остановился.
Пришлось отвлечься на выплату штрафа вознице и извиниться, а то он отказался везти нас, бессовестных вандалов, дальше и пригрозился вызвать жандармов.
В общем, до академии мы топали пешком. Так сказать, остывали.
Папа возводил очи к тёмному небу и ворчал себе под нос что-то из разряда «где я так согрешил?», «это выше моих сил...» и «за что мне такое наказание?».
Нет, конечно, ни замужество, ни дети меня не прельщают, да и ни в чью постель я не рвусь. Вот ещё! Я и дети – вещи несовместимые. Ну и, вынуждена признать, мне бы не хотелось такого ребёнка, каким была я.
Мои учителя прозвали меня девочка-монстр. И это, увы, правда.
Раз за разом наставники и наставницы, собрав чемоданы, торопливо покидали наш замок, словно рвались из ада обратно в мир живых.
Про себя я слышала эпитеты «шальная», «без тормозов», «никакого уважения к старшим» и коронное «из неё злого духа изгонять надо!».
Самое обидное, что меня так прозвали за невинные шалости типа подмешивания в стакан с водой лёгкого галлюциногенного вещества, которое делает мир... чуточку прозрачнее. Точнее, мозг человека в обязательном порядке начинает додумывать, как стол смотрится без скатерти, а герцог без...
Да-да, я проделала этот трюк со всеми своими учителями! Очень уж живая была реакция, и все они сбегали, растерянно прикрывая глаза и краснея, так ничего и не объяснив моим родителям.
В общем, я то ещё разочарование.
Папа продержался дольше всех, вопреки всему называя меня своей маленькой непоседливой принцессой, но сегодня, думаю, и он пожалел о содеянном восемнадцать лет назад. И если бы мог родить меня обратно, непременно сделал бы это – так я его достала.