Возрождение рода Шосе (СИ)

— Ну что, малость постреляли, а теперь надо привнести в нашу тренировку немного рукопашного боя, — улыбаясь проговорил Хаос. — Помни, если встретил в бою физика сильнее себя никогда не давай ему приблизиться. Кстати, это касается и всех остальных владеющих, манипулятор с удовольствием ударит при прикосновении пси-атакой, которая в зависимости от силы владеющего может как временно парализовать, так и вовсе убить, ну а остальные владеющие просто убьют своей силой. Сейчас я хотел бы тебе показать, как надо при контакте пользуясь внутреннем зрением и силой физикой правильно принимать на броню удары ножей. И помни, есть различные техники боя, даже у меня есть именная техника, но все же сражается каждый по-своему. Я не понял, а чего ты скривился?
— Я рассчитывал, что смогу подсмотреть у тебя технику, которая поможет мне раскрыться как владеющему, а правильно подставлять нужную часть брони я и так умею, — ответил я Хаосу. Да, мне хотелось тайных техник, так как мне казалось, что я уперся в потолок.
— Ну, тогда тебе надо в какую-нибудь школу или армию, вот там есть единственно верный вариант ведения боя, и техники, которые сделают тебя сильнее противника тоже показываются. Только я уже встречал этих владеющих секретными техниками и убивал, — Рассмеялся Хаос, снимая с пояса небольшой металлический топорик. — Каждый противник и каждая новая схватка требуют разного подхода, и техники и тайные приемы передаются внутри семьи, а ты пока не в семье. И хватит слов, пора тебя немного избить, все же я хороший отец и из-за тебя моя дочь плачет, а ты еще не избит. Не порядок, ничего личного, защищайся, если сможешь.
Хаос игрался со мной, сперва он с немыслимой скоростью начал нарезать вокруг меня, я начал следить за ним внутренним зрением, так как глаза уже не успевали уследить за ним и в этот момент он начал сближаться со мной. Это было жутко, не успевая ничего предпринять видеть, как топор впивается в переднюю плиту бронежилета. От удара меня снесло с ног и опрокинуло на спину, я пытался уклониться, но все было тщетно. Скорость, с которой двигался Хаос, мне не подвластна, а отклонить топор весом килограмм в семь, который держит в руке Хаос, было невозможно. Я еще летел в воздухе, как Хаос переместился, и, пока я находился в воздухе, нанес в грудную пластину еще один удар топором, который впечатал меня в каменные плиты. Сила удара была такова что весь воздух в легких вышибло, и только стальная плита бронежилета защитила меня от переломанных ребер. Едва я упал, Хаос отскочил от меня на метров пять и спросил:
— Ну, первый ударчик был за мной, и второй тоже. Так не интересно, — ухмыльнулся он. — А теперь покажи на что способен ты, можешь использовать все свое оружие.
Я молча вскочил, больно конечно, унизительно, но не надо забывать кто мой спарринг-партнер, я сам попросил об учебном спарринге и не мне теперь думать о том, что спарринг оказался слишком жестким. В руке благодаря силе психокинетики оказался пистолет, и я уже был на расстоянии двух метров от Хаоса как выстрелил в него. Первую пулю он отклонил практически сразу после того она вылетела из ствола, но я и не рассчитывал на то, что пуля хоть как-то навредит ему. У меня был козырь, который я хотел использовать и, если повезет, показать что, несмотря на разницу в силе, и я могу оказаться противником, который может выиграть эту схватку. С плетью я не расставался и во время спарринга, и теперь хотел использовать ее против более сложного и опасного противника. Вот я достал ее и начал размах, пистолет уже выплюнул свои двадцать патронов и теперь вся надежда только на нити, которые уже начали разворачиваться из хлыста и устремились на все также улыбавшегося Хаосу. Мгновение и Хаос начал размываться в воздухе, а я внутренним зрением психокинетики наблюдал, как Хаос перемещается мне за спину. За это время, что потребовалось ему на перемещение, я начал разворачиваться как своим телом, так и разворачивать плеть. Нити, которыми я управлял силой психокинетики, устремились к улыбающемуся Хаосу, который заработал своим топором, что, несомненно, ускорялся благодаря психокинетике и силе физика. Я видел как он крутится, как просто прикасаясь к коже нити, тут же разрубались лезвием топора, словно они состояли не из металла, а были обычной бечевкой. То, что Хаос начал разрубать нити, также было игрой, так как, перерубив половину нитей, Хаос решил завершить схватку. Удар ногой в мою челюсть снес меня на несколько метров и чуть не вырубил.
  
— Ну, я думаю, на сегодня хватит, мне нравится твоя плеть, но ты не первый кто придумал это. Ленточные мечи гораздо эффективней и прочность твоих нитей никакая, так что поработай над этим, — сказал Хаос, и отряхнувшись ушел с площадки, оставив меня одного.
Для него это была всего лишь игра, а для меня бой не на жизнь, а на смерть. Хаос сдерживался, он был готов убить меня в любой момент. Откинув обрубок плети, которая пока что ни на что не годна, я пошел в гостевой дом. Хотел посмотреть каков Хаос в бою? Посмотрел. В принципе ничего примечательного я не заметил, он быстрей, сильней и все, я не заметил, чтобы он был мастером боя, как его называют. Либо он пользуется только превосходством силы и скорости, либо мой уровень не позволил ему показать свое истинное мастерство. Около гостевого дома я увидел Исиду, которая сидела на крыльце дома и явно ждала меня.
— Избить тебя могла и я, он тебе ничего не сломал? — Спросила она, ехидно смотря, как я машинально потрогал свою челюсть, которая, как мне казалось, только каким-то чудом не была сломана.
— Не сломал, тебе то чего надо? Пришла меня подлечить, чтобы во время обработки моих царапин между нами разгорелась страсть? — Спросил я Исиду. После той схватки мне абсолютно не хотелось связывать свою жизнь с семьей Исиды.
— Думаешь, не разгорится? А то я рассчитывала на это, — сдвинув бровки, проговорила Исида. — Давай поговорим откровенно о наших отношениях, но сперва дай я всё-таки обработаю твои царапины и проверю, что отец не перестарался.
В доме я наскоро обмылся и Исида была кстати — бок пришлось зашить, один из камней довольно сильно рассек мышцы, так что без посторонней помощи я не смог бы устранить эту небольшую рану. Прокручивая бой в голове мне показалось, что этот камень был выпущен в меня силой психокинетики Хаосом в тот момент, когда он нанес мне удар ногой в челюсть и я практически потерял сознание от силы удара. Зашивала меня Исида в моей спальне, и в процессе мы разговаривали.
— Дэйчиро, я понимаю, что я практически навязана тебе кланом, и потому ты сразу даешь отпор и не согласен на наш брак, — Исида продезинфицировала рану и начала делать первый шов, — Но неужели тебе не было хорошо со мной?
— Исида, что ты знаешь о том, какого это, быть женой? — Спросил я ее, а девушка от такого неожиданного вопроса впала в ступор.
— Ну, а что я должна об этом знать? — Спросила она меня.
— Ну, например, то, что муж и жена это одно целое, — спокойно начал я говорить, чувствуя, как иголка протыкает мою плоть. — У них должна быть одна цель и одна задача, а мне уже предложили что ты будешь достигать целей своего клана, а не того рода, к которому принадлежу я. Это может навредить моему роду, а про то, было ли мне хорошо с тобой в постели, было хорошо, Исида, но этого мало!
— Как мало⁈ — На лице девушки загорелся румянец, она явно поняла меня неправильно.
— Я могу посмотреть, что там придумали пустые. И я очень гибкая, я буду стараться!
— Исида, я не про постель. Вот ты мне говорила о том, что завидуешь пустым девушкам, а что ты будешь делать, когда станешь моей женой? Войны и схватки это не то, чего я хотел бы, чтобы ты занималась, — начал я объяснять ей, казалось бы, очевидные вещи, но, как мне кажется, эти вещи были очевидными только для меня. — У меня дети, и им нужна мать. Не посторонняя для них женщина, которая водит их к няням или в школу, а мать в том смысле, что закладывают в это слово пустые. Та, которая посвящает всю свою жизнь детям. Женщину, с которой мне будет хорошо в постели, я найду, но такая девушка в женах мне не нужна, какую бы выгоду или неприятности это ни сулило. Моя жена будет частью меня, и она должна быть матерью всем моим детям, как по крови, так и тем, что не связаны со мной кровными узами. Так что прости, Исида, но я не вижу в тебе ту, что могла бы стать моей женой.