Смятение сердца
— Да, неплохо, — медленно повторил он с бесстрастным лицом, и Эмили поняла, что надеялась на одобрительную улыбку. Но его взгляд был прямым и тяжелым. — Только сейчас ему необходимо что-то большее, чем собака. Он нуждается в вас, Эмили. Мы оба в вас нуждаемся.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В доме Квейдов ее встретили приветливо.
Правда, со времени переезда Эмили не видела ни Митча, ни Джошуа, но каким-то удивительным образом продолжала ощущать их присутствие, несмотря на расстояние, разделявшее фермерские дома.
Она была в кухне, когда туда неожиданно зашла Шанталь. Эмили буквально подскочила на месте.
— Успокойся, Эмили, у тебя же нож в руке. Запросто отрежешь себе палец.
Эмили взглянула на нож для чистки овощей, который держала в руке. Крови нет, пальцы все на месте.
— Извини. Я задумалась.
— Надеюсь, я выгляжу не таким уж пугалом. — Любовно положив ладонь на свой выпуклый живот, Шанталь взгромоздилась на табурет. — Ведь за оставшиеся два месяца я раздамся еще больше.
— Ты выглядишь красавицей, и сама это знаешь.
— А ты знаешь, что я — твоя подруга, — ответила Шанталь, принимая серьезный вид, что не предвещало ничего доброго. — Ты все нервничаешь из-за случая с этим мерзавцем в гостинице?
— Нет, — чистосердечно ответила Эмили и тут же пожалела — сейчас Шанталь начнет доискиваться до истины. В этом смысле она была очень похожа на своего брата.
— Что это ты такое варишь?
— Овощной суп. — Эмили кивнула на раскрытую кулинарную книгу, лежавшую на столе. — Ты не против?
Шанталь засмеялась.
— Я никогда не против, если готовит кто-то другой.
Эмили продолжила крошить овощи. Вопрос «что ты варишь?» задан с целью притупить ее бдительность. Сейчас последует новый вопрос.
— Я тут разговаривала с братом, — начала Шанталь с напускным равнодушием, нисколько не обманувшим Эмили.
Нож скользнул вдоль моркови. Эмили не смела поднять глаза. Конечно, все дело в ее брате — как всегда.
— Его беспокоит Джошуа.
— А что случилось? В воскресенье мне показалось, что с ним все в порядке.
— Это и так, и не так.
Продолжай крошить овощи, Эмили, не останавливайся…
— Это оттого, что я не соглашаюсь снова стать его няней? — все же вырвалось у нее невольно. Шанталь многозначительно помолчала.
— Ты скоро закончишь?
— Уже заканчиваю.
— Замечательно. Налей нам чего-нибудь освежающего, и пойдем устроимся поудобнее. Этот табурет слишком мал для моей располневшей задницы. Я чувствую себя словно слон на насесте.
Дрожащими руками Эмили разлила по бокалам яблочный сидр и последовала за Шанталь, захватившей блюдо с крекерами, в холл. Она рассудила, что за бокал спрятаться легче, чем за нож, если допрос, который готовит ей хозяйка дома, окажется слишком дотошным.
— Давай начнем сначала, — сказала Шанталь, с аппетитом надкусывая крекер. — То есть, как я понимаю, с тех пор как тебя рассчитала Анабелла…
— Но она меня не рассчитывала…
— Разве она не критиковала каждый твой шаг? Не намекала, что тебе было бы лучше на другом месте? — Шанталь махнула рукой в ответ на изумленный взгляд Эмили. — Дело не в том, что я такая догадливая. Анабелле просто невозможно было угодить.
Не собирается ли Шанталь преподать ей урок истории? Но не слушать Эмили не могла и чувствовала себя мотыльком, летящим на огонь.
— И пока Митч гонялся за ней по всему миру, пытаясь уговорить вернуться, Джошуа передавали с рук на руки от тети дедушке с бабушкой. — Быстро взглянув на нее, Шанталь потянулась за очередным крекером. — Тебе должно быть понятно, что это такое.
Эмили кивнула. Да, ей известно, как могут передавать ребенка с рук на руки. От матери отчиму, потом снова матери и новому отчиму. Только дед дал ей чувство надежного дома и чуточку любви…
— И в такой момент возвращаешься ты, Эмили.
Да, дальнейшее ей хорошо известно. На другой день после того, как его вторая сестра, Джулия, вышла за Зайна О'Салливана, Митч приехал к ней. Прошло меньше недели после дедушкиных похорон. Одинокая, беспомощная и потерянная, она согласилась вернуться на прежнее место в надежде, что ее страстная влюбленность в своего работодателя угаснет… или хотя бы не доведет ее до унижения.
— Что случилось после того, как я уехала? — спросила она, стремясь обойти самую унизительную часть истории и надеясь, что Шанталь не слышит, как часто бьется ее сердце.
— Мы уговорили его пригласить другую няню. Но она была безнадежна. А другая…
— Значит, была другая…
— Две. — Шанталь покачала головой с саркастической усмешкой. — Ты, наверное, заметила, что мой брат — до некоторой степени привлекательный мужчина.
До некоторой степени…
Эмили пробормотала что-то неразборчивое, не то подтвердила, не то поперхнулась. Пришло время прятаться за бокал.
— Няня номер два… — Шанталь усмехнулась. — Кажется, ее звали Моника. Девушка неправильно поняла условие договора о проживании в семье.
Эмили подавилась сидром, а Шанталь от души рассмеялась и доверительно коснулась ее руки.
— Можешь вообразить лицо Митча, когда он обнаружил ее в своей постели?
— Э… нет.
Лгунья. Тебе не нужно было воображать, ты видела.
Митч выглядел опешившим и таким смущенным, что не мог посмотреть ей в глаза.
— А от третьей няни Джошуа убежал в торговом центре?
Шанталь кивнула.
— После этого случая Митч послушался меня и перебрался в Коррингэл. Мы все сошлись на том, что здесь он скорее найдет надежную няню.
Эмили прижала прохладный бокал по очереди к пылающим щекам. Вот Шанталь и добралась до сути. Только это не допрос, а акт купли-продажи. Интересно, об этом говорил с ней брат, заручаясь ее помощью?
— Митчу нужен человек, которому он доверяет, который любит Джошуа. Я знаю, характер у него не из легких, но если кто и может ужиться с ним, то это ты, Эмили.
Глаза Эмили безо всякой причины затуманили слезы. Но в словах Шанталь прозвучало доверие, которое не могло оставить ее равнодушной. Она услышала, как Шанталь, наблюдавшая за Эмили своим проницательным взглядом профессионального юриста, сочувственно цокнула языком.
— До сих пор, — продолжала она невозмутимо, — мы говорили о том, чего хотят Митч и Джошуа. А ты, Эмили? Чего хочешь ты?
Чего она хочет? Помимо абсолютно невозможного…
— Я не уверена, — промямлила она. Как ей был ненавистен собственный дрожащий голос и слезы, щипавшие горло! Как бы она хотела обрести твердость, чтобы или добиться своего, или признаться ему во всем и уехать.
После напряженного продолжительного молчания Шанталь медленно произнесла:
— Знаешь, что я подумала? Ты только что потеряла работу и жилье, тебя поселили сюда, фактически не спросив твоего согласия, и тебе кажется, что тебя загоняют в угол. Ты не видишь других вариантов.
О да, Шанталь хорошо объяснила ее ситуацию.
— Тебе нет необходимости принимать решение немедленно. Живи у меня, сколько захочешь… — Она вскинула руку, не давая Эмили возразить. — И если все-таки решишь, что не хочешь работать у Митча — кстати, если он узнает, что я тебе это говорю, он меня со света сживет, — то так тому и быть.
Какое соблазнительное предложение, если бы не…
— Я не могу жить здесь просто так. Мне нужно найти какую-нибудь работу.
— У меня много знакомых. — Шанталь пожала плечами. — Я наведу справки. Наверняка окажется, что кому-нибудь да нужна няня. Только это может оказаться не близко от Пленти. Для тебя это имеет значение?
— Если им непременно нужна няня, управляющая автомобилем…
Ее первая робко шевельнувшаяся надежда пугливо спряталась в норку. Каких родителей устроит няня, не способная отвезти детей в школу, в детсад или в парк, а в случае необходимости быстро доставить к доктору?
— Ты не продала свою машину, — вдруг заявила Шанталь, прищурившись. — Ты разбила ее в Сиднее! Правда? Я сразу узнаю товарищей по несчастью.
— Но ты снова села за руль, — сказала Эмили, вспомнив аварию, в которую однажды попала Шанталь. — Разве тебе было легко?