Титан (СИ)

— Знаешь, ложь это грех. — Улыбнулся, обратив внимание задумчивой девушки на себя.
— Что за?! — Чуть ли не вскрикнула Старлайт, отпрыгнув на два метра в сторону. — Ты меня напугал!
— Правда? — Усмехнулся, спокойно подойдя к девушке. — Прошу прощения.
— Ты это сказал недостаточно искренне. — Обиженно нахмурилась Энни.
— Мы обе этим грешим. — Произнес с улыбкой, на что получил недоуменный взгляд. Закатив глаза, все же пояснил: — Значит ты девственница и мне стоит забыть о сексе до свадьбы?
— Что? Нет! — Возмутилась девушка.
— Ты сейчас на какой вопрос ответила? О девственности или сексе? — Ухмыльнулся, подкалывая ее.
— На оба вопроса, — Твердо посмотрела она мне в глаза, перед этим пройдясь по моей фигуре взглядом. И от этого взгляда меня натурально бросало в дрожь.
— Надеюсь, ты останешься такой же искренней, — улыбнулся ей, даже приобняв за хрупкие с виду плечи. Чему она не противилась, несмотря на людей, что с интересом следили за нами. — Такой ты мне нравишься больше, чем двадцатитрехлетняя девственница.
— Эй! — Ударила она меня своим кулачком в бок.
— Это больно, — обиженно отшатнулся от нее. — Ты знаешь, что таким ударом можно сталь погнуть?
— Не преувеличивай. И ты это заслужил, — возразила Старлайт и тихо вздохнула, замолчав на некоторое время. — По твоему я должна быть примером для подражания? Ну, с этим вот.
— В первую очередь ты должна оставаться человеком, — на этот раз мне пришлось крайне серьёзно посмотреть на нее. — Очень легко возгордиться, посчитав себя избранным, даже Богом.
— Богом? — Удивленно спросила Энни, похоже сама мысль об этом не укладывалось в ее голове.
— Богом. Когда ты выше остальных... мерзкое чувство, в котором крайне легко увязнуть. Перестать отличать реальность от навеянного образа, — проговорил, смотря прямо ей в глаза. — Именно поэтому твоя искренность свежий глоток воздуха для меня. Это твоя фишка... и то, благодаря чему ты изменишь мир.
— Как-то это слишком пафосно, — улыбнулась Энни, но потом серьёзно посмотрела на меня. — Я это запомню. Спасибо.
— Привет, Старлайт. Можно сфоткаться? С тобой и... Хоумлендером. — Попросил набравшись смелости мужчина.
— Конечно, дядя Сэм. Если ты не против. — Посмотрела на меня Старлайт.
— Нет, совершенно не против. — Улыбнулся в ответ, дав мужичку сделать пару снимков.
Но на этом все не остановилось, перерастая в полноценную сходку фанатов. Освободились мы только десять минут спустя, когда Старлайт попросила всех разойтись. Удивляло то, что многих из людей она знала в лицо.
— Ого, похоже ты знакома тут со всеми.
— Ну, мы с мамой ездили по всей стране на машине, на все христианские мероприятия. В хлам стирали покрышки. Эти люди мне как семья, и я рада снова их видеть. Хоть многое, кажется, за это время сильно изменилось.
— Хм, понимаю.
— Старлайт, надо готовиться к выходу. Пошли? — Прибежала к нам Эшли.
— Встретимся попозже?
— Конечно, я там тоже буду. — Кивнул, проводив их взглядом.
Сам же решил поискать что-то занятное по этой ярмарке и очень скоро наткнулся на того, кого здесь увидеть совсем не ожидал. Особенно после вчерашнего.
— Что-то я тебя не пойму, сынок. — Недоуменно проговорил старик.
— Короче, если в облаках витает какой-то мужик с бородой, то он уебок каких еще поискать. — Невозмутимо и крайне уверенно ответил мой старый знакомый, при этом бросая в рот попкорн.
— Ты что, назвал Бога бранным словом?
— Да, у него стоит на массовые убийства и детишек с раком. И проблему полнейшего пиздеца под названием "Человечество" он решает сыном, пришпиленным к доске. Мразь же последняя, даже ты тут должен согласиться.
— Ладно, хватит. — Попробовал его остановить чернокожий громила.
— Его надо ядерной бомбой ебануть и дело с концом. Вот и все. — Продолжил мужчина, под шокированным взглядом старика.
— Уильям Бутчер, какая неожиданность. — Открыто улыбнулся, подойдя к ним.
И если от встречи со мной старик испытывал радость фаната, то чернокожий мужик в очках рядом с Уильямом явно испытывал дискомфорт. Сам же Уильям был ожидаемо крайне зол.
 
— Вот уж действительно, неожиданность. — Мрачно согласился со мной Бутчер.
— А где твой друг? Тот, который худой и длинный.
Чернокожий тут же напрягся, потянувшись к пушке в своих штанах. К сожалению, это было не образное выражение, а реальность.
— Живёт у меня. Или ты не заметил, когда просвечивал мой дом ночью? Понравился мой видок без труханов? — Ухмыльнулся бородатый британец.
А по лицу второго было ясно, что подробностями вчерашней ночи с ним не поделились. Но удивление совсем не помешало ему потянуться к пушке.
— Кто вообще таскает пушку в штанах? Что за идиотизм, а? Может еще в трусы себе засунешь? — нахмурился, посмотрев на не менее бородатого чернокожего мужика. — Мы в чертовой сходке мирных сектантов, а не в гетто. Остынь.
— Да, Эм-Эм. Остынь, — приказал Бутчер, и Эм-Эм нехотя послушался его. — Чего подошёл, плащеносец?
— Всего лишь совет, не более, — тяжелым взглядом посмотрел в его глаза. — Не шумите тут. Дай мне хоть повод и отправишься в тюрьму.
— А почему сразу не на тот свет? — Ухмыльнулся Бутчер.
— Потому что сегодня я Хоумлендер, — усмехнулся в ответ, похлопав его по плечу, отчего тот скривился. — Развлекайтесь. И передай Хьюи, что его никто не ищет и вряд ли будет. Пусть считает это благодарностью.
Оставив за собой последнее слово, удалился, направившись за сцену, где сейчас начал выступать Иезекииль. Скоро будет мой выход.
 Глава 16 
Короткий разговор оставил очень сильное впечатление на обоих нарушителях спокойствия, что с подозрением провожали Хоумлендера внимательными взглядами. Эм-Эм, чернокожий крупный мужчина с бородой, посмотрел на своего бывшего начальника, что решил собрать их команду вновь для крупного дела. И сейчас он начал осознавать, насколько опрометчиво было влезать в это дерьмо, в очередной раз. На этот раз все было куда серьезнее, чем это было с Фонарщиком. Это было слишком опасно, в первую очередь для его семьи.
— Что скажешь? — процедил Эм-Эм, нахмурив брови. Бутчер знал о том, что их уже раскрыли, но даже словом не обмолвился об этом.
— Скажу, что хочу выпить, — спокойно ответил Билли, направившись к парковке.
Недоуменно посмотрев на удаляющуюся от него фигуру, Эм-Эм отправился следом за ним. Хьюи, что только возвращался со своей импровизированной прогулки по ярмарке, с удивлением уставился на них. На что Эм-Эм только махнул рукой, приглашая последовать за ними, чему парнишка безропотно подчинился. Он не стал задавать вопросов, сразу же почувствовав гнетущую атмосферу вокруг этих двоих. Вскоре они дошли до парковки и внезапно стали свидетелями агрессии Бутчера, что была направлена на шину фургона, на котором они и приехали.
— Сука! Ублюдок, мать его! ААААА!!! — взверел Билли, оправдывая свою не то фамилию, не то прозвище, непрерывно пиная шину фургона. И это было страшно, настолько, что Хьюи предпочел скрыться от возможного взгляда “Мясника” за широкой спиной Эм-Эм.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Хьюи у единственного из этих двоих, кто еще сохранял спокойствие.
— Хоумлендер случился, — коротко ответил Эм-Эм, но достаточно емко, чтобы передать всю суть того дерьма, в которое они вляпались.
— Чего? — единственное, что смог выдать Хьюи, своим сиплым голосом.
— Фууух… Блять! — еще раз пнул шину Бутчер, наконец-то немного успокоив нервы и обратив внимание на свидетелей своего срыва. Он ухмыльнулся, глянув на испуганное лицо Хьюи. — Что, Хью? В штаны наложил?
— Отстань от парня, Бутчер, — встал на его защиту Эм-Эм, смотря прямо в глаза британцу. — Что такого ты не рассказал нам, о чем мы должны знать?
— Хоумлендер прилетел к моему дому, а после улетел. Только глянул на меня своими красными глазищами напоследок, — вздохнув, все же признался Билли. — Это все. Так что расслабьте булки.