Все, что мне нужно (ЛП)

— Ты близко, не так ли? Твое тело чертовски напряжено, стринги насквозь мокрые, ты мочишь мою руку и потираешь бедра, отчаянно ища это.
— Да, да, да, — она сдерживает стон, закрывая глаза, покачивая бедрами и сжимая мою руку. — Я так близка.
— Я знаю.
Я сухо посмеиваюсь, убирая руку. Обвиваю веревку между ее ягодиц, вокруг пальца и просовываю мокрую ткань между ее щели.
— ТиДжей! — восклицает Лола и дергается вверх, но я толкаю ее обратно вниз. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Наказываю тебя, конечно.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, в ее расширенных карих глазах кружится гнев, раздувается нос и сжимаются челюсти.
— Ты серьезно?
— Очень.
Я подмигиваю ей с самодовольной улыбкой.
Используя ногу, раздвигаю ее ноги шире, тяну за веревочку вверх, чтобы задеть ее клитор.
— Это не…
Ее губы приоткрываются, но чем сильнее я тяну за веревку, тем дальше ее губы раздвигаются.
Я никогда не делал этого, никогда так медленно, но с тех пор, как прошел Хэллоуин, у меня появилось желание полностью владеть ею, контролировать ее. И я не сомневаюсь, что ей это нравится. В противном случае она бы не прижималась ко мне задницей и не мочила мою руку.
— Ох, — хнычет Лола, выгибая спину и почти отрываясь от комода.
— Вот так. Прямо там. Не останавливайся, — скулит она, задыхаясь, костяшки пальцев побелели, когда она крепко их сжала.
Я дергаю за веревку, а затем перемещаю ее из стороны в сторону, задевая то место, которое необходимо.
Убрав руку с ее шеи, я запускаю пальцы в ее волосы, набирая их в пригоршню. Я слегка приподнимаю ее голову, отпускаю веревку и обхватываю киску.
— Поезди на моей руке, как ты это хорошо делаешь, детка.
Я прижимаю палец к ее клитору, усиливая давление, когда она быстро вращает бедрами круговыми движениями. Я не спускаю глаз с ее талии, загипнотизировано глядя, как подпрыгивает ее задница.
Лола отчаянно сжимает мою руку. Стоны, которые она так старается сдержать, срываются с ее губ хриплыми криками, когда тело становится напряженным и жестким.
— Боже мой.
Она опускается обратно, ее стоны напряженные и низкие, когда кончает.
— ТиДжей? — говорит она после того, как отдышалась.
— Лола?
Отпустив ее волосы и киску, я целую верхнюю часть ее обнаженного плеча, пытаясь снять цепочку.
— Трахни меня.
Я останавливаюсь, поднимаю взгляд и встречаюсь с ее темными глазами и румяными щеками.
— Точно?
Она кивает.
— Ага.
Опустив руки, я разворачиваю ее и прижимаюсь губами к ее губам, заталкивая язык ей в рот. Лола встречает меня с пылкой потребностью, ее рот и язык столь же отчаянны, как и мои. И когда она стонет мне в рот, ее вибрации посылают обжигающий жар по моему позвоночнику. Сгибаю колени, прижимая свой рот к ее губам, обхватываю задницу, поднимая ее вверх, и она обхватывает меня ногами.
Я иду к своей кровати, не прерывая нашего поцелуя, пока не кладу Лолу на спину, а затем не встаю над ней. Она выглядит красиво: румяные щеки, блестящая кожа, волосы рассыпаны по моему одеялу, а платье собрано на бедрах, обнажая, насколько она мокрая между бедрами.
Потянувшись через голову, я хватаю рубашку за воротник и снимаю ее, позволяя ей упасть на пол, и откидываю туфли в сторону. Затем сбрасываю джинсы и боксеры, борясь с желанием не ухмыляться, когда она опирается на локти, и ее глаза опускаются вниз, пока не останавливаются на моем болезненно твердом члене.
Лола моргает и снова смотрит на меня. Она может притвориться, что на нее это не повлияло, но ее глаза дикие и полны тепла.
— Замолчи.
Она убирает с ресниц сбившуюся прядь волос.
— Я ничего не говорил, — невинно говорю я.
Дотянувшись до ящика тумбочки, я хватаю презерватив и кладу его рядом с ней.
— Твоя глупая ухмылка говорит сама за себя.
Я ползу по ней и устраиваюсь между ее бедер. Она раздвигает их шире, сгибая колени.
— Что там?
Я шепчу, покусывая уголок ее губы, и продвигаюсь вниз к ее челюсти. Прижимаюсь к ее теплой коже и сильно сосу, вызывая еще более хриплые стоны.
  
Она снова ложится, сжимая в кулаке пуховое одеяло, как будто ей нужно что-то, за что можно держаться, а затем мое имя срывается с ее губ в умоляющей мольбе.
— ТиДжей.
Отстраняясь, я с удовлетворением смотрю на темный оттенок красного, который вспыхивает на ее горле.
— Красный тебе очень идет.
Я провожу большим пальцем по этому месту, ощущая на подушечке тяжесть ее пульса.
— Я даже не буду спрашивать, насколько он велик, — вздыхает она.
— Хорошо, что ты этого не делаешь, — говорю я, сдерживая улыбку. — Это платье нужно снять.
Я даю ей немного места, чтобы снять его, и когда она это делает, то подносит руки к животу.
— Не делай этого.
Я отодвигаю их в сторону и опускаюсь к ее животу.
— Это, — мягко касаюсь губами ее растяжек, — показывает, насколько ты сильна.
Я целую низ ее живота.
— Какая ты потрясающая.
Целую середину живота.
— Как же ты красива.
Я целую с другой стороны внизу ее живота, а затем сажусь, нависая над ней.
— Мне нравится все в тебе. Растяжки и все такое.
Я улыбаюсь ей, притягивая к себе для нежного поцелуя.
Чувствую, как напряжение спадает с ее тела, когда я сажусь, просовываю пальцы под ее стринги и стягиваю их вниз.
— А мои каблуки?
— Мы оставляем их.
Я хватаю презерватив, срываю фольгу и надеваю на свой член.
— Готова?
— Ага.
Она резко втягивает воздух, пока я провожу им вверх и вниз по ее мокрой киске. Я несколько раз дразню ее вход, прежде чем подношу член к ее чувствительному клитору и лениво проскальзываю по нему.
— Ох… — она закрывает глаза, когда я опускаю его обратно и вставляю кончик в ее вход.
Я толкаю еще немного внутрь и напряженно вздыхаю от того, насколько тесно внутри.
— Расслабься, — цежу я и целую ее в лоб, надеясь, что не кончу от того, что едва вошел в нее. — Я еще не прошел и половины пути.
Она поднимает голову, опираясь на локти, и смотрит, где мы связаны.
Медленно и дразняще, я не тороплюсь, проникая в нее, зная, как сильно ей это нравится. Для меня это мучительно, потому что просто хочу проникнуть в нее, но я ее возбуждаю. Она стала более влажной, чем была раньше, и с каждым толчком ее киска сжимает меня.
Но я держусь так долго только потому, что ее хныканье и стоны эхом разносятся по комнате, и когда она раздвигает ноги еще шире, я полностью вхожу в нее.
— Черт возьми, — стонем мы оба.
— Черт возьми, Лола, ты чувствуешься чертовски хорошо.
Я опускаю голову, тяжело дыша.
Она обхватывает меня ногами, ее каблуки впиваются мне в спину.
— Не останавливайся.
Я морщусь от боли, когда ее бедра сжимаются вокруг меня, усиливая трение.
— Быстрее, — требует она, запрокинув голову, но полный жажды взгляд все еще устремлен на соединение наших тел. — Сильнее.
Я толкаюсь сильно и быстро, мои яйца шлепают ее скользкую киску, звук смешивается с нашими стонами. Эти звуки побуждают меня трахать ее еще жестче, потому что ничто не звучит более эротично, чем то, как мы звучим. Это грубо и чертовски нереалистично.
— Эта киска моя и только моя, — хрипло говорю я.
— Да! — кричит она, подняв бедра и запрокинув голову. — Только твоя.
Я выхожу, но задерживаюсь у ее входа.
— Посмотри на нас.
Мы оба смотрим на мой член, полностью покрытый ее возбуждением. Она наблюдает, как я хватаю кончик и вставляю в нее, полностью исчезая, пока не вытаскиваю его обратно и не повторяю движение.
Никогда в жизни я бы не подумал, что что-то будет настолько завораживающим, таким эротичным, но я не могу отвести взгляд. Я совершенно ошеломлен тем, как головка исчезает внутри нее, и вскоре ее горячая киска заглатывает мой член. Она сжимается каждый раз, когда собираюсь вытащить его, и каждый раз, когда я это делаю, мы стонем.