Все, что мне нужно (ЛП)

Пройдя через дверь, ведущую в раздевалку, я сажаю его в кресло-качалку перед шкафчиком и сажусь на уровень его глаз.
Вероятно, это будет бессмысленно. Я понятия не имею, насколько он поймет и выслушает ли, но все равно попробую.
— Мне нужно, чтобы ты вел себя хорошо. Твоей мамы здесь нет, а я собираюсь играть в баскетбол, ладно?
Его глаза блестят от волнения.
— Б-мяч16?
— Да, мяч, — улыбаюсь ему.
— ТВ-мяч?
Я смотрю на него в замешательстве.
— ТВ?
— Кидай мяч.
Он вскидывает руки вверх, и тут меня поражает. Феникс смотрел, как я играю по телевизору. Лола мне этого не говорила.
Теперь я широко улыбаюсь.
— Ты будешь вести себя хорошо, ладно?
— Кей, — кивает он.
Не уверен, что Феник действительно меня понял, но возьму это на себя.
Быстро переодевшись, я бросаю все в шкафчик, хватаю его медведя и бегу на арену.
Когда подхожу к корту, страх охватывает мое тело. Я никогда не боялся практики, но думаю, что во всем действительно есть что-то первое.
Я должен был быть здесь вовремя, но не мог придумать, как пристегнуть Феникса. Я не понимал, насколько чертовски сложно это дерьмо. Хотя пряжка беспокоила меня меньше всего, каким-то образом Феникс проник в комнату Лэндона, подтянулся к его стене, схватил йогурт, упакованный Лолой, и облил им нас с ним.
Теперь я по-настоящему понимаю, что имела в виду Лола, когда сказала не поворачиваться к нему спиной даже на десять секунд, потому что это все, что ему потребовалось, чтобы запачкаться ванильным йогуртом.
Сглатывая твердый комок в горле, прерывисто выдыхаю, ненавидя то, как стучит мое сердце. Это чертовски громко, я едва слышу скрип кроссовок по деревянному полу, крики растяжек или громкий голос тренера Уоррена, эхом разносящийся по арене.
— Черт возьми — говорю я, заставляя себя войти.
Всеобщее внимание обращено на меня, а затем их взгляды падают на Феникса, прижавшегося ко мне. Они смотрят на меня широко раскрытыми глазами. Кроме тренера. Он единственный, кто стоит ко мне спиной.
— Теодор Джексон Кингстон!
— Привет, тренер, — неловко отвечаю я.
— Ты опоздал, — его голос отрывист. — Я не хочу слышать оправдания, мне все равно на них. Ты долбаный…
Он останавливается на полуслове, переводя взгляд на моего сына. Закрывает рот, постоянно моргает, но я смотрю на него с таким же потрясением, потому что впервые вижу его слишком ошеломленным, чтобы говорить.
— Я знаю, что опоздал. Мне жаль. Лоле сегодня нужно было работать, а няни у нас не было.
Тренер медленно кивает, как будто все еще пытается осознать то, что я только что сказал. Но он приходит в себя и смотрит на ребят.
— Я говорил кому-нибудь остановиться? Какого черта вы, ребята, делаете? Давайте!
Он наклоняется к Реджи, помощнику тренера, что-то шепчет ему на ухо, затем они снова смотрят на меня.
Тренер Уоррен приближается ко мне и при этом наклоняет голову в сторону туннеля, жестом приглашая следовать за ним.
Я мысленно готовлюсь к любому наказанию, которое он собирается на меня наложить. Я бы извинился, но знаю, что это бессмысленно. Его не волнуют извинения, только действия.
— ТиДжей, ты совершил несколько действительно глупых и сомнительных поступков… — он делает паузу, потирает подбородок, глубоко задумавшись. И я ненавижу это, потому что его продолжительное молчание нервирует. — Но я горжусь тобой.
Я ошарашен, потому что это последнее, что ожидал услышать.
— А, спасибо?
Ухмылка на его лице смягчается. И это шокирует, потому что Фрэнк Уоррен совсем не мягкий.
— Я знаю, что все было непросто, и пытаться справиться со всем, будучи родителем, было сложно. Могу только представить это как родитель, но хочу, чтобы ты знал, как я горжусь тем, что ты сделал шаг вперед. Я знаю, что быть родителем непросто, но могу пообещать, что оно того стоит. То, что ты здесь ради этого малыша, будет значить для него больше, чем ты можешь себе представить.
Он нежно улыбается Фениксу, а затем снова мне, но это длится всего лишь секунду, прежде чем его лицо становится серьезным.
  
— Спасибо, тренер, это очень много значит.
Я улыбаюсь, чувствуя, как тяжесть с плеч спадает.
— А теперь отдай мне козленка и иди разогревайся. Ты уже потратил достаточно времени.
Он жестом просит передать Феникса.
Я киваю и пытаюсь передать его, но Феникс сжимает мою рубашку и напрягается.
Улыбаясь, я смотрю на него сверху вниз, ероша его волосы.
— С тобой все будет в порядке. Это тренер Уоррен, и он позаботится о тебе, пока я буду играть в мяч, ладно?
Феникс смотрит на него с ног до головы, все еще неуверенный, стоит ли ему доверять.
Я не знаю, что делать, пока не спрашиваю себя, что бы сделала Лола, и я точно знаю, что. Поднося его медведя к уху, я делаю вид, будто он шепчет, и киваю.
— Ты это слышал?
Феникс качает головой, и я подношу медведя к его уху.
— Слышишь ли ты это сейчас? Медведь Пух хочет пойти с ним и командовать остальными. Ты тоже хочешь командовать остальными?
Когда передаю медведя тренеру Уоррену, Феникс отпускает мою рубашку и с любопытством смотрит на него.
— Давай, маленький человек.
Лицо тренера расплывается в широкой улыбке, а мой сын отвечает небольшой, застенчивой улыбкой.
— Давай покомандуем ими. Обещаю, будет очень весело. Я даже подарю тебе свисток, как у меня.
Он болтает свистком, который висит у него на шее.
Это все, что нужно, чтобы нервы Феникса пришли в норму. Тренер забирает его из моих рук.
Я улыбаюсь Фениксу, в последний раз взъерошивая его волосы.
— ТиДжей, — говорит тренер, прежде чем я ухожу.
— А?
— Я имел в виду это, когда сказал, что я здесь ради тебя. Это означает, что в следующий раз ты обратишься ко мне, если что-то подобное произойдет снова. Мы тебе поможем.
Я киваю.
— Я обязательно это сделаю. Спасибо.
— О, и ТиДжей.
— Да?
— В следующий раз, когда опоздаешь, с сыном или без него, будут последствия.
Я глотаю.
— Да, тренер.
Встречая на площадке своих товарищей по команде, они смотрят на меня с полнейшим недоверием, не в силах поверить, что мне это сошло с рук. Честно говоря, я до сих пор в шоке. Правда, это разовая вещь, все равно попусков он никому не дает.
— Послушайте, — голос тренера Уоррена разносится по всей арене. Он достаточно громкий, чтобы привлечь всеобщее внимание, но недостаточно громкий, чтобы напугать Феникса. Хотя малыш слишком занят игрой со свистком и медведем, чтобы это заметить. — Сегодня у нас гость, очень маленький гость. Поэтому следите за своим языком.
Глаза тренера угрожающе сужаются, скользя по каждому человеку здесь, давая понять, что будут последствия.
Но, конечно, всегда найдется один придурок, который любит прощупать почву, и этот придурок оказывается Сейнт.
— А что, если это на другом языке? В любом случае он не поймет, — Сейнт невинно улыбается.
Некоторые другие парни смотрят в землю, сжимая губы или прикрывая рот руками.
Тренер Уоррен отвечает ему такой же улыбкой.
— Я так рад, что ты находишь это забавным, Арло, и поскольку ты это делаешь, то сейчас же садись к стенке.
Его улыбка падает.
— Но…
— Я не шучу, — рявкает он. Никто больше не улыбается. — Следите за своим языком. Мне все равно, на каком языке это сказано, просто не говорите этого. Вам все ясно?
— Да, тренер, — говорим мы в унисон.
— Стенка, — бурчит он Сейнту. — Остальные — переходные броски. ТиДжей, броски по форме.
— Figlio di puttana17, — бормочет Сейнт себе под нос.
— Добавь к этому еще пять минут.
Тренер не смотрит на Сейнта, но ему и не обязательно, потому что слов достаточно, чтобы было понятно, что он услышал. И хотя никто из нас не знает, что это значит, тренер знает, что это не было чем-то приятным.
Ребята кудахчут, наблюдая, как Сейнт прижимается спиной к подушечке, окружающей баскетбольный столб. Здесь нет стен, поэтому тренер использует их для упражнения стенки.