Все, что мне нужно (ЛП)

Как они могли так поступить с ней? Их единственная дочь.
Она пожимает плечами, улыбка ни разу не дрогнула.
— Лола, не улыбайся, как будто все в порядке. Не нужно притворяться, что тебя это устраивает.
Моё сердце больно сжимается за неё.
— Я… я, — всхлипывает она, отводя взгляд. — Я больше не хочу об этом говорить. Думаю, я пойду спать.
— Стой.
Я держу ее запястье, умоляя эти красивые глаза посмотреть в мою сторону.
— Нам необязательно говорить. Мы можем говорить о чем угодно. Просто позволь быть с тобой.
— Мне не нужна твоя жалость, — хмурится она.
— Нет, это не то. Я просто хочу быть с тобой.
Это правда. Как бы ни злился, это не связано с тем, что мне ее жаль, а связано с тем фактом, что мне нравится быть рядом с ней.
Ее молчание длится, кажется, целую вечность, и, несмотря на это, я цепляюсь за ее присутствие и держу за запястье, потому что в любую секунду она собирается отстраниться.
— Хорошо, я останусь.
Грустная улыбка появляется на ее лице, когда Лола отрывает свое запястье из моей хватки.
Некоторое время мы стоим на кухне и пьем кофе, пока из окна не начинают литься солнечные лучи, говорящие, что наступил день.
Глава 34
ТиДжей
Наверное, нет ничего лучше, чем начать сезон дома.
Толпа, музыка, песнопения и свет не похожи ни на что другое. Не буду отрицать нервы, которые трещат внутри меня, но, несмотря на них, я преуспеваю в энергии, которая гудит по всей арене.
— Это будет чертовски крутая игра.
Схватив себя за лодыжку, Сейнт сгибает ногу в колене и подтягивает пятку к ягодице.
Мы все ждем в туннеле, ведущем к корту, пока нас вызывает диктор.
Мало того, что это наша первая игра в сезоне, так мы еще играем с «Бэйлором», который взял на работу пятизвездочного Ксавьера Фостера. Помимо того, что он занимает второе место в рейтинге страны, его статистика чертовски хороша. Все говорили и до сих пор говорят о том, что именно он сбил меня с трона. Я понимаю, он новичок, ему всего восемнадцать лет, а мне двадцать один, не говоря уже о том, что он ни разу не был травмирован и Ксавьер разыгрывающий защитник, как и я.
Конечно, мне следует остерегаться его, но они почему-то забывают, что я играю с игроком номер один в стране, Сейнтом. Я не волнуюсь и не напряжен. Мы даже не играем на одной и той же позиции, но если бы волновался или сосредоточивался на том, кто скинет меня с трона, то это был бы он.
— Это как любая другая игра.
Джаггер ходит взад и вперед, его голова покачивается из стороны в сторону.
— Просто надеюсь, что вы все так играете, — говорит Сейнт, заставляя всех посмотреть на него, кроме Лэндона.
Он прислонился к стене, руки скрещены на груди, голова опущена.
Сейнт как обычно улыбается, но никто не пропускает его едкий тон.
— Помимо игры Ксавьера, — закатывает глаза он. — Мы также помним о брате Лэндона, Эштоне, и у ТиДжея есть ребенок.
Ксавьер и Сейнт недовольны друг другом. Мы не уверены почему. Все, что знаем, это то, что они выросли вместе.
— Ваша точка зрения? — спрашивает Джейден.
— Все будут говорить много всякой ерунды.
— Сводный брат, — гримасничает Лэндон. — Если кто-то из вас слишком обеспокоен тем, что кто-то скажет что-то сегодня вечером, не выходите на площадку. Нам будет лучше без вас.
— Так вдохновляюще. Ты просто умеешь нас всех раскрутить, — саркастически замечает Сейнт.
— Это ты поднял подобную чушь, — обвиняет Джейден.
Сейнт пожимает плечами, улыбаясь.
— Просто хочу убедиться, что мы все на одной волне.
Закатываю глаза, не комментируя его неосведомленность или безразличие к чтению комнаты. Мы все уверены в своих способностях сыграть сегодня вечером. Нас бы здесь не было, если бы мы не думали, что справимся. Но это не значит, что мы все не чувствуем давления того, что поставлено на карту сегодня вечером.
Сейнт стоит рядом со мной. Наклонившись, он шепчет:
— Ты в порядке?
— Почему бы и нет?
Я ожидаю его фирменной дерьмовой ухмылки и какой-то случайной шутки, но впервые он ничего не делает.
— Мы знаем, что они все говорят, но мы тебя поддержим, хорошо?
  
Это не вопрос, а успокаивающее заявление, чтобы я не поставил под сомнение ни его, ни кого-либо из товарищей по команде и их поддержку меня.
Коротко кивнув ему, смотрю в сторону двора. Если оставить в стороне опрос AP и чемпионат, то рождение моего ребенка было в центре внимания команды.
Эта новость появилась в конце сентября. Сейчас начало ноября. Я надеялся, что к настоящему моменту все уже забудут об этом, но репортеры настроены говорить об этом при каждой возможности.
— Мы сделаем это, — говорит Сейнт, поднимая кулак.
— Мы сделаем это, — повторяю я, постукивая костяшками пальцев по его.
Одно очко. Мы выиграли с преимуществом в одно очко.
Мы отлично выступили в первом тайме, прибавив на двадцать очков, но во втором тайме они смогли отыграться. Нет другого оправдания, кроме того, что мы облажались, потому что не играли сплоченной командой. Не помогло и то, что Ксавье и Эштон чертовски издевались над Сейнтом и Лэндоном.
Я слышал комментарии в адрес Лолы и меня, но смог их проигнорировать. До настоящего времени.
— Ты устал?
— Повторите еще раз?
Я смотрю в сторону одного из многочисленных репортеров, стоящего передо мной в раздевалке.
Дерек криво улыбается. Он и многие другие репортеры держат свои телефоны и камеры близко к моему лицу, чтобы задать вопросы после игры. То, чего я боялся с тех пор, как прозвенел таймер для броска.
— Неудивительно, что ты отец. Кстати, поздравляю.
Он всегда был снисходительным куском дерьма, — напоминаю себе, выдавливая самую дружелюбную улыбку, какую только могу изобразить, и киваю.
— Итак, с учетом вышесказанного, ребенок не дает тебе спать? Потому что ты выглядел там немного уставшим.
Другими словами, ты причина того, что твоя команда действовала так чертовски ужасно.
К счастью, Джанет заставила меня попрактиковаться в ответах на эти глупые вопросы. Думаю, это было не так уж и бесполезно.
— Нет, он меня не беспокоит. Я сплю очень хорошо.
— ТиДжей, — другой интервьюер машет рукой, привлекая внимание к себе. — Я не могу представить, каково было с тех пор, как месяц назад ты узнал, что стал отцом. Как справляешься со стрессом, связанным с рождением ребенка и карьерой спортсмена?
Схватив концы полотенца, накинутого на шею, я делаю глубокий вдох.
— Отвечу — так же, как любой профессиональный спортсмен уже много лет.
— Но они профессионалы. Они не учатся в колледже, не делают домашнее задание. Я пытаюсь спросить: ваша команда выглядела перегруженной на площадке. Думаешь, они являются отражением того, что ты чувствовал в последнее время?
Стискиваю зубы, чувствуя, как у меня болят щеки от того, как сильно улыбаюсь. Уверен, что мои костяшки пальцев побелели от того, как крепко держу полотенце, но я не сдаюсь. Не сводя глаз с интервьюера, я, черт возьми, улыбаюсь, несмотря на гнев, который кипит внутри.
— Я признаю, что мы могли бы быть более сплоченными. Этому нет оправдания. У нас было достаточно тренировок, чтобы подготовиться к сезону, но одна игра нас не определит. Мы допустили ошибки, но учимся на них и готовимся к следующей игре.
— Спасибо, ТиДжей, приятно с тобой поболтать.
— Как вы себя чувствуете…
А вопросы продолжались один за другим. Я боялся каждого из них.
— Выпей это.
Джейден протягивает мне чашку, наполненную до краев.
Нерешительно беру чашку, внимательно осматриваю ее, прежде чем понюхать. Морщу нос и возвращаю ему.
— Господи, черт возьми, Джей, ты что, вылил всю бутылку текилы?
Хитрая улыбка растянулась на его лице, отталкивая напиток обратно.
— Не задавай вопросов, Кингстон. Просто пей.
— Эй… — Сейнт делает паузу, его взгляд падает на очень полную чашку в моей руке. — Почему ты не пьешь?