Все, что мне нужно (ЛП)

— Глубже? — спрашивает он, чувствуя, как пульс отскакивает от моего горла.
— Да… глубже, — робко говорю, отчаянно кивая.
Не уверена, как ему удается проникать пальцами так глубоко, но они попадают в точку, до которой я никогда раньше не добиралась. ТиДжей толкает пальцы, быстро трахая меня ими, в то время как я умоляю его не останавливаться.
Я так близко, каждый сантиметр тела горит и дрожит в предвкушении. Когда на короткое мгновение открываю глаза, то мельком вижу ТиДжея и свое отражение в зеркале. Не знаю, что со мной не так, но звук его скользких пальцев, и видя, в каком положении мы находимся, как я прижимаюсь к нему, как его пальцы входят и выходят из меня, я испытываю сильный оргазм, и все тело сводит судорогой.
Я плотно закрываю глаза, тяжело дыша, прижимаясь к нему бедрами. Киска пульсирует, когда оргазм распространяется по всему телу.
Когда наконец перевожу дыхание и открываю глаза, то понимаю, что платье задралось выше, и ТиДжей смотрит на мой живот, покрытый растяжками.
Этого достаточно, чтобы вернуть меня в реальность. Отталкиваю его и спрыгиваю со стола, натягивая на себя платье.
— Лола, я…
— Уже довольно поздно. Мне пора идти.
Я сцепляю пальцы перед животом, и меня обрушивает волна подавляющих эмоций.
— Я, э-э… — боже, почему мне так неловко? — Увидимся.
Я направляюсь к двери, готовая бежать к ней, но, прежде чем успеваю схватить дверную ручку, слова ТиДжея останавливают меня.
— Хочешь переночевать?
Чтобы слова полностью отложились в моей голове, требуется секунда, но даже когда это происходит, такое чувство, будто все еще не расслышала его правильно.
— Что?
— Хочешь переночевать?
Поскольку мое бесстрастное лицо — дерьмо, я знаю, что, вероятно, выгляжу как олень, пойманный в свете фар, с широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами, смотрящий с удивлением на его вопрос.
— Я обещаю, что это не так, — говорит он, прежде чем успеваю что-то сказать. — Я просто думаю, что было бы лучше, если бы мы подождали до утра, чтобы отвезти тебя домой. Поскольку продолжается вечеринка и все пьют, тебе безопасно оставаться здесь.
Я заправляю волосы за ухо, скрещивая руки на груди. В голове разгораются дебаты, пока размышляю о том, что хочу сделать. Меня даже не должно было быть здесь сегодня вечером, особенно в его комнате.
— Мне нужно вернуться к друзьям. Я просто вызову такси, и мы приедем за машиной утром, если ты и ребята не против.
ТиДжей смотрит на меня так, будто только понял, что я пришла не одна. Он улыбается и понимающе кивает.
— Я не позволю тебе воспользоваться «Uber». Я отвезу вас всех домой.
— Тебе не обязательно…
— Либо я отвезу тебя домой, либо ты останешься здесь. Я не собираюсь с тобой спорить.
— Хорошо, ты можешь отвезти нас домой.
Глава 33
ТиДжей
Я фантазировал о Лоле слишком много.
Поначалу это было невинно. Она просто была там, так красиво улыбаясь и смеясь. Так всегда начиналось, но потом что-то изменилось, и ее улыбки превратились в приоткрытые губы, а смех превратился в хриплые стоны.
Это были не просто приоткрытые губы и хриплые стоны. Она была обнажена, в разных позах. Так много разных способов трахаться.
Все, что я мог делать во сне, это смотреть на нее. И когда проснулся, то фантазировал о том, как она будет звучать и чувствовать себя.
Все, чего хотел — это выкинуть ее из своих мыслей, раз и навсегда. Я хотел иметь возможность стоять перед ней и не испытывать желания целовать, прикасаться и обнимать ее.
Я действительно идиот, раз думал, что это сработает. Думая, что смогу стоять перед ней и все равно не испытывать того же желания. Я больше не должен называть это так. Лучший способ описать то чувство, которое Лола оставила во мне, это поглощение.
Поглощенный ее прикосновениями, смехом, улыбками, хныканьем, нежными руками.
Я настолько поглощен ею, что рыжие, золотисто-медные волосы и засохшая краска затуманивают зрение.
Не могу объяснить, как, черт возьми, это произошло или как это остановить, и не уверен, хочу ли я это делать.
  
Я вздыхаю. Не знаю, сколько раз ворочался, но сдаюсь. Как бы ни старался, я не могу заснуть, потому что единственный человек, о котором не могу перестать думать, спит в моей спальне.
У Лолы не было другого выбора, кроме как переночевать, потому что Кара заснула в комнате Джейдена, а Дейзи заснула на диване. Я знал, что ей неловко оставаться, поэтому предложил переночевать на диване, чтобы она могла занять мою комнату.
Это не имеет большого значения. Я несколько раз спал на диване, когда был слишком пьян, чтобы подняться наверх. Проблема в том, что каждые несколько минут я думаю о своих пальцах внутри ее мокрой, тугой киски. Думаю о том, какая она была мокрая, как хорошо их принимала, как, черт возьми, умоляла, стонала, и ее щеки горели красным. И каждый раз, когда думаю об этом, мне становится тяжело.
Как прямо сейчас.
— Иисус Христос, — бормочу я.
Сидя, я упираюсь локтями в колени, закрывая лицо ладонями. Так продолжалось до тех пор, пока не услышал скрип лестницы.
— Прости, я тебя разбудил?
Я вижу только ее силуэт из-за темноты, но Лола стоит посреди лестницы и не двигается.
— Нет, я проснулась.
Боже, не знаю, что она со мной делает, но мое сердце бьется так чертовски быстро.
— Не можешь заснуть?
— Нет. Извини, мне, наверное, пора идти домой…
— Хочешь кофе? — предлагаю я, съеживаясь от того, как быстро эти слова слетают с губ. Мне должно быть неловко из-за того, как сильно начинаю жаждать ее присутствия, но разве это плохо — хотеть быть рядом с ней… все время?
— Прямо сейчас? — шепчет она.
— Прямо сейчас, — подтверждаю.
Тишина между нами сохраняется, и на мгновение мне кажется, что она собирается вернуться наверх, но Лола спускается по ступенькам.
Встав, быстро поправляю пижамные штаны, благодарный, что я полутвердый и сейчас темно.
— Будь готова получить новые впечатления. Это будет лучше, чем любой кофе, который ты когда-либо пила.
— Ой? Это так?
— Да.
Я сократил расстояние, слепо потянувшись к ее руке. Лола напрягается, когда обхватываю ее ладонь, но не отстраняется.
— Извини, я просто не хочу, чтобы ты обо что-нибудь споткнулась.
Я мог бы включить свет, но меньше всего мне хочется, чтобы кто-нибудь проснулся. Это не потому, что я эгоистично хочу быть только с Лолой.
Ее напряженная рука легко прижимается к моей.
— Хорошо, иди вперед.
Ведя на кухню, я крепко держу ее за руку, и где-то по пути мы переплетаем пальцы. И это заставляет осознать, что ничто и никогда еще не казалось мне таким правильным.
И теперь не уверен, как смогу отпустить ситуацию, и я имею в виду не только физически.
Когда мы доходим до кухни, я включаю свет вытяжки. Он тусклый, но излучает достаточно света, чтобы мы могли видеть друг друга.
Отвожу взгляд от периферийного устройства, но мне приходится внимательнее смотреть, потому что на ней моя рубашка.
Я видел тысячи людей, носивших футболки или рубашки с моим номером или фамилией, но никто никогда не выглядел так хорошо, как Лола выглядит сейчас. Ее волосы слегка растрепанны, глаза завораживают, как вселенная, губы накрашены красным, а моя рубашка обволакивает идеальное тело, заканчиваясь прямо у бедер.
— Ты-ты носишь мою рубашку.
Я что, черт возьми, заикался?
— Мое платье оказалось не слишком удобным и оно все еще мокрое. Надеюсь, все в порядке, что я ношу это, — застенчиво говорит она.
Я улыбаюсь как идиот, но черт возьми.
— Да, меня это устраивает. Ты можешь носить любую из моих рубашек… когда захочешь.
— Спасибо.
Лола отвечает на улыбку, но потом та ускользает, как будто она понимает, что не следовало этого делать, и убирает свою руку с моей.
— Итак, насчет кофе.
— Верно.
Я подхожу к стойке, где стоит новенькая кофемашина.