Его Муза. Часть 2 (ЛП)

— Логан... — запинаюсь на выдохе, когда его длина входит и выходит все быстрее и быстрее, заставляя мои внутренности гореть. На следующем вдохе я вскрикиваю. Фейерверк удовольствия взрывается в моем сознании, когда оргазм пронзает тело. Логан стонет. Он толкается еще три раза, а затем тяжким грузом падает и придавливает меня. Я делаю мелкие вдохи, не желая, чтобы кто-то из нас двигался.
— С тобой все в порядке? — наконец шепчет он.
У меня нет слов. Меня разорвало на части и снова собрало воедино, но какая-то маленькая часть меня осталась в опьяненном союзе удовольствия и боли.
Я более чем в порядке. Я весьма живая.
Глава 15
Как же у меня болит попа на следующий день. К тому же, теперь я все четче понимаю, что у меня есть тайна, которая вызывает во мне все больше эмоций. Я не только нарушаю правила, я нарушаю границы своего тела и ума. Чувствую, что меняюсь, открываюсь, рискую больше, чем когда-либо раньше.
В последующие недели мы с Логаном никак не можем насытиться друг другом. Это, как если бы мы были любимым блюдом друг друга. И независимо от того, сколько бы мы ни ели, мы никак не насытимся, но всегда чувствуем себя удовлетворенными. До момента, пока наши аппетиты не дадут снова о себе знать.
Я начинаю понимать, что значит быть музой. Творчество Логана питается нашей страстью. Хотя, и мое, похоже, тоже. Я чувствую невероятный творческий подъем. Я мчусь в студию, чтобы перенести свои эмоции на холст.
И пусть я не высыпаюсь после наших ночных свиданий, но утра я провожу в своей студии. Моя усталость добавляет расслабленности моему стилю рисования. Фигуры и формы буквально вырываются из моей кисти. По мере того, как мои картины выстраиваются по композиции и структуре, я чувствую все большую уверенность в моих выпускных работах.
Доктор Т. встречается со мной все чаще, чтобы проверить мои успехи и убедиться, что я выполняю все требования для завершения его курса.
— Твои картины хороши. — Он присматривается к одному из холстов. — Это Дженни?
— Да. Она была одной из моих моделей.
Он кивает и отворачивается от обнаженной фигуры.
— Ты развиваешь свой стиль и пишешь много работ для своего портфолио. Твои успехи намного лучше, чем у других студентов.
— Что Вы имеете в виду?
— Деррик и Кейси не показывают мне, над чем работают. Они хотят, чтобы это было тайной до выставки.
Я улыбаюсь.
— Думаю, это соответствует их эксцентричности.
— Либо так, либо они ничего не делают и стараются держать это в секрете. — Он качает головой. — Я не знаю, что делать с этими двумя.
— Они, конечно, странные, но хорошие художники. Может, это будет приятным сюрпризом.
— Надеюсь. И я беспокоюсь о Ронни. Он очень отстает со своими скульптурами.
Это меня тоже беспокоит. Интересно, не слишком ли Оуэн отвлекает его? Мое личное отвлечение имеет противоположный эффект: я стала продуктивней, хотя большую часть времени чувствую себя усталой, как собака. Мне даже трудно сдерживать зевоту.
Доктор Т. видит это и хихикает.
— Не волнуйся, в конце туннеля есть свет, Ава. Твое четырехлетнее обучение почти закончилось. — Он снова просматривает мои картины. — Ты уже много сделала, а мы только на середине года. Я вижу твое светлое будущее.
Он улыбается, когда говорит это. Он гордится мной, и это греет меня, потому что мой собственный отец не гордится мной.
На мгновение он выглядит обеспокоенным.
— Это правда, что после выпуска ты хочешь в Нью-Йорк?
Я смотрю себе под ноги.
— Да, но мои родители не поддерживают эту идею.
— Я знаю. Твой отец намекнул, что надеется, что дальше ты будешь изучать что-то более «серьезное». Но послушай, Ава. Искусство — это серьезно. Иногда это игра, но это серьезная игра. Настолько серьезная, что влияет на формирование культуры.
— Скажите это моему отцу.
— Когда у меня будет такая возможность, то так и сделаю. А сейчас сосредоточьтесь на том, чтобы сделать свои картины еще лучше. У меня есть несколько знакомых в Нью-Йорке. Я попрошу своего друга, у него есть галерея, прийти на выставку. Возможно, если твой отец увидит, что тебя ждет успешная карьера, то изменит мнение.
 
— Сделаю все, что смогу.
Мы прощаемся, и доктор Т. отправляется на собрание кафедры.
Я благодарна за веру в меня, но он не понимает, как сильно родители давят на меня, чтобы я поступила на юридический. Но я не собираюсь сдаваться. Они не обрадуются, услышав, что я перееду в Нью-Йорк, и, возможно, останусь там навсегда.
Иногда я представляю, как живу там с Логаном, но останавливаю себя. Он никогда не говорит о совместном будущем, но мне сложно сдерживать свои фантазии. Я никогда не испытывала таких сильных чувств к мужчине.
Я не одинока в своем восхищении им. Он стал еще популярнее среди студенток, если это вообще возможно. Его сексуальность, в сочетании с недостижимостью, сделали его чрезвычайно интригующим. Иногда моя ревность вспыхивает, когда я вижу, как другие флиртуют с ним, но в основном я чувствую сладкое чувство вины, поскольку знаю каждый сексуальный сантиметр его тела, и это намного перевешивает ревность. Это даже приглушает мой страх быть пойманной.
Мне нравятся мои восхитительные ночи с Логаном. И он настаивает, что я нужна ему. Он пишет главу за главой, и воздает мне должное за поток вдохновения и силу. Он не дает мне ничего прочесть, но однажды ночью, когда мы лежали голые под простынями и пили вино, Логан произнес:
— Мои страницы полны тобой, Ава. Косвенно, каждая частица тебя воплощена в фразе, образе, мотивации. И это хорошо. Обычно я не говорю этого, но на этот раз я чувствую это. Это так по-другому... — у него смущенная улыбка, когда он смотрит на меня, а затем я вижу страх в его глазах, который быстро исчезает.
Я сворачиваюсь калачиком у него на плече и шепчу:
— Твоя книга полна непристойного секса? — Я покусываю и целую его шею, выцеловываю дорожку к соскам.
— Да, есть немного, но это... Я не знаю.…
Когда мой язык скользит по его животу, обводит пупок и спускается ниже, я чувствую, как его член наполняется волшебной кровью, которая заставляет мягкую кожу твердеть. Логан замолчал, возможно, в предвкушении удовольствия или, не зная, что сказать.
Я облизываю головку.
— Это хороший секс? — Я беру член в рот и слышу, как у Логана перехватывает дыхание.
— Это больше, чем секс, — хрипло говорит он, а затем его руки оказываются в моих волосах, и он направляет мой рот вдоль своей длины. — Это больше…
И нам не нужно слов, пока мы скользим, толкаемся и прижимаемся друг к другу.
Когда я ухожу той ночью, то снова слышу плач. Если это Мадлен, то она довольно стойко держалась всю неделю, хотя ее ночные страдания звучат трагично. Я останавливаюсь в коридоре, а затем напоминаю себе, что пора двигаться дальше. Внезапно я роняю сумку. Плач обрывается. Я слышу шаги. Вытягиваюсь по стойке смирно и бросаюсь к двери как раз перед тем, как открывается другая дверь.
— Эй? — Слышу я. Это определенно Мадлен. Не шевелюсь, пока не слышу, как закрывается дверь, а затем на цыпочках спускаюсь к выходу из гаража.
Глава 16
Когда меня чуть не раскрыли, я поняла, что слишком часто искушала судьбу, посещая Логана. Нам нужны другие варианты. Я оставляю еще одно сообщение для Деррика и Кейси. Надеюсь, они завтра придут на лекцию доктора Т.
Идя на пару, я вижу, как Мадлен Хэйр разговаривает с Дином Аскоттом, и замираю. Она знает, что вчера вечером это была я? Она сейчас об этом говорит декану? Она выглядит очень серьезной.
 
Мадлен видит меня и машет рукой. Сбежать не получится. Надо поздороваться.
Дин Аскотт поворачивается ко мне. Кажется, он оценивает меня и хмурится.
— Профессор Хэйр только что сказала, что я должен присмотреть за тобой.