Его Муза. Часть 2 (ЛП)

Круглая головка члена касается заветных складочек, но, несмотря на мою готовность, он не входит.
— Ты готова? — Нежный зеленый взгляд покоряет меня.
— Да. — Хотя мне и страшно, что он возьмет меня быстро, как мои предыдущие парни. Я хочу, чтобы все было по-другому.
— Я начинаю...?
— Что? — Я смущенно киваю, смущенная своим растущим желанием.
— Зависит от обстоятельств. Следуй за мной. Делай, что я говорю. И посмотрим, что получится.
Не знаю, о чем он, но я лежу и жду, когда он начнет.
— Ты действительно этого хочешь? — Я снова киваю. — Ты хочешь меня?
— Да, я хочу тебя. — Меня уже разрывает от желания. Чего он ждет?
Я тянусь к нему, хочу коснуться его сосков, но в этот момент его глаза яростно сужаются, и он погружается в меня. Полностью, одним толчком.
Мой позвоночник и шея выгибаются, и я всхлипываю от боли. Мои руки опадают вдоль моего тела. Логан вбивается в меня быстрыми сильными ударами. Я закрываю глаза. Интенсивный и безжалостный ритм. Я чувствую себя заполненной, захваченной и ошеломленной его вторжением. Моя влага делает его движения легкими, но я ощущаю, как он быстро приближается к кульминации. Мои чувства медленно возвращаются. Моя киска горит и полна желания.
Я чувствую, как во мне поднимается волна страсти, и я не хочу больше терпеть полный контроль надо мной, когда я просто лежу под ним. Его толчки и растущее желание вызвали во мне более глубокое, более первобытное возбуждение. Оно вызывает желание драться.
Я открываю глаза, и замечаю взгляд Логана: в его глазах вызов. Кладу руки ему на бедра и пытаюсь выбраться из-под него. Кажется, это смешит его. Я не хочу, чтобы он смеялся надо мной, поэтому резко хватаю его за соски и сильно щиплю. Это, кажется, удивляет его. Быстро и яростно я отталкиваю его, и его член выскальзывает из меня. Но ненадолго.
Я оседлываю его бедра, и насаживаюсь на его член. Теперь я сверху. Теперь мой взгляд пылает. Я поднимаюсь и опадаю. Скольжу вверх-вниз. Логан улыбается, и хватает меня за задницу руками, направляя мои движения. Я позволяю ему. Мне нужно было лишь показать ему, что он не может использовать меня как куклу для секса, что несмотря на то, что он старше и опытнее, это путь с двусторонним движением. Если я его муза, это не значит, что я просто развлечение.
Я сжимаю его член, показывая свою силу, свое желание. Думаю, мы оба удивлены. Он не пытается повалить меня назад. Теперь Логан, кажется, доволен. С каждым движением мне становится все жарче. Внезапно Логан скользит пальцем по моему бедру, и упирается им в клитор. Я задыхаюсь, словно от удара током. Это шок от сильного удовольствия, и он не проходит. Как будто он нажал кнопку «вкл» моего оргазма.
Я насаживаюсь еще яростнее, сосредоточившись на этом удовольствии и его пути к кульминации. Логан так же дико дергается подо мной. Крепко прижимая мои бедра одной рукой, он второй рукой надавливает на клитор. Я слышу, как он рычит, и этот звук сводит меня с ума. Я срываюсь в грохочущий водопад взрывного оргазма, но мужчина не отпускает меня и заставляет ускориться. Внезапно я чувствую, как он пульсирует внутри меня. Он сжимает мою задницу так сильно, что я уверена, останутся синяки, но мне все равно. Я хочу, чтобы на мне была его метка. Ведь он заявил на меня права. Мы заявили права друг на друга.
  
  
Глава 10
Не знаю, как и когда, Логан выбрался из моей комнаты. Я только помню, что после секса, он обнял меня и рассказал о том, что он сын ирландских иммигрантов, пытающихся выжить в Нью-Йорке. Несколько раз он упоминал, что умирал от желания покурить, как хотел бросить, и, что возможно, я бы вдохновила его сделать это в конце концов.
Он рассказал, что его отец любил курить, пить и разрушать, и вообще, был еще тем куском дерьма. А еще, как он не мог дождаться, чтобы уйти из дома и жить отдельно, и о том, как близок к тому, чтобы голодать и красть книжки отзывов в аптеках для своих записей. Его истории размылись в моих снах. Утром я уже не знала, что из них я слышала, а что придумала. Правда ли, что шрам у его ключицы от сигареты его отца? Или мне это приснилось? В любом случае, эта мысль заставила меня содрогнуться. Хотя я до этого знала, что у Логана было сложное детство.
 
Независимо от того, насколько суровым и требовательным был мой отец, как бы он не воспринимал мои цели и мечты, независимо от того, насколько ошибочны его советы, я знала, что он хочет для меня лучшего. А у Логана все было иначе. Не удивительно, что он усовершенствовал дерзкое поведение, «поступки», чтобы держать людей на расстоянии. Но он подпустил меня. Позволил увидеть себя. И это согревало мое сердце.
***
На следующий день я зашла в офис к Логану. Он что-то яростно печатал, пока я не постучала, прерывая его творческий порыв. При взгляде на меня его хмурый взгляд превращается в улыбку. Я пытаюсь сохранить серьезное лицо, и говорю ему, что он больше не может приходить в общежитие.
— Я сделал это, — смеется он, глядя на экран компьютера, — чтобы подстегнуть себя. За сегодня я написал пять страниц. И я еще не выдохся. — Он улыбается, и я рада за него, но мне нужно прояснить кое-что.
— Я не хочу, чтобы меня отчислили. Отец убьет меня.
Логан кивает и отводит взгляд.
— Отцы могут быть жесткими.
Он рассеянно касается места чуть ниже ключицы. Маленький круглый шрам. Видимо, его слова мне не приснились.
— Но у нас соглашение. Теперь ты моя муза.
Я до сих пор сомневаюсь, что понимаю значение того, что он вкладывает в это понятие, хотя с прошлой ночи чувствую себя по-другому. Чувствую, что мы связаны.
— Может, нам встречаться за пределами кампуса?
— Может быть… — Кажется, он задумался, но я не знаю, думает он о нас или написанных страницах. Он смотрит на часы на стене.
— У меня студенческая конференция через десять минут, и, думаю, ты не хочешь, чтобы тебя видели здесь?
Я качаю головой.
— Определенно нет. Встретимся позже?
— Я рассчитываю на это, — и он улыбается мне.
Я хмурюсь.
— Но где? Ты не можешь прийти ко мне, а я к тебе.
Я почти заскулила от разочарования.
— С риском приходит вызов, — говорит он, встает и обходит стол.
Я уже почти у двери и собираюсь выйти, но он закрывает ее передо до мной и обнимает меня. Мягкие губы впиваются в мои с поцелуем, от которого у меня кружится голова.
— Десять минут, — шепчу я, зная, что должна уйти, если хочу, чтобы наш секрет не раскрыли.
— Можно по-быстрому, — шепчет он, прижимаясь губами к моей щеке, его рука скользит по моей спине.
— Ни в коем случае, — говорю я, отстраняясь, хотя не могу сдержаться от улыбки.
— Позже, — вздыхает он, поглаживая мою шею и лаская мою ключицу. Он открывает дверь и выпускает меня.
Я чувствую себя взволнованной от поцелуя и предложения «по-быстрому», и пересекаю дворик в аудиторию, размышляя: «Позже, где? И когда?»
Я боюсь быть пойманной, но хочу снова чувствовать его руки. Может, если бы у него было пятнадцать минут...
Пытаюсь отбросить все «что, если», но не могу контролироваться. Я представляю, как он прижимает меня к двери, его грудь прижимается ко мне, бедра двигаются вверх-вниз, мои ноги обвивают его…
Я чувствую себя смущенной и ошеломленной, когда захожу на лекцию доктора Т. об «Использовании светотени в живописи 17 века». Ищу взглядом Деррика и Кейси. Хочу спросить их о студии. Мне с Логаном определенно нужно время вне кампуса. Но я не вижу их.
 
Сажусь рядом с Ронни.
— Эй, красавица, ты в порядке?
— Да. Почему спрашиваешь?
— Ты выглядишь взволнованной. — Он подмигивает мне.
Прикладываю руки к щекам.
— Просто я бежала. Вспотела. — Я сползаю чуть ниже на сиденье. Доктор Т. выходит на сцену и начинает рассказывать о Караваджо.