Снежный плен (ЛП)

— Твой муж будет наслаждаться плодами твоей жертвы. Когда ты прольешь за него кровь, ты, наконец, поймешь. Он доставит тебе удовольствие и даст жизнь твоему пустому чреву. И ты родишь ему сыновей и дочерей.
Я чуть не согрешила.
Вчера я покинула пансион, сегодня вошла в это незнакомое место… и Дункан Кинг искушал меня. И все это за один день.
Разочарованная, я вылезла из ванны.
Нет, я была сильнее этого. Я не собираюсь попадаться в эту ловушку. Каким бы красивым ни было его злодейское лицо и какими бы прекрасными ни были его ореховые глаза.
Нарядившись в кремовое платье, я собрала волосы в пучок и выбрала простые туфли-балеринки, которые подходили к платью. Я только закончила одеваться, как в дверь постучали.
— Да? — позвала я.
Дверь открылась, и Джордж просунул голову внутрь. — Добрый вечер, мисс Уайт. Ужин подан. Ваша мать и отчим ждут вас внизу.
Я улыбнулась пожилому мужчине.
— Я приду. Спасибо.
Он закрыл за собой дверь, и я в последний раз взглянула на себя в зеркало.
— Хорошо, Сноу. Ты справишься. Будь уважительна к своей матери и не обращай внимания на Дункана Кинга. Да? Да.
Я нашла дорогу в столовую. Они оба уже сидели за столом. Дункан во главе, а моя мать справа от него.
Мама засияла при виде меня. Она отодвинула свой стул и бросилась ко мне, заключив в крепкие объятия.
— О, моя дорогая! Как я по тебе скучала!
Она гладила меня по спине, ее голос был наполнен, казалось, материнской любовью. Я почти купилась на это. Почти поддалась на ее фальшивую привязанность, пока не вспомнила, что это та самая женщина, которая родила меня, а потом бросила пять лет назад. Она была моей матерью, которую я не видела пять лет. Та самая женщина, которая за пять лет позвонила мне всего шесть раз.
Мама отстранилась и оглядела меня. Ее улыбка была натянутой.
— Ты так выросла, Сноу. Ты выглядишь как леди, которую я всегда представляла себе!
— Спасибо, мама. — Я попыталась улыбнуться в ответ, но у меня не получалось так фальшиво, как у нее.
Лучше было перевести разговор с меня на нее. В конце концов, моя мать любила говорить о себе.
— Поздравляю со свадьбой.
Она так легко заглотила наживку. Улыбка матери расширилась.
— Спасибо, моя дорогая. Подойди и познакомься с Дунканом!
Она отошла в сторону, указывая на мужчину, сидящего во главе стола.
— Сноу, познакомься с Дунканом. Мой муж и твой отчим. Дункан, познакомься с моей дочерью, Сноу.
Наши взгляды встретились.
Он не ухмылялся.
Он улыбнулся.
— Белоснежка, — медленно произнес он. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой. Мы были бы рады видеть тебя на нашей свадьбе…
— Но все произошло так быстро. — Мать прервала его, хихикнув. Я поморщилась от высокого тона. — Все в порядке, теперь ты здесь.
— Конечно, — согласился Дункан. Его голос был таким же глубоким и грубым, как и раньше, когда он был в моей спальне, но именно то, как он говорил, заставило меня поднять бровь.
Уважительный Дункан? А что случилось с дерзким и непорядочным Дунканом?
Этот был теплым.
Тот, что был в моей спальне, был холодным.
Ха. Двуликий Дункан. Перед матерью он вел себя как миленький. Я вздернула подбородок и смерила его суровым взглядом. Хорошая попытка, мистер Кинг. Но я знаю, кто ты на самом деле.
Он склонил голову набок, изучая меня. Я ждала кривой ухмылки, но ее не было. Однако его губы подергивались, как будто он находил меня интересной.
Мама похлопала меня по руке, прервав наш с Дунканом молчаливый поединок взглядов.
— Садись, Сноу. Джордж сказал, что ты не обедала. Значит, ты, должно быть, голодна.
Я села слева от Дункана, а мама заняла свое место справа от него. Обед был подан, пока мама, не переставая, болтала, о своей свадьбе и медовом месяце. Я не произнесла ни слова. Я только кивала на все ее слова, натянуто улыбаясь и проявляя уважение.
Дункан перекидывался парой фраз, но тоже молчал. Я проглотила свою еду, а когда желудок начал протестовать, потянулась за бокалом.
Вот только я не прикоснулась к бокалу.
 
Я коснулась твердой, теплой руки.
Я отдернула руку и посмотрела на Дункана.
— Что ты делаешь? — спросила я громче, чем собиралась.
Он захихикал, не обращая внимания на мою вспышку, и поднес мой бокал ко рту. Его губы разошлись, и он сделал маленький глоток. Возмущенная, я посмотрела на маму в поисках помощи, но она лишь выглядела растерянной.
Дункан поставил бокал обратно на стол и указал мне налево.
— Твой бокал, — сказал он.
Я посмотрела туда, куда он указывал, и внутренне вздрогнула. Как же мне хотелось, чтобы земля разломилась и поглотила меня целиком.
Там стоял мой бокал. Безалкогольное шампанское.
Тот, из которого пил Дункан, был его. Белое вино.
— О, — глупо сказала я.
— О, — повторил он, словно издеваясь надо мной.
Я крепче сжала вилку.
— Прости. Моя ошибка.
Он постучал пальцем по краю своего бокала с вином.
— Вы еще не достаточно взрослая для вина, мисс Уайт.
— Две недели, — ответила я. — Через две недели мне исполнится восемнадцать, мистер Кинг.
Его глаза потемнели, в них мелькнул отблеск того Дункана, которого я встретила в своей комнате ранее.
— Приятно слышать.
Я отвернулась от него и встретилась взглядом с глазами матери. Ее губы истончились, а выражение лица стало менее восторженным. О-о. Дражайшая матушка не выглядела такой уж счастливой от того, что ее муж уделяет внимание кому-то еще, кроме нее.
Я сунула вилку в рот, прожевав гораздо больший кусок дорогой и нежной говядины. Мать не любила, когда кто-то другой отнимал у нее внимание.
Я должна была помнить о том, что мне нужно оставаться в тени.
Нужно было держаться подальше от Дункана Кинга.
  
ГЛАВА 4
 
Cноу
3 дня спустя
Я не знала, почему мама заставила меня приехать сюда. Она почти не проводила со мной времени. По сути, за последние три дня мы виделись только за ужином. И все это время она без умолку рассказывала о своем дне, о подругах, о любимом платье, о любимой еде, об отпуске своей мечты и о том, каким мечтательным был ее Дункан.
Она была в восхищении.
Я закатила глаза.
Дункан не был мечтательным.
Он был… жутким.
Сорокалетний мужчина, у которого было одно тело, но две совершенно разные личности.
Теплый и холодный.
Милый и озорной.
Нежный и насмешливый.
Идеальный контраст. Но Дункан Кинг был одним человеком. Женатый мужчина, который смотрел на меня и заставлял мое тело реагировать так, как я никогда не реагировала. Может быть, дело было в напряженности его глаз. А может, дело в том, что он был таким высокомерным в своем взгляде и в своих словах. А может, дело было в его голосе, таком глубоком, что у меня подкосились пальцы на ногах. Низкий гул его голоса обволакивал меня, как кокон, и чаще всего я чувствовала себя грешницей из-за того, что у меня даже были такие мысли.
Женатый мужчина. Второй муж моей матери. Мой отчим, и все же… в моей груди было какое-то чувство, тепло в животе и настойчивая пульсация между бедер.
Я ненавидела его за то, что он заставляет меня чувствовать это.
Я ненавидела себя за желание согрешить.
Это искушение было жестоким.
Я закрыла лицо папкой, защищая глаза от солнца. Сегодня было тепло, достаточно жарко, чтобы я могла сидеть на улице без куртки. Я специально выбрала желтый сарафан, чтобы соответствовать такой погоде. Я пошевелила пальцами босых ног в траве; было щекотно, но мне нравилось.
Здесь было чувство свободы, которого я не имела в интернате. Поскольку я закончила последний год обучения, мама сказала, что мне не нужно возвращаться. Все равно мне скоро исполнится восемнадцать.