Отверженный 追放者 Часть IV (СИ)

Из динамика звучали короткие гудки. Каин решил, что вдоволь поиздевался и положил трубку.
— Я этого урода тоже не жалую, — произнес Ицу задумчиво, покусывая фильтр сигареты. — Но когда тебя просит о чем-то Каин, ты просто делаешь. Так уж заведено. Не представляю, чем ты ему насолил, но это была самая большая ошибка в твоей жизни. Все знают, что ему нельзя переходить дорогу.
— А как же Ягами-кай? — спросил я, морщась от дождя.
— А что с ними? Я получил приказ от одного из глав клана. Никто не будет начинать войну из-за такой мелюзги, как ты. Уверен, что мне даже Сорэ вернут со временем. Ну, может, отрежут ему пальцы или яйца… Лучше ему, чем мне. Отсутствие яиц не повлияет на его исполнительность.
Ицу забрал телефон, сложил и засунул его мне в карман.
— Это ещё зачем?
— Каин так сказал. Наверное, будет тебе звонить на тот свет, хрен его разберешь. Ну ладно… — Ицу с кряхтением встал и размял ноги, отряхивая с них комки глины. — Давай заканчивать.
Меня силой подняли и повели вслед за хозяином. Когда свет прожекторов рассеялся, я стоял на краю свежевырытой ямы, на дне которой уже начала скапливаться вода.
Я осторожно осмотрелся. Дождь и темень мешали, но я точно на территории завода, только с обратной стороны. По всей видимости, внутренний двор или прилегающая территория предприятия. Поле огромное, выделяли под расширение производства.
Помимо ямы, над которой стоял я, рядом готовили еще две. Парни в дождевиках усердно трудились не покладая рук. Возле прожекторной установки лежали два тела с мешками на головах. Ясно кто это был.
— Видел, пустырь какой? — спросил Ицу. — Мы тут кучу народа закопали. Мертвецов преимущественно. Но с тобой поступим иначе. Ты ведь совсем другой случай…
— Ага, — хмыкнул я.
— Вот сейчас сезон закончится, земля поосядет… — размышлял Мастер. — Зальем тут бетоном, сделаем спортивную площадку для ребят. Поставим гриль, пару шезлонгов… А впрочем, тебе-то какая разница.
— Никакой.
— И я так подумал. Ты-то под бетоном будешь.
— Что с моими парнями?
— А что с ними? — удивился он. — Я же не зверье какое, вон для них тоже ямы роем. Я хотел их сначала пощадить. Сказал же, мне ещё секретаря вызволять, нужен кто-то на обмен. Но потом подумал, — а где я их содержать буду? Да еще тот, здоровый, совсем плох, до завтра не дотянет. И что я буду делать с одним заморышем? Не, лучше уж всех зароем. Нет тела, нет проблем, так говорят.
— Урод ты, конечно, Ицу. Дайго тебе этого не простит.
— Простит, не простит… — Мастер задумчиво затянулся сигаретой. — Мне насрать, если честно. Так уж вышло, риски профессии. А там пусть Каин разбирается, это его рук дело, не моё. А вообще, тебе не о них стоит беспокоиться. Завяжите ему руки, хрена встали! — заорал он на своих.
Манзо приблизился ко мне и, глядя в глаза, принялся стягивать кабельную стяжку на кистях. Он смотрел на меня с нескрываемой злобой, не моргая. Мне очень хотелось боднуть его в нос, так шутки ради, но я сдержался.
— Мы зароем тебя живьем, — заявил Ицу. — Не оттого, что Каин так приказал, нет. Это моя идея. Не нужно было меня злить, психопат ты мелкий.
— Это за наших парней, — промычал Манзо и взял совковую лопату.
Я снова опустился на колени, лицом к яме.
Сердце колотилось как бешеное.
Сейчас, сейчас…
Фокус подсказал откуда ждать удар, я вовремя вжал голову и подставил плечо, сразу перед тем, как железный совок врезался мне в темечко. Я завалился набок и рухнул в импровизированную могилу, погружаясь в холодную жижу.
— Закапывай, — услышал я откуда-то сверху. — Этого первого, потом остальных.
Комья земли упали на голову, ещё и ещё… Они сыпались и сыпались, накрывая меня мягким пледом.
* * *
Пока меня совсем не зарыли, нужно действовать. Пожалуй, сейчас самое время. С трудом я приподнялся и принялся стаскивать через голову пиджак. Что оказалось непросто с завязанными руками.
Сверху донеслись смешки.
— Смотри, что это он делает, раздевается? — хохотал кто-то.
  
— Видимо, боится перед богами предстать со значком якудза на лацкане! — хихикал второй.
Пиджак с трудом слез со спины на голову, я протянул его насколько мог, сделав импровизированный пузырь. Продел внутрь руки и сложил их над лицом. Ткань пиджака достаточно плотная, чтобы удержать грунт, маска из одежды поможет мне какое-то время продержаться и защитить глаза.
Земля вновь посыпалась сверху, комьями большими и малыми, погребая меня в вонючей мокрой яме. Оставалось только терпеливо ждать.
Тело болело и чесалось. Все инстинкты требовали от меня действий. Выбираться, бежать, ползти, царапаться, делать все, чтобы не остаться в могиле.
У меня нет клаустрофобии, да и Икари этой слабостью был обделен. Но когда ты оказываешься с мешком на голове в узком пространстве и на глубине двух метров, а тебя давит сверху мокрая земля, поневоле начинаешь нервничать.
Глубокий вдох и выдох.
Вдох и выдох.
Паническая атака и ощущение тревоги лишь заставят сердце биться чаще,а вследствие чего я начну дышать сильнее. Расход кислорода это единственное, о чем я должен сейчас думать. Даже когда мои гробовщики закончат, у меня должен остаться запаса воздуха и сил для финального рывка.
Я прикрыл глаза, фокусируясь только на равномерном дыхании и сердцебиении. Можно сказать, что я пытался медитировать, пока меня закапывали живьем. Получалось не очень.
Вдох, выдох.
Земля наваливается, сгибает меня, овладевает мной.
Вдох и выдох.
Спокойствие.
Кто-то роет рядом, под мой импровизированный полог неожиданно пролезла белоснежная рука. Потом появилась Муза, просто втиснулась внаглую под пиджак и зависла, пялясь прямо в глаза.
— Как дела? — поинтересовалась она, выплевывая землю мне в лицо.
— Нормально, — буркнул я.
— Дышишь слишком часто.
— Знаю!
— Ой, ладно, солнышко, сейчас помогу, — усмехнулась она. — Глазки закрывай…
Она коснулась ледяными губами моей щеки, принося умиротворение.
Теперь я не один, безмятежность обдает меня своими холодными ветрами.
* * *
Я уже под землей, звуки падающего грунта стали глухими, спокойно дышу, прислушиваюсь. Ещё немного. Чуть-чуть…
Тишина. Они закончили. Я прижат двухметровым пластом земли, закопан заживо. Ну, наконец-то!
Я медленно расчистил грязь под моим импровизированным пологом и опустил руки к груди. Ну а теперь роем.
Дебилы чертовы. Я столько людей закопал, что вам и представить сложно. Это же надо, — зарывать живьем в мягкую землю, еще и в дождь⁈
Нужно или горло сначала перерезать или в гроб положить, а лучше еще и катком сверху пройтись, чтобы точно не выбрался. А это… Тьфу, грязь в рот попала… Халтура…
Я медленно откапывался из плена, подав плечи вперед и немного приподняв руки над головой, предварительно расчистив путь пальцами. Самое сложное, это утрамбовать землю под собой, чтобы возникла хоть какая-то опора и появилась возможность занять вертикальное положение. В моем случае это было нелегко, но я старался. Двигался словно червь, прорывался вверх, пробивал дорогу к спасению.
Земля была свежей и рыхлой, поддавалась, как тесто, мне это было только на руку. Но она ещё была и мокрой, а значит, тяжелой, и я быстро выбивался из сил, теряя остатки кислорода.
Дыхание сбилось, уставшие пальцы все старались нащупать хоть какую-то полость, вырваться из плена, пробиться к свету. Влага облепила пиджак, я будто барахтался в болоте, пробиваясь через плотную массу из слякоти и хляби. Запах земли так плотно въелся в мозг, что я его почти не чувствовал, только отвратительный соленый вкус с кислинкой.
Возможно ли, что я рою не туда? Компаса у меня при себе нет, гравитацию не чувствую. Что, если я копаю куда-нибудь вбок или вообще топчусь на одном месте?
Нет, нет, нет! Я все продумал, я двигаюсь в верном направлении. Вверх это только туда, куда я тяну руки, и больше никак. Но по моим подсчетам, я уже должен был выбраться или хотя бы высвободить ладонь. Но земли конца и края нет, я сейчас в Австралии вылезу!