Отверженный 追放者 Часть IV (СИ)

Как бы Мико ни была быстра, без оружия и против толпы уличных бойцов ей не выстоять. Она слишком увлеклась мордованием парня в кепке, пропустила удар обрезком трубы по ребрам, оступилась и встретила мощный хук прямо в челюсть. Отскочила назад, прикрывая лицо, увернулась от очередного взмаха дубинкой, скорее благодаря инстинктам и удаче, чем технике. Броском я сократил разрыв между нами, на выдохе рубанул её обидчика по спине и, сопровождаемый криком боли, подскочил к напарнице. Схватил за руку, чтобы не упала и всунул танто в холодные пальцы.
Оставшиеся члены банды на секунду остановились, — тяжело дыша, они словно гиены кружили вокруг нас. Я все еще не мог их сосчитать, осталось восемь или девять ублюдков, однако некоторые раненые медленно поднимались на ноги, чтобы вернуться в бой. Толпу тормозил страх, они никак не могли представить, что встретят такой жесткий отпор. Но я знал, что они не отступятся, их все еще было слишком много.
И слишком много для нас. Даже без недобитков сражаться с такой оравой было рискованно. Нет, даже вдвоем мы их не перебьем.
Мико прижалась спиной к моей спине, резко подергиваясь каждый раз, когда ей казалось, что враг сейчас атакует. Мы все пятились, отходили к идзакая, чтобы не оказаться в кольце.
— Нужно бежать, — шепнул я. — Пока есть шанс.
— Не отставай!
Она вдруг дернула меня за рукав и рванула в проулок за баром, даже не предупредив. Для таких вещей существует отсчет, вообще-то! Знаешь, вот этот, — два, три!!! Но нет, у девок все не как у людей.
— Не отставай! — крикнула она через плечо.
Ну да, просто супер. Если бы спросила, то знала бы, что правая нога у меня жутко болит и полноценно опираться на коленный сустав я не могу. Возможно, травма от удара битой, а может, кто отдавил пока меня пинали, кто теперь разберет.
Я не мешкал, бросился следом, а какие варианты оставались?
— Там тупик! — крикнул я ей в спину.
— Просто следуй за мной!
Черт. Что она творит? Я точно знаю, там просто дворик с мусорными баками. Мы с Кои там этим вечером буйного гостя охаживали. Бетонная площадка, замкнутая двухэтажными строениями, несколько пластиковых контейнеров под отходы, грязная лужа, все под слабым зеленоватым светом с вывески на соседней улице. Идеальное место, чтобы умереть от рук районной банды. Но назад уже не повернуть, слишком узкий проулок, а преследователи дышат в спину.
— Тупик, я тебе говорю! — закричал я, вбегая во дворик.
Она не ответила, с разбега взлетела на контейнер, порхнула с него на висящий на стене старенький кондиционер, а оттуда прыгнула на еле заметный выступ между этажами, где и замерла, держась одной рукой за водосточную трубу, а второй за козырек изогнутой японской крыши.
Да чтоб тебя… Я выдохнул и вскочил на крышку мусоросборника, помогая руками. С трудом достал до кондиционера, колено предательски укололо болью, и я с трудом удержал равновесие. В проулок забегал народ, самый резвый из них, пацан в черной косухе, несся ко мне со всех ног, видимо, намереваясь показать свои навыки паркура.
Выдох, и погнали… Орущая ватага мужиков за спиной гарантированно дает бонус в плюс 10 к ловкости. Прыжок до выступа, хватаюсь за протянутую ладонь Асуры, вот я и дома. В два движения она оказывается на крыше, взмывает по трубе как по пилону, будто заправская стриптизерша, отталкиваясь ногой от стены. Грациозный подъем мне не светит, поэтому я попросту вскарабкался по трубе на руках, а на волнообразный козырек меня затащила Мико.
В самом деле не так уж и сложно. Я и не рассматривал эту подворотню как черный ход, почему раньше не заметил?
— Они зайдут с соседней улицы, — бросила Мико, показывая на расположенные рядом дома. — Пойдут наперерез. Следуй за мной.
Девушка побежала по краю, высматривая возможность перебраться на соседнее здание. Крыши Токио это отдельный лабиринт, не похожий на верхотуру других городов, где мне удалось побывать. Это беспорядочное нагромождение бетонных кубов больших и не очень, будто случайно раскиданных шаловливым ребенком. В сумбуре легко потеряться, вокруг все рябит и светится, — провода, надстройки, пролеты, ступени, столбы, антенны… Я бегу за ней, стараясь не отвлекаться, самому в эти техно-дебри лучше не лезть.
  
Мы поднялись по железной лестнице на соседний дом, оттуда через еле заметный мостик перебрались на ещё одну крышу, оттуда перепрыгнули на следующую… Дождь не переставал, то давал слабину, но начинал с новой силой, в блеске воды все окружающее переливалось и превращалось в один большой и мутный мыльный пузырь. Погони больше не слышно, тут легко заблудиться, а значит, и оторваться несложно.
Черная куртка Асуры блестит впереди, её круглые ягодицы раскачиваются гипнотическим тактом. Я не могу подметить, что джинсы у неё тоже мокрые и облепили ноги, напоминая тренировочные легинсы. (Интересно, она от природы такая жопастая, или глубокие приседы помогли? Думается, и то и другое.)
Неожиданно она отрывается от земли и летит с крыши в неизвестность, я, не задумываясь, отправляюсь за ней, доверившись Фокусу.
Мико летит словно птица, так легко ей удается перемещение по крышам. Она будто и не прилагает усилий, не волнуется, что упадет в зияющую черноту пролета с хрен знает какого этажа. Под ней оказывается удобный помост, с перилами, куда она удачно приземляется, будто делала это сотню раз. Девчонка преодолевает оградку и останавливается на мгновение, слегка обернувшись. Красноватая прядь волос закрывает её глаза, но я знаю, что она следит за моим полетом, оценивает, ждет.
Прыжок! Ветер свистит в ушах, мокрые волосы лезут в лицо, тело максимально напряжено, вытянулось, растягивая мышцы спины как тугую резину. Пальцы впиваются в скользкий круглый поручень из нержавейки, я перекидываю меч через него, а после подтягиваюсь сам. Вопросительно смотрю на напарницу.
Все?
Она отрицательно качает головой.
Нет, не все.
Забираемся на подстанцию, с неё на пристройку, оттуда прыгаем на здание, цепляясь за гранитный бортик. Дальше пробежка и резкий скос!
Скользя на спине по уклону, мимо окон, свет которых устремлен в небо, я думаю, — какого хрена японцы так любят строить верхний этаж под углом в 45 градусов.
Свободное падение, как на аттракционе, когда буквально чувствуешь, как желудок поднимается к горлу, а яйца сейчас прилипнут к пупку. Ненавижу и люблю это чувство, — неконтролируемый дисбаланс, пустота, заполняющая кишки адреналином.
Внизу некое подобие лоджии, обставленной керамическими горшками и бутылками. Катимся кувырком по террасной доске, чтобы не сломать ноги. Мне кувырок дается тяжелее, — колено не забывает напоминать о себе. Мико ведет меня мимо натянутой паутины бельевых веревок, по короткой лестнице на пологую и ровную площадку с открытым видом.
— Тут…– выдохнула она и устало опустилась на парапет.
Понятно. Несколько легких спусков, что ведут на оживленную улицу. И обзорность хорошая, если они решат подняться, — мы сразу увидим.
Я упал рядом, и некоторое время мы просто тяжело дышали, пялясь в серое небо. Глотая ртом воздух, она показала мне, что хочет курить. Я достал из кармана помятую пачку, вытащил сигарету и протянул ей, взял и себе тоже.
Она прикурила, выпустила дым уголком губ и поделилась огнем от зажигалки.
— Ты… с каких пор… красные куришь? — спросила она, не в силах отдышаться.
— Это не мои, — только и ответил я.
Она кивнула так, будто поняла. Я с удовольствием выпустил клубок дыма в мокрый воздух и откинул голову на парапет.
Она сильно затянулась и скривилась от боли.
— Вот черт…– Залезла пальцами в рот, что-то нащупала и скривилась ещё сильней. — Кусо! Имплант сломался.
— Чего?
— Сука! — сплюнула она кровь. — Мне зуб… шестерку еще Кенджи выбил, тогда на турнире, я рассказывала. Габутай за свой счет импланты поставил, — нас же готовили для соблазнения, так что за внешностью следили. А эти уроды сейчас его сломали, надвое треснул, мать его!