Отверженный 追放者 Часть IV (СИ)

— Зачем ему открывать заведение в таком месте? — поинтересовался я. — Там же и правда глушь.
— Потому что под прикрытием «Кикко» мы откроем бордель или игровой зал, — просто объяснил якудза. — Я ещё не решил. И Хитамура-сан понимает, что процент с выручки нашего подпольного бизнеса с лихвой окупит его расходы и позволит открыть новый трактир, но уже в центре. Теперь понятно, почему не стоит раздувать угли и пыль поднимать? Идзакая должна работать тихо и мирно, а что до клиентов, то рядом колледж, — студенты тоже любят выпить. Надеюсь, с этим покончено? Я устал вам разжевывать основы нашей работы.
— Да, извините, оябун, — наклонил я голову. — Скажите, есть ли новости по делу Габутай? Удалось ли найти хоть что-то, что приведет нас к Каину?
Дайго недовольно помотал головой и забарабанил пальцами по столу.
— Послушай, мальчик, тут все не так устроено. Ты теперь работаешь на меня и не можешь просто завалиться к оябуну и… — Дайго осекся, встретившись со мной взглядом и тяжело вздохнул. — А впрочем, ладно. Я все равно хотел рассказать. Учитывая обстоятельства, полагаю, вы должны знать… Да, мы нашли человека, который участвовал в подборе наемников, напавших на Габутай. Вернее, мы вышли на посредника, который привел нас к другому посреднику и так далее. Многие из имен в списке уже мертвы или пропали, но благодаря нашей дружбе с полицией, кое-кого мы отыскали.
— Кто он? — спросил я.
— Мелкий дилер. Он член семьи Такари-кай.
— Такари… — задумался я, — не могу вспомнить.
Несмотря на изучение геральдики местного криминального мира, это имя мне показалось незнакомым.
— Неудивительно, — хмыкнул Дайго-сан, — это маленькая семья, родилась всего два года назад, но они в клане Одэ и базируются в Токио. Член их группы был одним из тех, кто передавал деньги и знал точку сбора наемников, по крайней мере, мы так думаем.
— Что-то удалось узнать? — спросил я в лоб.
Ягами-сан очередной раз тяжело вздохнул, потом не выдержал и закурил.
— Я скажу, только из уважения к тому, через что вы прошли. Но больше вопросов не потерплю. Он дал только одно имя, — Цуме.
— Цуме?
— Ноготь, — кивнул Дате, — лейтенант Каина, один из пяти приближенных. Я только слышал о том, что он держит группировку в Санья.
— Пленник сказал о том, что деньги забирал в некой «кормушке» в трущобах. Пока это все, что удалось узнать. Я понимаю, что для вас это вопрос принципа, но я не могу допустить вас двоих к расследованию, — сказал он серьезно. — Вам нельзя лезть на передовую, мы разберемся сами. Каин нанес удар не только по Габутай, он покусился на жизнь моего сына. И я знаю, что вы найдете аргументы и попытаетесь меня переспорить, — не нужно. Это приказ. Когда придет время и у меня будут достаточные основания, я дам вам знать. Эта история только начинается, и совсем скоро вы мне понадобитесь. И я не хочу слышать больше ни слова про Каина из ваших уст. На этом все.
— Да, оябун, — наклонил я голову, хотя внутри ощущал пекло злости.
Дате тоже не выглядел довольным, но промолчал.
— Сейчас вам нужно думать о другом. Отправляйтесь в «Кикко», хозяина зовут Тоши Хитамура. Тоши-сан очень прагматичный человек, он осведомлен о том, кто к нему придет и ожидает вас. Можете посетить его сегодня, подготовить будущий штаб, потому что завтра ваши люди должны приступить к работе.
— Нам нужно знать ещё что-то?
— Нет, разберетесь в поле. — Он вальяжно взмахнул рукой. — Дате, позвони мне и отчитайся, когда обоснуетесь.
Мы поклонились перед уходом и покинули кабинет. Спускаясь, мы не перекинулись ни словом. Дате был недоволен и не скрывал разочарования. На его амбиции мне было плевать, да и на работу тоже, я вообще не привык получать приказы от кого-то кроме тюремных охранников. Меня тревожил тот факт, что нас пытались оградить от охоты на Каина, а находиться в неведении я не любил.
Я чувствовал, что гангстер в маске гораздо опасней, чем может показаться. Он уже один раз доказал, что слов на ветер не бросает, и кличка прицепилась к нему не просто так. И я знал, что он не оставит попыток добраться до «Последних из Габутай». Так почему я должен сидеть на заднице и ждать?
  
Мы вышли на улицу и встали под козырьком, прячась от дождя. Дате облокотился на перила и достал из кармана пиджака сигареты, закурил и со злостью сплюнул с крыльца в лужу.
— Ксо… Мы аутсайдеры, аники… — вздохнул он. — Во всех смыслах.
— Ты знаешь о какой «кормушке» говорил твой отец? — спросил я.
— Нет, первый раз слышу, — мотнул он головой. — Но могу узнать. Хочешь выйти на Като самостоятельно?
— Нельзя полагаться только на Ягами-кай, — произнес я. — Это наше дело, и наши головы на кону. Я не успокоюсь, пока не расплачусь с Каином.
— Я с тобой, — согласился Дате. — Попробую что-нибудь узнать у парней из клана.
— Выведай адрес, начнем с этого. А пока давай проверим, что это за «Кикко», — ответил я. — Посмотрим что там и как. Далеко до 7-й Тёмэ?
— Ну, у нас же теперь тачка есть, — хмыкнул Дате, — пойдем хоть посмотрим, что нам клан подготовил.
* * *
Минивэн оказался той ещё развалюхой. На нем только бутылки с водой развозить, для иного он не годился. Кое-где с налетом ржавчины, старенький и потертый, с пыхтящим движком и прокуренным салоном. Вот так подарок Ягами-сан, аригато газаймаста.
Наша улица и правда оказалась на задворках.
Если возле колледжа район выглядел вполне чистым и ухоженным, то завернув за угол, картина менялась радикально.
Исписанные граффити стены, лужи на асфальте, и бетонная ограда готовящейся стройки по правой стороне. И без того узкий проулок заполнили ряды припаркованных велосипедов, мопеды и фургончик, который перегородил всю проезжую часть. Тут мы бросили наш транспорт и пошли пешком.
Неожиданно выглянувшее солнце не добавляло красок, его лучи сквозили через ряды торчащих на стройке арматур, рисуя на обветшалых стенах зебру. А за стройкой, так близко и одновременно недосягаемо далеко, возвышались блестящие башни Кейо Плаза. Их яркий образ будто издевался над двумя молодыми якудза, которых отправили в самую глубокую задницу Кабуки.
Ягами мог сколько угодно крутить носом и морщиться, но я не чувствовал его разочарования. Такие закоулки мне и нравились в Токио, — маленькие, узкие, неприметные, аутентичные. Вдоль дороги были развешаны белые японские фонари, из стен торчали трансформеры из кондиционеров и блестящих вентиляционных труб, высоковольтные провода привычно покачивались прямо над головой, а каждый столб или дверь были заклеены листовками и объявлениями, покрывая их бумажной и разноцветной чешуей.
Чуть дальше улица расширилась и стало гораздо чище, мы прошли мимо яркого продуктового магазина, аппаратов с газировкой и приблизились к идзакая.
«Кикко» занял угол здания, выставив по обе стороны тентовые плечи-навесы, под которыми на тротуаре размещались столики, чтобы народ мог выпивать прямо на улице.
Заведение не выглядело новым, а скорее напоминало рюмочную для местных, где за чашку саке можно было нарваться на катану. Толкнув потертую дверь, мы оказались в большом помещении, которое, несмотря на площадь, казалось тесным.
Почти все пространство занимала огромная барная стойка, за которой легко поместилось бы человек тридцать, но барные стулья так тесно прилегали друг к другу, что позволяли набить и два раза больше народу. Бар также вмещал в себя гриль и кухню, — посуду, моющие средства и прочие атрибуты никто не скрывал, они были на виду посетителя. От обилия бутылок, стаканов и рюмок рябило в глазах, и, похоже, что никакого порядка тут и не было, а найти нужный напиток сможет только сам бармен.
Я представил, что тут творится вечером, и закатил глаза.
Вот я, пытаюсь втиснуться между горшочками и соусницами, с трудом помещая на стойке заказанное пиво и тарелку с жареными осьминогами. Каждый раз поднимая бокал, я цепляю локтем ряд пивных бутылок, а если отклонюсь, то упираюсь спиной в мокрую стенку. Хорошо хоть её заклеили дешевым рекламным постером, как замечательно. Слабый свет японских фонариков тонет в клубах пара, что поднимается от печи, где варят креветки, и дымной завесе от жареной рыбы…