Отверженный 追放者 Часть IV (СИ)

— Я тебе её процитировать могу, — мрачно заявил он.
— Не знала, что ты верующий, — заинтересовалась она.
— Не, просто в мотелях эта книжка в каждом номере, больше читать нечего.
— Вернемся к вопросу…
— Он… этот парень, что так рьяно за мной охотился… Сначала я решил, что он пустышка. Он был на грани, — алкоголизм, депрессивные настроения, замкнутость, разрушение семьи. Пропитанный бухлом, цинизмом и злобой, он так яростно рыл подо мной землю, что я заинтересовался его напористостью. Когда я встретился с ним лицом к лицу, мне открылась истина. Он не стал пустышкой только по одной причине, — из-за меня. Только охота придавала его жизни смысл, я стал преградой на пути его саморазрушения. Я был удивлен, никогда прежде не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Я не мог его убить, ведь он хотел жить, но он жил, только чтобы убить меня. Неразрешимый парадокс и абсолютный дуализм. Я просто не мог этого сделать. Это как лишить жизни собаку, что идет за тобой, надеясь, что ты бросишь ей кость. Можно, но зачем?
— И ты решил его изувечить, — мрачно подчеркнула Ви.
— Нет, я решил его исправить, — поднял он палец вверх. — У В… был этот запал, я чувствовал. Фокус подсказывал мне, что я должен сделать. Теперь с ним рядом моё проклятье, как бы сильно он его не прятал внутри себя. И рано или поздно, он сорвется. Я отсюда слышу тиканье в его груди.
— Хочешь сказать, что он…
— Все, хватит, — прервал он её. — Мы условились не говорить об этом. Я лучше пойду посплю последние часы жизни, чем буду обсуждать человека, который меня сюда загнал.
— Хорошо, давай менять тему, ты прав, — поправила она очки. — О чем хочешь поговорить?
Он неопределенно пожал плечами, не сводя с неё глаз. Сволочь, намеренно так пялится. Ви вернулась к дневникам, открыла блокнот на середине, из книги выпали яркие фотоснимки.
— Это что, карточки с картинками? — усмехнулся он. — Как для детей?
— Думала, что может пригодиться, для тестов. Ты прав, их показывают детям, чтобы проверить эмоциональную вовлеченность. Хочешь попробовать?
— Валяй, Роршах все равно уже в печенках сидит.
— Я представляю. Готов? — она достала колоду из фотографий и изображений. — Нужно отвечать не задумываясь, максимально быстро.
— Отвечать, что? — развел он ладони.
— Называть мысли, которые тебе приходят на ум, когда ты видишь картинку.
— Хорошо, давай, — ответил он без интереса.
Она принялась выкладывать карточки, одну на другую, он мгновенно реагировал, произнося слова однотонно, словно программа.
Щенок, бегущий по полю.
— Блохи.
Новогодний свитер со снежинками.
— Колется.
Маяк на холме.
— Волны.
Крепкое рукопожатие.
— Кутикулы.
Пасущийся теленок.
— Ребра.
Дорога, уходящая в горы.
— Туман.
Старый, покосившийся дом.
— Убежище.
Горка осенних листьев.
— Разложение.
Колосистое золотое поле.
— Жатва.
Девушка, стоящая на перроне.
— Жертва.
Она отложила карточки и подперла подбородок руками, глядя на него осуждающе.
— Ты ведь играешь со мной, эМ, ведь так?
— Но ведь карточки это и есть игра.
— Твои ответы имеют максимально негативный контекст, ни одной нормальной реакции. Хочешь сказать, что твоя проекция мира настолько деструктивна, пессимистична?
— Я не понимаю, к чему ты ведешь. Ты попросила называть слова…
— К тому, что у тебя самого депрессия, если судить по ответам.
Казалось, её комментарий его рассмешил. Это было немного похоже на смех, только очень странный, будто он закашлялся.
— Вот оно что, малыш, ты просто все не так поняла. То, что ты воспринимаешь как негатив, мне может нравиться, об этом не подумала? Я люблю ребра и люблю запах прелых листьев. То, что это процесс гниения, меня не смущает.
— А почему на последней картинке ты выбрал девушку жертвой?
— А как ещё? Она одна, на вокзале, ждет поезд, идеальный вариант. Я подмечаю такие возможности непроизвольно.
— Ты всегда ищешь жертву? Постоянно?
— Что-то вроде. Не ищу, а просто прокручиваю варианты в голове.
— Как акула, которая никогда не насытится.
  
— Да, что-то вроде. Сложно объяснить, давай пойдем дальше.
— Я просто пытаюсь понять твое мировоззрение, вот и все, — произнесла она осторожно. — Ты начинаешь рассуждать, а потом просто прерываешься в который раз.
— Я не столь сложное существо, малыш. Задай мне простой вопрос, который ты задаешь своим пациентам и все поймешь.
— Хорошо, — чем похожи ботинок и карандаш?
— Классика, — они оставляют след. Но знаешь, каков был бы мой ответ? Я мог бы убить тебя карандашом, как и затоптать ботинком, и в обоих случаях это было бы весело. Вот все мое мировоззрение, я прост и скучен, как обои в цветочек.
— Ты хотел бы меня убить?
Он впервые за весь разговор облокотился на стол и медленно подался вперед. В этот раз она не испугалась, сидела не шелохнувшись, даже не дернулась. Он замер, глядя на неё в упор, сразу было видно, что он наслаждается происходящим, настолько вальяжно он себя вел. Кровь стучала у неё в висках, синие радужки гипнотически пульсировали в темноте, прямо напротив её лица.
— Хотел бы я тебя убить? Не знаю, Ви. А ты хотела бы? — произнес он и улыбнулся.
 Грязный бизнес — часть 1 
Мне стоило отвлечься от мыслей о самоубийствах и заняться работой. Чем дольше я тяну, тем ближе лезвие к моему горлу.
Я оделся, сунул листовку в карман и уже хотел выходить, как в дверь уборной постучала Асура.
— Что такое? — выглянул я.
— Твой аники звонит, — протянула она телефон. — Ты трубку не берешь, он решил и меня достать.
Я перехватил смартфон и прижал к уху.
— Слушаю.
— Ты где запропастился, аники?
— Как где, ты и так знаешь. В чем дело, узнал что-то по Каину?
— Кое-что, но дело не в этом. Сегодня что за день?
— Пятница, — вспомнил я.
— Ага, а значит, вчера наши дружки наркодилеры должны были…
— Принести долг, конечно! Я и забыл совсем, — изобразил я беспечность. (Если бы ты знал, Дате, чем я был занят…)
— И никто не пришел.
— В смысле?
— В прямом. Никого не было, ни курьера, ни денег. Мне же взнос нести оябуну, а валюты не хватает…
Вот это плохо. И хрен с ним, с Дайго, дерьмово, что нам не принесли нашу подать.
— Давай не по телефону, окей? Я скоро буду, — произнес я и отдал телефон Мико.
— В чем дело? — заметила она мою обеспокоенность.
— Трусы надень, — улыбнулся я, оглядывая бесстыдницу. — Едем в офис.
* * *
Когда мы поднялись в офис, там уже собрались почти все из команды.
— Они нас кинули, точно вам говорю, — насупленно бурчал Принц, уминая рис из миски.
— Нет, — прервал я его, — в этом деле не кидают, Кэтсу. Единственное, что есть у воров, это их слово, просто так они им не бросаются. Звонили секретарю?
— Хай, — ответил Ягами, — он сказал, что едет.
— С деньгами?
— Не сказал. Заявил, что его босс потребовал повторную встречу.
— У меня хреновое предчувствие, — произнес я и устало завалился на диван.
— Не начинай, а? Только дай волю, так ты хандришь, — махнула рукой Мико, падая рядом.
Акира молча протянул мне сигарету и помог прикурить. Я поискал глазами Дайчи, вон он сидит у окна, старается на меня не смотреть. Кои у входа, как обычно, ему бы в фильмах телохранителей играть. Кэтцу уминает за обе щеки, тоже дело обыденное. Дате у окна, курит и следит за дорогой, с нетерпением ждет гостей.
— Нужно подготовиться, — заявил я задумчиво, мысленно проматывая варианты. — Когда этот… как его, ну длинный такой упырь…
— Эмура, — подсказал Принц, заразительно чавкая. — Эмура Сорэ его зовут.
— Как это ты запомнил? — поразился Кои.