Отверженный 追放者 Часть IV (СИ)
В подворотне было тихо, там я и распаковал заначку. Пакетик с метом, бутылка воды, перчатки, удавка, кепка с вытянутым козырьком, самодельная отмычка, маленькие плоскогубцы, и тонкий длинный дождевик, что прикроет мою «униформу». Дождевик, как назло, был ярко-желтый, серого или черного в палатке под домом у Асуры не было. В другой ситуации я бы его не нацепил, но я в Японии, а тут яркий цвет — это норма. Более того, чем сильнее я выделяюсь, тем больше вероятности, что помимо дождевика никто ничего не запомнит. Это занимательный парадокс свидетеля, — видеть очки, но не глаза; машину, но не водителя. Прием фокусника, — показываешь что-то блестящее в одной руке, пряча карту в другой.
Я рассовал добро по карманам, натянул кепку и капюшон дождевика сверху. Немного ссутулившись, я вышел из подворотни и направился вверх по улице, за мной неотступно следовала Муза, я не видел её, но слышал шаги за спиной.
По пути я размял кристаллик мета в ладони и пересыпал в бутылку с водой. Это так, на всякий случай.
Солнце быстро клонилось к закату. Как и жизнь Мори-чан.
* * *
В уличной закусочной, напротив её дома, оставалось одно место. И хоть меня уже воротило от местных такояки, пришлось взять ещё порцию. Место было людное, барные стулья за стойкой почти всегда заняты, поэтому я не волновался, что повар меня запомнит.
Всегда нужно немного подождать. Если хочешь сделать все правильно, не стоит лезть на амбразуру и кидаться в омут с головой.
Все в порядке, все как всегда. Не иссякающий городской поток, музыка, рекламные лозунги, урбанистическая вена несет клетки крови в виде человеческих организмов. В толпе мелькнул синий козырек кепки, и я уцепился за неё взглядом.
Патруль?
Вот они, идут по другой стороне улицы. Кепки, голубые рубашки с нашивками, тонкие синие жилеты, каменные лица и безразличный взгляд.
Патруль!
Какого черта им здесь нужно? Сколько сидел, выслеживал, ни разу полицию не замечал, следовательно, это не их регулярный маршрут. Кого-то ищут? Меня⁈
(Успокойся, мать твою, что с тобой происходит⁈)
— Да, милый, выдыхай, не психуй попусту, — подбодрила Муза. — Это всего лишь копы, мало ли что им в этом квартале понадобилось.
Она права, черт их знает. Нужно действовать согласно плана. Я слез со стула и не торопясь пошел через дорогу, смешавшись с толпой. Кто-то сказал бы, что слишком раннее время я выбрал, учитывая, сколько народу на улицах, и был бы прав. Однако в таком потоке легче затеряться, да и время было как раз подходящим. Пока все верят в шаблоны, легче удивить. Зачем подозрительно шнырять по пустым улицам под утро, когда можно войти незамеченным через парадных вход?
Лестничный пролет, ещё один. Тело так и просит дать ему волю, желание сорваться вперед к своей новой любви нестерпимо жжет внутренности. Пальцы чесались, я не удержался и подул на них, на удачу. Сегодня это должно произойти, я представить себе не мог поражение.
Бреду по коридору до конца, вот мое окно с непримечательным цветком на подоконнике, сердце непозволительно быстро стучит, нужно успокоить его бег. Не торопись, выжди ещё немного времени.
Я открыл окно и вдохнул прохладу: уличные фонари источали запах морской пены, их свет был лазурным и черным, как отголосок грома. Началось. Все перемешалось, вкус стал звуком, а цвет запахом и наоборот.
Фокус молчал, в коридоре было пусто, ни один глазок не направлен на нужную дверь, ни одной камеры, помимо моей. Вперед.
Отмычка тихо провалилась в скважину, язычок замка издал щелчок. Дверная ручка мягко опустилась, я потянул её на себя и вдруг раздался звук. Я опешил на мгновение, он показался мне чудовищно громким, бесцеремонным и пошлым, нарушившим мою идиллию.
Я тряхнул головой, прислушался. Музыка. Да, музыка, точно, но не изнутри, как должно быть, Муза молчала. Это играла на скрипке Кацури. Я застыл, крепко сжимая перчаткой дверную ручку. Я слушал.
Медленная мелодия лилась из её квартиры, не отполированная, далекая от идеала, но пульсирующая жизнью. Смычок неторопливо и дотошно выводил яркую, кричащую и грустную линию звука, которая вдруг резко сменилась бурным всплеском чувств.
Смычок прерывисто взвился по струне, выдавая феерию острых, оскалившихся нот. Ярким каскадом удары музыки ворвались в мое внутреннее ухо, заставив Музу широко открыть глаза и придержать меня за рукав. Мелодия только разгонялась, ускорялась, как колеса поезда, ещё и ещё и ещё быстрее! Смычок рвал и метал, стучал о струны рикошетом, отбивал по ним дробь, не забывая о мелодии. Ускорение достигло апогея, все вокруг наполнилось болью музыки, что пытался передать творец, и на самом пике, когда казалось, что невозможно сдержать бешеный ритм и дальше, водопад звука иссяк.
В нос ударил запах табака и сырости, тусклый свет в коридоре полоснул по глазам, на языке остался привкус такояки. Черт, — запал исчез, будто его и не было.
Мелодия вернулась к началу, спокойным и протяжным стонам скрипки неумелого музыканта.
Я сел на пол в коридоре, упершись затылком в дверь.Я хотел ещё немного послушать её игру.
Муза присела рядом, вглядываясь мне в глаза. Ей было интересно, разделяю ли я её позицию.
— Она ещё жива, — произнес я вслух, обращаясь к своей спутнице.
— Да, малыш, ещё рано, — грустно кивнула она. — Мы не можем. Пока нет.
Мори Кацури продолжала сражаться.
У меня не было другого выхода, кроме как подождать.
* * *
— Что делать будем? — спросила Муза, когда мы вышли из здания. Стояли и озирались, как брошенные щенки.
— Без понятия, — произнес я обреченно.
Прошел по тротуару вверх по улице, остановился у очередной палатки, взял чай. Закурил и задумался.
Муза юлила вокруг, не находя себе места. Я подвинул ей чай, но она лишь пренебрежительно фыркнула.
— Котенок, давай воспользуемся запасным? — предложила она, просяще заглядывая в глаза.
Я не готовился к убийству запасного. Не проверял камеру, не просчитывал маршрут. Там все должно быть легко, но все же… Она же знает, что без подготовки я работать не люблю.
— Да ладно тебе, сколько раз мы так делали, ну? — канючила она. — Сколько можно меня сдерживать? Смотри, доиграешься, потеряешь вдохновение и меня в придачу.
— Нет, не потеряет, он парень талантливый.– Услышал я голос сзади.
Обернулся и исподлобья посмотрел на Ичибана, что с беззаботным видом стоял за столиком с пластиковым стаканчиком в руке.
Ну и как это понимать? Вы теперь вдвоём меня донимать будете⁈ (Есть еще я, почему ты всегда обо мне забываешь⁈)
— Опять меня бить будешь, или как? — поинтересовался Аоки с улыбкой на устах. — Может, в этот раз пропустим наш милый обряд с оскорблениями и попыткой навалять собственному подсознанию?
Я не ответил и отвернулся. Не хватало ещё в толпе народу начать ругаться с мертвым коллегой по цеху.
— Ты хочешь знать, чего я приперся, так?
Я еле заметно кивнул.
— Я пришел тебя поддержать, аники! — хохотнул он. — Запасной вариант совсем не плохая идея, и ты это знаешь. Твоя Муза права, нужно хватать моти, пока не остыл.
— Соглашайся, малыш, — Муза появилась у плеча и обратилась ко мне, старательно игнорируя призрак Аоки. — Можно сходить на разведку, а там, как пойдет. Только этого мудака брать не будем.
— Эй! Я на вашей стороне, вообще-то! Посижу тихо на галерке, никого не побеспокою. Слушай, парень, у меня опыта не меньше твоего, этот город я знаю как свои… ээ три пальца, — продемонстрировал он покалеченную руку. — Я пригожусь, вот увидишь.
Я вздохнул и отставил чай. Тяжело бороться с самим собой, когда тебя так много.
Если кто-нибудь из вас полезет в мое тело или только приблизиться…
— Нет, милый, я бы никогда…
— Ты за рулем, бродяга!
Черт с вами. Вечер еще не закончился, пойдем проверим как там дела у Торы Ямасито.