Завет (СИ)

— Каждый месяц бываю.
Он похлопал пленного по карманам и достал бумажник. В нём обнаружилась семейная фотография. На углу дома виднелась табличка с адресом.
— Твоя семья?
— Да.
— А дочери знают, чем ты занимаешься?
— Не втягивай в это мою семью.
— Похоже, придётся, раз уж ты сам вляпался по полной. Как ты отнесёшься к тому, что с ними случится что-нибудь непоправимое?
— Ты этого не сделаешь.
— Да? — он передал фотографию Кармен. — Позвони Виктору. Пусть возьмёт с собой пару друзей и съездит по этому адресу. Им понадобятся мешки для трупов и циркулярная пила.
Марцел задёргался.
— Подумаешь, интерьер придётся поменять, — продолжил Каин, внимательно следя за ним. — А в следующей посылке, которую ты получишь, будут пальцы. Потом приедут и более значимые части, если Виктор не продаст часть органов на чёрном рынке.
Марцел некоторое время гневно сопел и наконец спросил:
— Сигарета есть?
— Держи, — ответила Кармен, протянув ему пачку.
— Ненавижу ментоловые.
— Других нет.
Каин вежливо щёлкнул зажигалкой и дал Марцелу прикурить. Стальная зажигалка с выгравированным на поверхности черепом была единственным предметом, который остался ему от отца. Каин уже не помнил, как она попала к нему, но всегда держал при себе.
— Ничего личного, просто ты связался не с теми.
— Ага, — пробормотал Марцел, выпустив дым через ноздри.
— Кто такой Гейдрих?
Не получив ответа, Каин подался вперёд и сделал вид, что собирается пнуть его по раненой ноге.
— Я не люблю повторять вопросы. А ещё у тебя глаз дёргается, когда врёшь. Никогда не замечал за собой этого, Марцел? Учитывай это на будущее.
— Тот, о ком ты подумал, — пробурчал бандит.
— Неужели тот самый Милош Гейдрих?
— Тот самый, да.
Каин сокрушённо вздохнул.
— И вам не хватило мозгов назвать его как-нибудь ещё?
— Можешь задать этот вопрос Атилле, это его пейджер.
— Атилле поздно вопросы задавать, его по всему салону размазало.
— Не судьба, значит, — хохотнул Марцел. — Хотя он всё равно был придурком.
— А я вам зачем понадобилась? — спросила Кармен.
— Да мне похрен, я просто своё дело делал. Нам сказали, что ты главная. Вот и всё. А твоего дружка велели хорошенько обработать и бросить где-нибудь на обочине за городом. Итог сами видели.
— Так оно и бывает, когда за дело берутся любители. Это Гейдрих вас нанял?
— Нет… Какой-то тип, впервые его видел. Сказал, что он церковник из ОБКС и работает с Гейдрихом. Подсел к нам в баре и предложил работу. Имя не назвал, только погоняло — Предиктор.
— Так и сказал?
— Да.
— Церковник нанимает каких-то громил в баре по указу шефа внутренней службы безопасности? Это что, анекдот?
— Всё так и было.
— Это настолько тупо, что остаётся только поверить.
— Попробуй.
— Как он выглядел?
— Там хрен разберёшь, он напялил бейсболку и зеркальные очки на половину рожи. Сказал, что некоторые инструкции мы будем получать от самого Гейдриха. Дал Атилле какой-то номер, но никто по нему так и не позвонил.
— Человек?
— Да.
— Возраст?
— Молодой, лет двадцать. Больше ничего сказать не могу.
— Хм…
— Пошли отсюда, — сказала Кармен.
— Ты ничего не забыла? — напомнил Каин.
— Да, точно, — Кармен вытащила из кобуры пистолет и взвела курок. — Есть одно незаконченное дельце.
— Я про другое.
— А что, колени отменяются?
— Да.
— А так хотелось.
Кармен достала из машины аптечку и бросила Марцелу.
— Держи.
Каин оставил ему мобильник.
— Можешь скорую вызвать. Как вернёшься, семью обнять не забудь. Да, и ещё кое-что.
— Что?
— Ты нам ничего не говорил, Марцел. Свали всё на своих дружков, с них всё равно уже ничего не спросишь.
— Точняк, — сказал Марцел, потушив окурок о камень.
Когда они вернулись к Тойоте, Кармен спросила:
— Тебе обязательно было говорить про расчленение?
— Это репутация, Кармен. Сначала ты работаешь на неё, потом она на тебя. Раз уж все считают нас полными психами, то стоит этим воспользоваться.
— Но Виктор не сделал бы этого?
— Как знать… Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться.
 
* * *
В казарме царил переполох — «Дельта» проверяла оружие и складывала оборудование в парашютные рюкзаки. По телевизору показывали разгон очередного митинга католиков, живущих коммуной на окраине Офенпешта. Полицейские в полной защитной экипировке барахтались в грязи, тонули, вытаскивали застрявших товарищей и снова тонули, пытаясь добраться до протестующих. Католики показывали им неприличные жесты, трясли плакатами и забрасывали комьями грязи. Среди них затесалось несколько ирредентистов[1], размахивающих картами объединённой Лейтании.
— Пробойник взял, Грязный? — спросила Альма.
— Конечно.
— Заряд проверь.
— Уже. На пару-тройку раз хватит, а больше и не надо.
— Почему новый кристалл не заказал?
— Нету их, опять какие-то проблемы с поставками.
— Вик, нам срочно нужно кабельное, — сказал Девятка. — Можно было бы тот сериал посмотреть, как его там… забыл. А, «Блудопешт»!
— И кто его оплачивать будет? Ты, что ли?
— Вскладчину. Скинемся всем взводом и проплатим.
Виктор закатил глаза и пощёлкал языком.
— Хорош шланговать, займись делом.
— А как же забота о личном составе?
— Заботиться надо об оборудовании и технике. Они денег стоят, а ты у нас одноразовый.
Он обернулся.
— Что у тебя с лицом, Кармен? — спросил Виктор.
— Парковочное место не поделили. А у тебя?
— Таким родился, что поделать. В лазарете были?
— Только что оттуда.
— Надеюсь, сотрясений ни у кого нет?
— Нет, — ответил Каин и тут же продолжил: — Потому что сотрясать нечего. Именно так.
— Заметь, не я это сказал.
— Играю на опережение.
— Всё правильно делаешь.
— Ты узнал что-нибудь про Николау Мареша? — спросил Каин.
— Пока нет, — Виктор достал мобильник и начал набивать сообщение. — Скоро выясним, милашка Регина нам поможет. Но это подождёт. Собирайте барахло, отправляемся через пятнадцать минут. Своё мы уже собрали, агенты Квантрейн закинут всё в самолёт, по пути распакуем и вооружимся.
Девятка поднял голову.
— Куда закинут? Ты ж говорил…
Подкравшийся сзади Скарт всадил шприц ему в шею и нажал на поршень. Девятка закатил глаза и начал заваливаться набок. Сицеро уложил его на койку.
— Фух, успел. Зря ты его напугал без предупреждения, Вик.
— Надолго вырубил? — спросил Каин.
— На пару часов. Хорошее средство, разъярённого слона угомонить может. Единственный минус — придётся тащить его до самолёта.
— Ты этим и займёшься, — решил Виктор.
— Опять, что ли?
— Снова, Грязный, снова. Не переживай, Сицеро поможет.
Пискнул пейджер.
— Вы ещё тут? Хватайте манатки, ждать не буду. По крайней мере, тебя, Каин. Для Кармен сделаю исключение.
— Твой грязный сексизм выходит за все разумные границы, Виктор.
— Можешь походить по плацу с плакатом. Может, найдёшь единомышленников.
— Протестантизм — это не про протесты.
— Ага, это про унылый конформизм и церковную кормушку с кровью. Я в курсе.
* * *
Снаружи их уже ждал фургон местного парашютного клуба.
— Как обычно, легенда у нас на высоте.
— Добро пожаловать на борт, — сказала Регина.
— Могла бы не облачаться в такой обтягивающий наряд.
Регина надела красный виниловый комбинезон с серебристыми вставками и шнурованные сапоги на толстой подошве.
— Это специально для тебя. А то слишком уж невесёлыми были последние дни.
— За это я тебя и ценю — не даёшь упасть моему боевому духу. И не только ему.
— Можешь заправить свой дух за ремень, если ходить мешает.
— Ты сама доброта.
— Залезай, потом пообщаемся.
Регина обратила внимание на Кармен.