Завет (СИ)

От аромата специй глаза начинали слезиться, а местную еду могли вынести только те, кто был напрочь лишён обоняния и вкуса.
— Что ищешь, брат? — спросил выпивоха, оторвавшись от созерцания царапин на барной стойке.
— Проблемы, — ответил Каин. — У тебя они есть?
— Понял, брат, вопросов больше не задаю.
Ласло всё же соизволил обратить на них внимание.
— Давненько ты не заглядывал, парнишка, — сказал он и раздул свой горловой мешок, значительно увеличившись в размерах. — Что пить будешь?
— «Тиби Атья», — ответил Каин, устроившись на высоком табурете.
Кармен села чуть поодаль. Ласло достал две бутылки и даже соизволил открыть их, что случалось нечасто. Любезностью он не отличался.
— Чем занимаешься сейчас?
Каин задумался, подбирая наиболее подходящую версию.
— Если секрет, то не отвечай, — смилостивился Ласло. — Порядки знаешь, мы всё понимаем и в чужие дела не лезем.
— Я тут кое-кого ищу. Можешь помочь?
— Спрашивай.
— Мне нужен Янош Габор.
— Вон тот крысёныш в углу.
Каин обернулся. За угловым столиком сидели трое пикси. Он не знал как выглядит Габор, но сразу понял кто ему нужен.
— Чем занимается?
— Лебедей пасёт, — ответил Ласло и отвернулся, потеряв интерес к разговору.
Кармен хмыкнула — она уже успела познакомиться с офенпештским уличным сленгом и сразу поняла, о чём идёт речь. К ней подсел один из завсегдатаев.
— Ты одна?
— Жду кое-кого.
— Я могу подождать с тобой?
— Ни хрена ты не можешь, — сказал Каин, хмуро покосившись в его сторону.
Несостоявшийся ловелас неохотно ретировался к своим дружкам.
Чутьё не подвело — двое пикси сразу отодвинули стулья и убрались подальше, прихватив свою выпивку; ножки стульев уже давно лишились резиновых оснований и противно скрипели, когда их двигали. Собеседники Габора тоже знали здешние порядки и успели предположить, чем всё может закончиться.
Внешность Габора не впечатляла — прилипшие к черепу потные волосёнки, жирные, словно оплывшие, щёки и короткий сплюснутый нос; всё это дополнял скверно сшитый костюм из блестящей ткани. Он выглядел как пародия на сутенёра.
— Куда собрались? — тут же завопил Янош, пытаясь остановить собеседников. — Мы ещё не закончили.
— Сдаётся мне, у тебя тут какие-то дела нарисовались, — ответил пикси в плаще.
— Нет у меня дел ни с кем, кроме вас.
— Разговор окончен. Мы не хотим встревать в какое-то фуфло.
— Закажите себе ещё выпивки, я разберусь и продолжим.
Каин взял освободившийся стул и поставил на стол бутылку.
— Ты Янош Габор?
— Сдаётся мне, ты обознался, брат.
— Я так не думаю.
Габор попытался улизнуть, но с другого края стола подсела Кармен.
— Уже уходишь? — спросила она, незаметно приставив к его боку пистолет. — А мы как раз хотели кое-что обсудить, если ты не против. Говорят, ты шлюхами торгуешь.
— А может, лучше отсосёшь?
— Ещё как отсосу, крутыш, — Кармен посмотрела на него поверх тёмных очков. — Откуда начнём?
Габор замер под взглядом фиолетовых глаз, и Каин усадил его силой, дёрнув за полу пиджака.
— Костюм испортишь… — он сделал вид, что поправляет и без того помятый наряд. — Вы двое из полиции, что ли?
— Нет. Мы работаем с Виктором Ноксом. Знаешь его?
— Впервые слышу.
— Он предупредил, что ты так и ответишь.
Янош ослабил засаленный цветастый галстук и нервно заулыбался, пытаясь казаться дружелюбным.
— А, так вы от старины Вика! Так бы сразу и сказали. Раз такое дело, то грех не помочь.
— Нас интересует семья Дворжак.
— Если решили затариться, то облом — они больше не производят. Может, решили свалить обратно в своё хорватское захолустье. А если пришли за баблом, то они вылетели в трубу. Ни хрена не осталось.
— Нам нужен их адрес. Это всё, что от тебя требуется.
— А… а красотка уберёт пистолет?
Кармен приподняла бровь.
— Какой ещё пистолет? — спросила она, сильнее прижав ствол к рёбрам Яноша. — Этот, что ли? Мысли позитивно, воспринимай его как мотивационный фактор.
Габор вздохнул и долго морщил лоб, вспоминая. Каин почти слышал как у него что-то скрипит в черепушке.
 
— Я вам лучше карту нарисую, — наконец предложил он и взял салфетку.
Каин критично смотрел на появление кривых линий, путь на которых был отмечен стрелочками. Сориентироваться в этом хитросплетении было невозможно. Янош старательно чертил маршрут, время от времени покусывая кончик ручки.
— Хм… — наконец протянул Габор, сам запутавшись в своих художествах. — Ну ладно, разберётесь.
— Пойдёшь с нами, — решил Каин. — И без фокусов. Будешь нашим чичероне[3].
— Я тут один вопрос не порешал.
— Мочалкам своим байки рассказывай. И не скули, те парни уже свалили. Так что прогуляемся.
Маршрут оказался столь же запутанным, как и карта Габора. Всю дорогу он не переставал трещать и подлизываться к Кармен, пытаясь заработать себе дополнительные очки. Отсутствие реакции Габора нисколько не волновало, и терзающий уши поток словоблудия продолжался до тех пор, пока Каин не пообещал пристрелить его.
От некоторых зданий остались лишь обгоревшие каркасы. Стены, потолки и крыши восстанавливали с помощью шифера, фанеры и кривых досок. Любое более-менее пригодное для жизни помещение ремонтировалось и превращалось в сквот. Кое-где через канавы были переброшены шаткие самодельные мостики, которые могли развалиться в любой момент. Уцелевшие многоэтажки перестраивались и разделялись перегородками на небольшие клетушки.
Наконец Габор остановился перед покосившимся трёхэтажным домом.
— Это здесь.
За изрядно поредевшим забором виднелась скособоченная пристройка, около которой бродил посаженный на цепь гуль — обычный для Шорокшара представитель домашней полуразумной нежити. Здоровенная тварь по виду напоминала гориллу. Под серой шкурой бугрились громадные мышцы. Из безгубой пасти торчали ряды громадных кривых клыков, на землю капала ядовитая слюна.
Гуль выкатил длиннющий язык и с шумом втянул обратно; обычно они ориентировались, собирая языком летающие в воздухе частицы и передавая их в вомероназальный орган[4].
Уловив появление незнакомцев, гуль зарычал.
— Только палить не начинайте, — предупредил Габор.
Он вытащил из кармана свисток и с силой подул в него. Никакого звука не последовало, но гуль тут же припал к земле и сбежал в свою пристройку.
— Взял себе на всякий случай. Гули не любят этот… — он пощёлкал пальцами, подбирая подходящее слово. — Шум этот… неслышный.
— Ультразвук, — подсказала Кармен.
— Точно. Шаришь.
Каин заглянул в пристройку. Вниз вёл длинный лаз, из которого пахло мертвечиной. Он захлопнул дверь и запер её на толстый засов.
Габор попытался было сбежать, но Кармен схватила его за воротник и толкнула к двери.
— Постучи, — велела она.
— Они ж нарколыги, могут пальнуть прям через дверь.
— Тебя точно не пристрелят, пули пожалеют.
Висящая на одной петле дверь распахнулась от первого же удара. Внутри никого не было, только метла одиноко летала по коридору, гоняя туда-сюда мусор и поднимая облачка пыли.
— Ты ничего не перепутал? Тут вообще кто-нибудь живёт?
— Да здесь они, я позавчера заходил. Может, в подвал ушли.
Габор сложил руки рупором и заорал:
— Дмитар! Ты тут? ДМИТАР! Это Янош!
— Пойдём заглянем в подвал.
Габор толкнул расположенную под лестницей дверь, но спускаться не спешил. Каин отодвинул его и заглянул внутрь.
В темноте передвигались угловатые фигуры, едва волочащие ноги. Габор нашарил невидимый выключатель. Слабый свет нескольких пятиваттных лампочек озарил промышленный самогонный аппарат, вокруг которого сновали зомби. Они следили за показателями, регулировали краны, и время от времени оттаскивали тару с готовым продуктом. Тут же другая группа разливала алкоголь по бутылкам и клеила этикетки.
Ни одного пикси внизу не было.