Завет (СИ)
— Я слышал, у Лизи аллергия на всё это, — сказал Виктор.
— На резину?
— На члены и вообще всех носителей Y-хромосомы.
— Или только на одного, — поправил Скарт.
— …Хотя и на резину тоже, наверное.
— И что теперь делать?
— Ничего. Сюда они не пролезут, здание экранировано от магии и…
— С ними Лил, — сказал Скарт. — Так что не надейся.
— Да? Ну, значит, грядёт полный Мохач[2] фееричного размаха. Тогда хватай дилдак и готовься к обороне. Лучше стоять спиной к спине, тогда удастся сохранить задницу в первозданном виде.
В середине казармы возникло пятно, столь чёрное, что, казалось, поглощало свет. Оно медленно расширялось, пока не достигло высоты и ширины дверного проёма. Из портала вышла Лилит.
Ярко-красная кожа испускала чуть заметное свечение. Изо лба вырастали рога, которые загибались назад и слегка вверх. Небольшие костяные выросты проглядывались из гривы иссиня-чёрных волос. Жёлтые глаза насмешливо щурились. Из уголков глаз вниз тянулись цепочки вытатуированных глифов.
— Здравствуй, Виктор, — сказала она.
Лейтенант Лилит Мэйхем была редким представителем демонов, которые иногда соглашались работать на церковь. И только «Уроборос» был столь безрассуден, что принимал их в свои ряды. Лихтштайнер держала её из-за специфических магических способностей, которые действовали там, где обычная магия была бесполезна.
— Не то чтобы я был рад видеть тебя, Мэйхем.
— Кажется, ты кое-что забыл, — сказала Лилит, достав из-за спины дилдо.
— Оставь себе, развлечёшься по полной.
Лилит провела костистым пальцем по матовой поверхности.
— Ты даже не представляешь, что может рассказать эта вещь, если применить к ней психометрию…
Обнаруживая остаточные следы психических отпечатков, мастер психометрии мог воссоздать события, впечатления и эмоции, окружающие вещь. С такими навыками Лилит могла бы сделать неплохую карьеру в полиции, но размеренная жизнь претила её хаотичной натуре.
— Представляю… А что с Девяткой и остальными?
— Девятка делом занят — ящера душит, — Лилит сжала кулак и поводила им вверх-вниз. — Я не стала мешать.
— Себе или кому-то другому?
Лилит загадочно улыбнулась, показав острые белые зубы.
— Ты с ним поосторожнее, сделай скидку на интеллект, — напомнил Виктор. — У него медкарта выглядит как порнография. Особенно раздел «F».
— Пулям насрать на то, что ты тупым родился.
Она щёлкнула пальцами, и рядом появились остальные ведьмы.
— Подставляй жопу, Виктор, — сказала Лихтштайнер, громко хрустнув пальцами. — Пришёл час расплаты.
— Пусть в другой день зайдёт, я занят. Давай я тебе лучше загадку загадаю, Лизи. Что слышно, когда хлопаешь одной ладонью?
— Звуки яростной дрочки.
— Когда-нибудь военная полиция тебя завалит за половую распущенность.
Эльза грозно нахмурилась.
— Сперва я тебя завалю.
— В койку? — с надеждой спросил Виктор.
— Помечтай.
— Эх, а я-то думал… Каин! Ты так и будешь сидеть и смотреть как Лизи нас угнетает?
— Да. Зрелище будет что надо.
— Ага, откат будет знатным, — сказала Лилит. — Вон, красавчик всё понял и не лезет. Ты в меньшинстве, Вик. Сдавайся.
Люпо выпрямилась во весь громадный рост.
— Вы всегда так развлекаетесь?
— Только по большим праздникам, — ответил Виктор.
— Мне нравится. Хочу поучаствовать.
— Тогда присоединяйся.
[1]Пусть это сделает тот, у кого две мамы — пусть это сделает кто-нибудь другой.
[2] Мохач (венг. Mohács) — город в медье Баранья в Венгрии, расположен на правом берегу реки Дунай, в 40 км к востоку от Печа. Также относится к битве при Мохаче — сражение, произошедшее 29 августа 1526 года, в ходе которого Османская империя нанесла сокрушительное поражение объединённому венгро-чешско-хорватскому войску. В переносном в переносном смысле — «катастрофа», «фиаско».
Только верой I (15)
Итак, едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, всё делайте во славу Божию
Первое послание Коринфянам, 10:31
— Как думаешь, полковник сильно рассердится? — спросила Эльза, глядя как эльфы из «Хроноса» восстанавливают казарму.
Итогом побоища стал взрыв, частично уничтоживший строение.
Виктор потёр синяк на скуле.
— Вряд ли. Подумаешь, немного разнесли расположение. Как будто в первый раз.
— Спишут на учения, — заключила Эльза.
Филиал страховой компании хрономагов находился на территории базы и работал круглосуточно, так что отматывание времени началось почти сразу после инцидента. Солдаты и офицеры собирались посмотреть, как процесс поворачивается вспять. Огонь медленно уменьшался, стенам возвращали первозданный вид.
— Можно было обойтись и без направленных взрывов, — сказал Виктор. — Помахали бы кулаками и разошлись.
— Всё было нормально…
— …пока Лил не решила взорвать нас.
— …но какой-то придурок хранил под кроватью баллон с кислородом. Ничего не хочешь сказать по этому поводу?
— По-моему, это был не кислород, а взрывоопасные консервированные носки.
Эльза покосилась на него.
— Носки?..
— Носки. Не спрашивай.
Лилит сидела на крыше внедорожника и смотрела на пожар.
— Хоть барьер вовремя успели поставить, — сказала она, убрав за ухо слегка обгоревшую прядь волос.
— В такие моменты я думаю, что сдохну, если не возьму в рот, — заявил Скарт.
Джен подозрительно покосилась на него.
— Сигарету, разумеется, — пояснил дроу.
— Ты ж бросил, — напомнил Девятка.
— Подобрать недолго. Чего у нас дальше в плане развлечений?
— Есть у меня одна идея… — протянул Виктор.
* * *
Следующим этапом в развлекательной программе стал бассейн.
— Поберегись!
Девятка прыгнул в воду, держа в руках надувную куклу. Рядом с ним нырнул Сицеро.
С другой стороны бассейна появился Виктор и поднял красный флажок.
— Пошли! — скомандовал он, дав отмашку.
Сицеро и Девятка начали грести вперёд, шумно расплёскивая воду. Следящие за этим солдаты свистели и аплодировали.
— Первый в истории базы «Вигиланс-95» заплыв на резиновых бабах прошёл успешно, — резюмировал Виктор, когда пловцы достигли финиша. — Благодарю за внимание.
— Кто победил? — спросил Девятка.
— Я.
— Ты даже не участвовал!
— Ага. Не переживай, я для тебя утешительный приз приготовил.
— Какой?
— Можешь оставить резиновую милашку себе.
Девятка попытался схватить его за ногу и сбросить в воду, но Виктор успел отпрыгнуть.
— Хрена тебе!
Сицеро поплыл в обратную сторону, прихватив с собой снаряд Девятки.
— Верни бабу! — заорал орк.
— Плавай, говнюк.
* * *
Ближе к ночи активность на базе практически прекратилась. Внимание Каина привлекла музыка, доносящаяся из крытого бассейна. Помещение было заперто, поэтому пришлось забраться на крышу. Он открыл люк, ступил на перекладину — и едва не наткнулся на Виктора. Тот приложил палец к губам.
— Тише, а то спугнёшь.
В слабых лучах падающего через окна света стояла Эльза.
— Не знал, что Лихтштайнер умеет играть на скрипке, — прошептал Каин.
— Теперь знаешь.
Пока Эльза играла, мимо неё проходили призрачные женские силуэты. Тёмные фигуры возникали из ниоткуда и исчезали, достигая стен. Некоторые ненадолго задерживались, махали Эльзе и тоже пропадали.
— Иногда я прихожу сюда послушать игру Лихтштайнер, — сказал Виктор. — Она сама написала эту мелодию. Это память обо всех погибших ведьмах.
Лихтштайнер двигалась в ритме музыки, будто танцуя.
— Лизи потеряла двух сестёр во время войны. Теперь смерть каждой ведьмы — трагедия для неё.
На стропилах сидели и другие слушатели, которых Каин не стал рассматривать. Его занимала только Лихтштайнер.
* * *
Вернувшись обратно, Каин скинул ботинки и уселся в угол, скрестив ноги. Раз не получилось заснуть, то стоило потратить время на медитацию, как завещал основатель «Девятихвостого Лиса», Кэнси Химура. По происхождению он был японцем, но его семья переехала в Цислейтанию ещё в начале двадцатого века. Химура дополнил подготовку оперативников восточными духовными практиками, сумев продавить их через консервативно настроенных военных чиновников.