Где демон шепчет о забвении

В годы юности, когда отец учил его верховой езде, Вэй Лу до безумия любил лошадей и считал, что любая из них будет ему подконтрольна. В детстве поступь его была велика, а дух величав, как и полагалось ребёнку, рождённому под счастливой звездой. Но чрезмерная заносчивость юного сердца сыграла с ним злую шутку – Вэй Лу до сих пор содрогался от воспоминаний, как слетел под копыта мчащейся позади лошади. Верховая езда у него не вызывала страх, он и сейчас с удовольствием скакал верхом, но вот чтобы подойти к коню и не шарахнуться, приходилось делать над собой усилия.
  
– Привет, парень, – обратился он к коню с нервной улыбкой. – Ты же парень, да?
Вэй Лу постоянно казалось, что каждая незнакомая лошадь желала либо ударить его, либо откусить пальцы, поэтому за время, которое он провозился с животным, сгорело бы четыре палочки благовоний [17].
Вэй Лу чувствовал себя смущённым до предела. Полнейший стыд. Но, к своему счастью, конь не покусился на его пальцы, а даже стойко вынес процесс обмундирования. Воистину, столько всякой мишуры на животное вешать стал бы лишь идиот, тем более идиот в бегах.
За шумом горной реки Вэй Лу вряд ли бы услышал кого-то, бредущего по дороге, однако громкое сбивчивое дыхание тут же насторожило его, как и промелькнувший мимо силуэт. Он интуитивно прильнул к коню, словно пытаясь за ним спрятаться, но из-за того, что тот мотнул головой, Вэй Лу испуганно отпрянул и протянул нервное «ы-ы». Сердце аж дрогнуло.
Боковым зрением он увидел на широкой тропе девушку, вяло передвигающую ногами. Остановившись, незнакомка оперлась о колени; её одежды оказались сплошь покрыты грязью, говоря о том, что она не раз падала за время пути. В свете утренних лучей, несмотря на пыль и красные пятна на лице от продолжительной физической активности, девушка выглядела невероятно красивой и притягательной. Словно нежный сочный персик в знойную погоду.
У Вэй Лу закралось неприятное предчувствие, раскрывшееся удивлением, когда девушка, повернувшись в его направлении, вдруг просияла и измученно воскликнула:
– Господин!..
Сделав лишь шаг навстречу, она тут же завалилась на колени, вынудив Вэй Лу моментально позабыть о коне. Бросившись к девушке, он чуть сам не упал перед ней, ухватив за плечи и в негодовании с лёгким испугом пробормотав:
– Ты что тут делаешь, Хуа [18]? Как тут оказалась? – встряхнув путницу, в которой он моментально узнал свою любовницу из городка в горах, Вэй Лу надеялся тут же получить ответ. Однако Хуа едва ли могла совладать со сбившимся дыханием, казалось, она быстрее лёгкие выплюнет, чем произнесёт хотя бы какое-то слово.
Оставаться на дороге, по которой вполне ожидаемо скоро начнут ходить люди, Вэй Лу посчитал ужасной идеей – моментально привлекут внимание. Поэтому, подхватив на руки хрупкую Хуа, он тут же бросился в храм и чуть с ноги не вышиб дверь, перепугав связанного слугу. Укладывать Хуа на пыльный пол Вэй Лу считал кощунством, но кроме алтаря и пары табуреток в зале ничего более не оказалось. Пришлось пожертвовать удобствами.
– Так, давай сюда, аккуратно. – Помогая ей присесть у стены, Вэй Лу внимательно осмотрел её с ног до головы и подивился тому, в сколь ужасном состоянии она пребывала. Один сандаль давно слетел с ноги, отчего белый носочек разодрался вместе с кожей на ступне. Выглядывающая из-под распахнутой юбки голень сплошь покрыта царапинами и синяками. О состоянии остальной одежды и говорить не стоило.
«Она будто всю ночь бежала из города, – глядя на Хуа, чья работа вообще не предполагала покидать квартал развлечений, Вэй Лу поразился состоянию её ног. – Как она вообще смогла сюда добраться?»
– Милая Хуа, ты что здесь делаешь? Ты бежала?
– Господин… прошу, простите, господин…
– Отдышись, объясни всё по порядку.
– Они… моя… Хуан [19], они… они забрали её, они… я… я не знала, что делать…
Хуан. Другая любовница. Они с Хуа работали в паре [20].
Вэй Лу ничего не понимал из сбивчивой речи Хуа, лишь нахмурил брови, наблюдая за хлынувшими из её глаз слезами. Она была не в себе, а теперь, после продолжительной бессонной ночи, мчась вниз по склону, её накрыла истерика. Спрятав лицо за не менее истерзанными ладонями, Хуа захныкала и задрожала.
Кто-то забрал Хуан, а малышка Хуа сбежала, чтобы… что?
В полнейшем негодовании, плотно сжав губы и затолкав нарастающее раздражение поглубже в глотку, Вэй Лу обхватил тонкие запястья Хуа, пытаясь осмотреть её лицо. Она сопротивлялась, однако не могла пойти против его силы.
– Милая Хуа, как тебе удалось сбежать?
Пусть Вэй Лу и называл её любовницей, по факту, как и Хуан, она работала проституткой, пусть и в довольно хорошем заведении. Из-за этого вопрос о возможности побега вставал особо остро: из таких мест если и сбегали, то не дальше города. Охрана моментально отлавливала беглецов, а затем жестоко наказывала. Да и помня характер Хуа, вряд ли бы она отважилась на побег, даже если с Хуан что-то случилось.
Может, парочка и была близка, однако Вэй Лу полагал, что между ними не настолько крепкая связь.
Всматриваясь в заплаканное лицо Хуа, он ощущал уже не просто дискомфорт. Вэй Лу с подозрением прищурился и, раздражившись её молчанию, схватил за подбородок. Грубый жест вынудил Хуа испуганно пискнуть и в ужасе уставиться на помрачневшего Вэй Лу. С каждым мгновением его пальцы всё крепче сжимали мягкие щёки, с которых буквально на глазах уходила краска.
– Почему ты не удивилась, увидев меня?
Жалобно пища не то от страха, не то из-за дающей о себе знать боли, миловидная красавица внезапно стала противна Вэй Лу. Злоба царапала грудь изнутри. Его удушающая харизма прорывалась наружу, заставляя торопеть не только Хуа, но и забившегося в угол слугу.
Стойкое ощущение, будто Хуа оказалась мышкой, выпущенной для того, чтобы приманить кота, нахлынуло на Вэй Лу давящим разочарованием. Он не исключал возможность, что фэнем позже и вспылил бы, однако этому не суждено было сбыться.
Вэй Лу почувствовал лёгкое колебание духовной энергии.
В спину ударило дуновение прохладного ветра. В ушах стоял шум бушующей горной реки, за которым терялись любые звуки, в том числе и чьи-то шаги, опускающиеся на скрипучие деревянные ступени старого храма. Вэй Лу не услышал, он почувствовал, что на пороге у распахнутых дверей кто-то остановился.
И этот кто-то пришёл далеко не с мирными намерениями…
 
Глава 4
 
Заклинатель ввязывается в неприятности
 
Взгляд незнакомца, словно острый клинок рассекающий нежный лепесток сливы, нарушал внутреннее спокойствие Вэй Лу. Человек, застывший в дверях, явился образом идеального произведения искусства, с которого умелая рука творца стёрла все неровности и лишние линии. Длинные одежды цвета песка без единой складки украшал узор из серебряных нитей. Угольно-чёрные волосы, убранные в тугой хвост, особо контрастировали с бледной кожей лица. Лишь одна тонкая прядь ниспадала на лоб.
Застав посетителей храма врасплох одним своим появлением, молодой мужчина обратил внимание на Вэй Лу, у которого от его непроницаемого, ничего не выражающего взгляда волосы встали дыбом. Вэй Лу не ощутил ни капли агрессии или злых намерений со стороны незнакомца, но ему хватило униформы и меча в ножнах, чтобы опознать адепта светлого пути.
  
Затянувшуюся паузу развеял тонкий боязливый писк Хуа: при виде воина она едва не потеряла сознание от накатившего страха. Мужчина никак не отреагировал.
«Всё понятно», – только и подумал Вэй Лу, медленно поднимаясь с колен.
Мужчина в светлом ханьфу внимательно следил за ним, и как только Вэй Лу выпрямился в полный рост, его глаза чуть прищурились. Похоже, тот не ожидал, что ему встретится столь высокий и широкий в плечах заклинатель. Но против острого меча и светлой магии даже монстр не устоит в бою.