Жили они долго и счастливо (ЛП)

Я встаю.
– Ты не можешь идти домой. Ты уже дома. По крайней мере, пока. Останься со мной на некоторое время, позволь мне показать тебе, что я могу быть мужчиной, которого ты полюбишь... позволь мне доказать тебе, что я идеален для тебя, и, если через пару дней ты не убедишься... я отпущу тебя.
Она плачет. Слезы катятся по щекам, прямо в волосы.
– Обещаю, – продолжаю я, – все будет хорошо.
Улыбаюсь, чтобы успокоить ее. По ее виду, видимо, не помогло.
– Я дам тебе время подумать об этом, – сказал я.
Надеюсь, она ​​успокоится и привыкнет к ситуации. Ведь я здесь не для того, чтобы причинить ей боль, а просто для того, чтобы любить ее.
Десяти минут должно хватить.
Я останавливаюсь в дверях и поворачиваюсь к ней.
– Хочешь чашку чая?
* * *
Я пытаюсь ответить ему полным набором матерных слов, какие только знаю, чтобы заставить его отпустить меня, но скотч на моем рту вызывает некоторые проблемы в общении. Он просто говорит "хорошо" и выходит из комнаты. И закрывает за собой дверь. Ладно, постарайся сохранять спокойствие.
Я смотрю вниз на свое тело, чтобы понять, почему мне так трудно двигаться. Руки и лодыжки связаны той же изолентой, что и рот. Со всей силой пытаюсь порвать изоленту, но это бесполезно. Он, должно быть, использовал целый рулон ленты, чтобы гарантировать, что она не сможет свободно разорваться.
Но рот мне закрывает всего одна полоска изоленты. Тот факт, что он уже однажды отклеил его, должен был лишить его прежней липкости. Я подношу свои связанные руки ко рту и пытаюсь подцепить изоленту, надеясь поймать маленький плохо приклеенный уголок. В то же время я напрягаю мышцы челюсти, пытаясь силой открыть рот.
Интересно, как же глупо я выгляжу...
Это так утомительно, я не понимаю, получается ли у меня, и чувствую себя разбитой из-за того, что изолента мешает мне дышать.
Останавливаюсь.
Надо сохранить силы.
В какой-то момент он снимет ее с меня. Он должен. Он не может держать меня в таком состоянии вечно. По крайней мере, я надеюсь, что нет, потому что я больше не чувствую ни рук, ни ног, и это жутко неудобно.
Прибереги свои силы до тех пор, пока он не отпустит тебя.
Даже если бы я смогла закричать, я не знаю, кто еще меня слышит. Насколько я знаю, мы можем быть в глуши.
Но мы могли бы также быть в квартире.
Квартира в центре города.
Люди наверху.
Люди внизу.
Даже люди снаружи, гуляющие вокруг, живущие своей жизнью, в блаженном неведении о моем похищении.
Может быть, мне стоит продолжить попытки снять скотч?
На всякий случай.
На всякий случай, если кто-то еще рядом... Он, конечно, услышит меня, прибежит и вскоре заткнет меня, но... меня может услышать и кто-то еще...
Нет.
Глупо.
Я не могу рисковать.
Я не знаю, как далеко он зайдет, чтобы заставить меня замолчать.
Без предупреждения дверь открылась, и он вернулся...
– Тебе чай с сахаром и молоком?
20
Он снял с меня изоленту и повел в столовую – после того, как дал мне вечернее платье, которое, должно быть, взял из моего дома. В принципе, как и меня.
В столовой есть только стол и несколько дешевых стульев. Ничего больше. Унылая комната... хотя, судя по тому, что я видела, остальная часть дома очень похожа на это.
Он сел напротив меня.
Я ничего не слушаю, что он говорит.
Не слушала его с тех пор, как он снял изоленту. Я искала выход. Кроме того, если бы я что-нибудь сказала, я, вероятно, расстроила бы его, а я не хочу его расстраивать.
Я замечаю, что он просто смотрит на меня: выражение ожидания на его лице. Он только что задал мне вопрос?
– Ты не слушала, да?
Нет.
Я не знаю, что ему сказать.
Не расстраивай его.
– Прости, - говорю я ему.
– Ничего страшного, ты еще не привыкла. Мы можем поговорить завтра, если вы хочешь...
Я качаю головой.
Если я скажу ему, что лучше поболтаю с ним завтра... он может снова связать меня и снова посадить в спальню. Я не хочу тут ночевать. Я хочу пойти домой. Чем дольше я на ногах – тем больше шансов сбежать.
 
Сначала, когда я его увидела, я просто подумала, что он хороший парень, но – не мой идеальный мужчина... Потом, когда он появился у меня дома без приглашения, я нашла его немного не в себе, но теперь...
Мне нужно выбраться отсюда.
Мы сидим в тишине то, что кажется вечностью.
– Ты голодна? У меня есть кое-что, что можно приготовить...
Я не голоднa.
– Было бы неплохо.
Кроме того, если он готовит еду – значит, есть большая вероятность, что в какой-то момент он оставит меня одну. Вот тогда я это и сделаю.
– Что на ужин? – спрашиваю я, пытаясь проявить интерес.
Мне на самом деле все равно. Даже если я буду здесь, когда подадут обед, я не смогу его съесть из-за волнения.
– Сюрприз, - ответил он, – уверен, тебе понравится.
Он улыбается, и по моей спине пробегает холодок.
* * *
Я не мог не улыбнуться из-за мысли о том, что готовится... конечно, ей это понравится. Ведь она любила его...
Сэм.
Я вдыхаю, наполняя ноздри приветливым ароматом готовящегося мяса.
Должен сказать, он пахнет восхитительно.
Она выглядит немного обеспокоенной. Постарайся успокоить ее.
– Ты хочешь что-нибудь спросить?
Тишина.
– Тебе что-нибудь нужно?
Я продолжаю, изо всех сил стараясь быть милым.
– Я хочу пойти домой.
Я хмурюсь.
– Ты дома, – отвечаю я.
– Нет, я не...
– Теперь это твой дом.
– Нет, это не...
– Это твой дом...
– Я хочу в свой дом, из которого ты меня забрал!
Я не отвечаю ей. Она выглядит так, как будто у нее начинается истерика.
– Пожалуйста, просто отпусти меня домой. Отведи меня домой. Пожалуйста. Я никому не скажу.
Я чувствую, что злюсь, и делаю все возможное, чтобы заставить всю мою злость уйти обратно в глубины моей души.
– Я пока не могу отвезти тебя домой... – говорю я ей.
"Пока" было сказано больше, чтобы дать ей надежду и удержать ее. По правде говоря, "пока" нет. Она моя. Навсегда.
– Пока? – спрашивает она, улавливая мою маленькую ложь во благо, но, надеюсь, она желает в нее поверить.
– Пока что, – я улыбаюсь ей, – я просто хочу, чтобы ты осталась со мной на пару дней.
– Почему?
– Чтобы дать нам шанс...
– Что ты имеешь в виду?
Она действительно выглядит растерянной.
– Мы могли бы быть лучшей парой, – сказал я, – и до сих пор можем. Представь себе – никто не будет мешать нам... никто не внушит сомнения ни одному из нас... только мы вдвоем... живем вместе... долго и счастливо...
– Ты сумасшедший!
На ее лице выражение откровенного ужаса. А вот я чувствую себя в замешательстве.
– Ты с ума сошел... отвези меня домой... отвези меня домой сейчас же! Обещаю, никому не скажу. Мы можем просто забыть обо всем, что произошло...
– Да пошла ты нахуй.
Она останавливается и просто смотрит на меня. Она знает, что перешла черту. Но и я тоже своим ненужным использованием ненормативной лексики.
Это не очень хорошо. Возникает неловкая пауза.
– Я проверю ужин.
Я встаю и выхожу из комнаты. Оборачиваюсь и бросаю на нее последний взгляд, прежде чем закрыть за ней дверь. В моих приготовлениях, чтобы подготовить дом для нее, я поставил замки на все двери, и дверь в столовую не стала исключением.
Со связкой ключей в кармане я запираю дверь.
* * *
Доля секунды надежды рухнула, когда я услышала стук двери. Быстрый осмотр комнаты показывает, что другого выхода нет. Я никуда не пойду.
Пока что.
Если только я не смогу одолеть его. Надо ударить его чем-нибудь! Еще один быстрый осмотр комнаты: ничего нет, кроме стульев.