Жили они долго и счастливо (ЛП)

Думай. Любовь? Вечность? Вместе?
Один два три четыре? Ни один из них не работает. Питер? Ванесса? Питер и Ванесса? Ванесса и Питер? Неверно. Блядь. Я должна была больше с ним разговаривать. Я должен была попытаться залезть ему в голову. У меня было бы больше шансов найти правильную комбинацию букв, правильное слово, чтобы получить свободу, которую не дали мне настоящие ключи.
Что еще он говорил мне? Он просто хотел, чтобы мы были... Только мы вдвоем?
Эта фраза не открывает доступ к его компьютеру. Он также говорил о своей...
Мать? Опять же, пароль отклонен. Он сказал, что его мать была... Шлюхой? Опять ничего. Я в отчаянии бью по клавиатуре, и мое "нажатие" случайно вводит случайную серию букв. Я сомневаюсь, что это сработает, но я все равно нажимаю "ввод".
В доступе отказано. Ничего удивительного. Сегодня письма не отправить. Я проверяю системный блок, и он не прикручен к полу. Мониторы, как для видеонаблюдения, так и для самого компьютера тоже не прикручены. Он, очевидно, думал, что нет необходимости прикручивать их, так как они были в комнате, в которую я не должна была входить. Если я буду бросать их достаточно сильно в кирпичи, возможно, кирпичи немного ослабнут? Даже если они немного ослабнут, этого может быть достаточно, чтобы помочь мне прорваться несколькими меткими ударами.
Cтоит попробовать, но я не хочу использовать компьютер. Может мне удастся подобрать пароль? Может быть, он очнется и расскажет мне? В его нынешнем состоянии, я уверена, он захочет, чтобы я помогла ему.
Я смотрю на монитор, показывающий его спальню. Он не двигается. Больше никогда не будет. Часть меня чувствует облегчение. Часть меня чувствует себя еще более изолированной, чем раньше.
Слеза течет из моего глаза. Я вытираю ее. Не будь такой тупой. Он убил маму и папу. Я выдергиваю штекер из мониторов видеонаблюдения. Теперь мне просто нужно спустить их по лестнице.
* * *
Я бы выглядела глупо, если бы кто-то смотрел, как я спускаюсь по лестнице, неся по одному монитору за раз. Обхватив одной рукой экран, другой рукой опираясь на стену, осторожно прыгая вниз по лестнице, шаг за шагом.
Я хотелa, чтобы кто-нибудь это увидел, как глупо я выгляжу. Посмеявшись, этот "кто-нибудь" смог бы увести меня отсюда.
Я стою у заложенной кирпичами стены входной двери, рядом со мной выстроились мониторы. Я надеюсь, что они смогут нанести достаточно урона. Даже если они не сломают стену, может, кто-нибудь из прохожих услышит грохот и придет разбираться?
Где этот дом? Интересно, есть ли вообще люди поблизости? Забудь об этом. Сконцентрируйся на поставленной задаче.
Я берусь за первый монитор и изо всех сил пытаюсь поднять его над головой. Я шатаюсь на ногах, но, по крайней мере, мне удалось перекинуть через голову. Погоди. Прицелься...
Бросай!
Я бросаю монитор изо всех сил, и он разбивается о стену.
Стена: один. Монитор: ноль.
Блядь. Это еще не конец. Осталось семь мониторов. Я беру следующий монитор и продолжаю тот же процесс, полагая, что чем быстрее я это сделаю, тем больше повреждений будет нанесено стене. Второй монитор падает на пол и присоединяется к обломкам первого.
Продолжай.
Третий монитор присоединяется к первому и второму, его осколки разбросаны по квартире.
Учитывая то, как легко разбиваются мониторы, я рада, что не скатилa их вниз по лестнице, как планировала изначально.
Я проверяю стену. Он проделал хорошую работу или зацементировал кирпичи на месте, так как следов почти не осталось. Может, следующему монитору повезет больше?
Бах!
Очевидно, нет!
Осколки мешают мне, поэтому я пинаю их, освобождая себе путь, прежде чем перейти к следующему. Тот же процесс; поднять вверх над головой, наклон назад и бросок в стену. Я, должно быть, сделалa это сильнее, чем раньше, так как столкновение было намного более сильным, чем другие, и часть стекла ударила меня в лицо, порезав щеку. Это порез, который жалит, как порез бумаги.
 
Пофиг.
На кирпичах до сих пор нет ни следа, и последние мониторы тоже не оказывают никакого влияния. Я опускаюсь на колени. Нет ничего другого, что я моглa бы использовать. Я устаю и физически, и морально. Я даже плакать не могу.
Я пытаюсь из последних сил ударить по стенам голыми руками. Каждое попадание открытой ладонью резко жалило. Пожалуйста. Пожалуйста...
Ничего.
Я понимаю, что никуда не спешу, и кричу изо всех сил - крик, который эхом разносится по всему безжизненному дому, крик, который никто не слышит.
Попробуй завтра. Еще одна ночь тут.
Я не могу спать.
Беспокойная ночь
Кровать в спальне для гостей слишком неудобная. Может мне стоит его передвинуть и спать в его спальне? А вдруг его там нет?
Он не может двигаться. Он умер. Ты убила его.
Надо было обратить внимание на то, как он использовал шприц. Я бы могла сделать себе укол и заснуть, чтобы утром быть выспавшейся.
Глупая идея.
Я все равно не знаю, какую дозу надо использовать. Я еще не готова сдаться и уж точно не хочу убивать себя, хотя иногда мне кажется, что это было бы проще. Смерть дала бы мне свободу. Смерть позволила бы мне снова быть с мамой и папой.
Хватит! Твои родители не хотели бы этого. Ты просто устала. Поспи. Но как?
Лихорадочно пытаюсь найти выход. Вспомнила про столовые приборы. Это всего лишь пластик, но я могла бы использовать его, чтобы соскрести бетон между кирпичами – долго, но может сработать?
Зачем ждать до утра? Попробуй это сейчас. Это может быть намного проще, чем думаешь. Я выжидаю еще пару бессонных минут, прежде чем смириться с тем, что сегодня мне не уснуть. С тем же успехом я могу встать и продолжить попытки вырваться на свободу.
Я сажусь и сбрасываю ноги с кровати, ставя ступни на пол. Мои суставы кричат ​​мне, чтобы я остановилась и отдохнула, но нет. Я должна попробовать пластиковые столовые приборы. Я встаю и, хромая, выхожу из двери и спускаюсь по лестнице, направляясь на кухню.
Столовые приборы хранятся в большом алюминиевом ящике в углу кухни. Пластиковые ножи и пластиковые вилки, хранящиеся парами в прозрачной упаковке. Я беру охапку, прижимая их к груди, и, хромая, выхожу из кухни к входной двери, уронив всего несколько штук. Пусть упадут. Я могу вернуться за ними, если они мне понадобятся.
Я бросаю остатки у кирпичной стены и снова падаю на колени. Я могу царапать бетон на этом уровне. Мне не нужно стоять. В конце концов, если я смогу вытащить несколько кирпичей, мне будет легче вылезти, если щель будет на полу.
Я не знаю, с чего начать. Два ряда снизу? Может лучше в три ряда? Думай.
Я ложусь рядом с кирпичами и меряюсь с ними грудью. Четырех рядов должно хватить. Я моглa бы сначала вытянуть руки, а затем позволить остальному телу следовать за ними. Четыре ряда будет нормально.
Не забегай вперед. Сначала попробуй столовые приборы.
Я разрываю пакет и вытаскиваю нож. При нажатии ножом на кирпичи с любой силой, какой бы незначительной она ни была, нож слегка сгибается. Я царапаю ножом цемент. Он выдавливает крошечное количество, небольшое количество пыли и мусора. Крошки.
Это работает. Это займет много времени, но это работает. Больше пыли. Я не могу не смеяться. Больше пыли. Больше смеха. Я нажимаю сильнее, и нож ломается. Блядь.
Не паникуй. Их еще много. Я беру еще один пакет и разрываю его, столовые приборы падают мне на колени. Не обращайте внимания на вилку. Возьмите нож. Вернись к этому. Скреби так, как будто от этого зависит твоя жизнь.
Твоя жизнь зависит от этого. Больше скреби.
Куда ты собираешься? – спрашивает он, заставляя меня подпрыгнуть и сломать нож. Его нет! Он наверху. Ты убила его. Я убила его!
Ты сказала, что любишь меня.
Я солгала. Я никогда не любила его.