Передышка не бывает долгой

Мрак проглотил половинку пирога, буркнул:
– И в пироги надо больше меда.
Хугилай искательно поклонился.
– Прикажете издать тцарский указ?
Мрак посмотрел с подозрением.
– Это зачем?
– Ну чтоб по всей Барбуссии отныне…
– Не дури, – сказал Мрак строго. – Может, это во мне медведь просыпается? Как думаешь, есть среди моих пращуров медведи?.. Ладно-ладно… С полем Мертвых тоже разобрались.
Хугилай подпрыгнул, даже пирог выронил на колени, поспешно подхватил обеими руками, взгляд не отрывается от лица грозного тцара.
Даже мощный голос, какой и положен главному тцарскому управителю, сорвался почти на писк:
– Ваше… Величество?
Мрак проворчал:
– Подумаешь, старинное проклятие!.. Там теперь поле живое. Засеют, вспашут, осенью хороший урожай жди. Удобрено сам знаешь, как и чем. Народу в Барбуссии прибавилось, это хорошо. Как и что было, слухи пойдут разные, но ты не верь, все-таки государственный человек. А люди обожают привирать. Скажи лучше, уже могу возлежать и мед-пиво тцарски во все горло?
Хугилай наконец-то перевел дыхание, еще до конца не поверил в такое счастье, но тцар жив и весел, уже хорошо, сказал с чувством:
– Почти!
Мрак поинтересовался с подозрением:
– Почему только почти?
Радость на лице Хугилая не то чтобы померкла, но чуть отступила, давая место выражению глубокой государственной осмысленности.
– Ваше Величество, – произнес он несколько церемонно, – великий тцар Артании Костобок Несравненный выступил с предложением созвать совет тцаров Троецарствия в расширенном составе. Нам уже прибыло приглашение, что весьма чудновато.
Мрак нахмурился, подозревая соседей в ущемлении национального достоинства, все ж только спят и видят.
– Почему чудновато? Мы что, чем-то замараны?
Хугилай ответил с вежливым поклоном, но взгляд с деликатностью отвел в сторону:
– Ваше Величество… как бы сказать мягче и ширше, мы не великая держава. Со слабыми не считаются и за стол не зовут.
– Свиньи, – сказал Мрак недовольно, – но что делать, жизнь как бы вот. Тцарствовать не в болоте квакать. А по какому поводу сборище? Не часто вот так, как свиней к общему корыту?
Хугилай снова поклонился, но на этот раз смотрел в глаза Мрака, тот ощутил некий подтекст в ответе управителя:
– Ваше Величество, последний раз такое было семьсот лет тому назад. По-моему, тогда и Барбуссии еще не было. Зато цвело великое царство Киммерийское.
Мрак буркнул:
– А после того совета исчезло?
Хугилай сказал с почтением:
– Вот что значит тцар, Ваше Величество! Аж страшно, каким ветром пахнуло от ваших орлиных крыльев! Да вы прям из-под облаков муравля разглядите! А то и клюнете его прям в темечко.
– Ну-ну, говори.
– Киммерию тогда, как бы помягче, в общем, со всех сторон, иначе бы не одолели. Теперь на ее месте то, что называем Троецарствием, хотя тцарств намного больше, а княжеств так и вовсе тьма.
– Со слабыми не считаются, – повторил Мрак слова управителя, – их вообще в счет не берут. А большим тцарам есть что сказать один другому, кроме как погулять и напиться вдали от жен… Да ты сядь, что опять вскочил?.. Ноги ж свои, их жалеть надо.
Хугилай слабо улыбнулся.
– Спасибо, Ваше Величество. Сидеть в присутствии тцара честь, но злоупотреблять ею нельзя, а то уважение будет испаряться, как вода на киселе.
Мрак проследил, как он присел со всей почтительностью на краешек скамьи, на лице готовность вскочить по малейшему мановению брови повелителя, весь собранный и внимательный, старающийся предугадать желания тцара, что почему-то стал прислушиваться к голосу своих предков, уважает, значит, старые заветы и скрижали.
– Так ради чего совет?
Хугилай начал было вставать, тцару нужно отвечать стоя, но тут же плюхнулся обратно под строгим взором повелителя.
– Ваше Величество, – взмолился он, – это такая честь сидеть в вашем присутствии, что мысли в голове, как вспугнутые тараканы!.. В общем, нужно установить какие-то общие правила, а то на кордонах неспокойно. Мало того, ряд княжеств обнаглели, объявили свои земли тцарствами, так еще и потворствуют!
 
– Ишь ты, потворствуют, – повторил Мрак. – Как можно? Это большим можно свинячить, да и то малость недосвинячивая, чтоб меру выказывать.
– На кордонах неспокойно, – пояснил Хугилай. – Разбойников расплодилось, караваны грабят. В Артании ограбят, а удирают тайными тропами в Куявию, где не достать. Или наоборот… А еще вантийцы просят дать их купцам право строить склады на торговых путях.
– На чужих землях? – уточнил Мрак. – А для охраны держать своих людев?
– Верно смотрите, – похвалил Хугилай. – Ваше Величество, рекомендую принять приглашение насчет встречи. Редкий случай поговорить с глазу на глаз, а не в прорезь шлема поверх края щита.
Мрак сказал поощряюще:
– Вижу, не любишь драться. Я тоже, хоть жизнь есть жизнь, и зайца заставит бить медведев… Ну-ну, дальше.
– Во главе Артании, – сказал Хугилай с подъемом, – встал на редкость умный и здравомыслящий тцар Костобок. Вы же знаете, артане только и смотрят насчет подраться, а этот как будто наполовину куяв!
– Че, – переспросил Мрак с недоверием, – хитрый?
– Просто умный, – пояснил Хугилай. – А это опаснее хитрого. Наша держава и Славия страдают от набегов конных артанцев. Их как мошкары. Даже далекому Вантиту достается, но сейчас нужно воспользоваться случаем поговорить! Когда еще задиристая Артания будет такой… рассудительной?
Мрак подумал, вроде бы не его это дело, но, с другой стороны, две недели сумел рулить целым тцарством, пусть и совсем крохотным. Все получилось, так что не обязательно опозориться на совещании с тцарами крупнейших держав. Можно же просто слушать и сопеть в две дырочки, не пытаться умничать. Да и поесть можно много, там повара расстараются для таких людёв.
– Когда и где?
Хугилай взглянул с удивлением, но тут же встрепенулся, сказал с воодушевлением:
– Вы принимаете?..
– Говори, – подтолкнул Мрак. – Где?
Хугилай чуть замялся, Мрак сразу насторожился, советник что-то старается утаить, даже тцарам не все говорят и не обо всем докладывают, а Хугилай сказал осторожненько:
– Артане предложили свою столицу Арсу. Куявы возразили, что их Куяба ближе для всех, да и дороги в Куявии лучше. Правители Вантита и Славии подумали и согласились… Ваше Величество?
Мрак помолчал не потому, что сказать нечего, просто мысли в черепе разбежались, потом сбежались в кучу, снова порснули в стороны. Куяба – это Кузя, маленький чистый Кузнечик, бесхитростная чистая душа с крылышками, что любит его по-детски преданно и верно… а также Светлана и все то, что он старается забыть, отодвинуть, похоронить в глубинах своей темной и недоброй души.
– А Вантит, – уточнил он, – не желает у себя?
Хугилай нахмурился.
– Нет. Как и Славия. Те, как и Вантит, тоже темнят, скрытничают.
– Чего?
Хугилай развел руками.
– У Славии тьма народу, дальних ее границ не знаем. В любой момент могут набрать огромную армию. Люди там могучие и неприхотливые, а изнеженный Вантит силен в торговле и ремеслах, добротное войско хоть содержать не желает, лишние расходы, дескать, но может быстро нанять со стороны.
– Рискует, – пробормотал Мрак. – Оба рискуют.
– Не очень, – ответил Хугилай, лицо стало очень серьезным и застыло, словно вырубленное из камня. – В Славии многовато болот, чужая армия завязнет, а Вантит неплохо огражден горными цепями да широкими и глубокими реками… Для вторжения доступнее всех Артания, сплошная степь, но там каждый рождается на коне, любой мужчина – воин, сами грезят походами на богатых и толстых соседей.
Мрак повозился, вздохнул.
– А правители Вантита, Славии и Артании вот так сразу и согласились?
Хугилай взглянул с великим уважением, даже припоклонился, широко расставив руки, словно проплывающая над городом большая птица.
– Ваше Величество, – произнес он важным голосом, – глядит сразу вглыбь! Да, всякий хотел принять такой съезд тцарей. Честь для хозяев, признание величия…