Последняя из рода Страут (СИ)

Стеснялась что-то трогать, поэтому просто стояла на месте, вглядываясь в сумрак второго помещения. Если повара не было здесь, значит, он прятался там, но дождаться кого-либо мне было не суждено. 
Потому что внезапно я услышала странный хруст. 
О том, что на суднах кроме команды часто путешествуют крысы, мне раньше доводилось слышать. 
Осторожно приблизившись к большому мешку с капустой, я нашла подтверждение этой теории. Странная мышь с хвостом, состоящим из белых перьев, нагло лежала на кочане кверху попой и беззастенчиво поедала светло-зеленый листик. 
На лестнице я оказалась гораздо раньше, чем мышь заметила нежданного свидетеля свой трапезы. 
— Там страшная крыса ест ваши овощи! — на всех парах врезалась я в старика, вынуждая его остановиться. 
Обратно вниз мы спускались уже вместе и так же быстро. 
— Где крыса?! — требовательно спросил чей-то третий голос. 
Как ни странно, но он доносился именно со стороны мешка с капустой. 
В неверии повернув голову, я узрела непонятное нечто. С белым хвостом и крыльями, которые могли запросто принадлежать какой-нибудь птице, из мешка вынырнула морская свинка в красном платке, повязанном на шее на манер других матросов. 
В том, что передо мной морская свинка, я была уверена почти на семьдесят процентов. Видела их однажды, когда купцы проходили мимо нашего острова, останавливаясь, чтобы пополнить запасы и продать товар. Среди прочих товаров как раз и были морские свинки, но совершенно точно без хвоста и пары крыльев. 
У меня рот открылся от удивления, и ничегошеньки с этим я поделать не могла. Не действовали на меня больше правила этикета. 
— Ты про меня, что ли, дохлый? — возмутился морская свинка. В том, что он именно возмутился, я тоже была уверена. Мужским голосом говорил! — Я тебе не крыса, а старший и единственный кок! И я не ем, а проверяю продукты на свежесть! 
Я растерянно взглянула на Эрни, стараясь найти поддержку у старика, но тот откровенно смеялся, забавляясь и самой ситуацией, и моим пристыженным видом. 
— Прости пацана, Рич. Я, когда тебя первый раз увидел, тоже не в восторге был, — поделился откровениями управляющий. 
— А уж я от тебя и подавно, старая ты телега, — отозвался морской свин, взлетая. — Ты ж мне, якорь тебе в селезенку, кастрюлю с супом спьяну перевернул. 
Я просто стояла в шоке и в разговор не вмешивалась. Морская свинка — кок! 
— Чего встал? — окликнул меня пернатый, цепляясь задними лапами за веревку, что тянулась от одной стены до другой. — Садись картошку чистить, доходяга. И давай поживее. 
Встрепенувшись, я села на указанный стул и схватилась за нож, лежащий на разделочной доске. Эрни предпринял вторую попытку к побегу, так что с хозяином кухни — или, как здесь говорили, камбуза — я осталась один на один. 
За чистку картошки взялась, да — несколько раз видела, как это делается, когда забегала на кухню, но все никак не могла перестать пялиться на пернатого. Он это замечал и был всем вокруг недоволен. Особенно мной, потому что картошку я, по его словам, чистила как-то не так. 
— Ты куда столько срезаешь? — ругался Рич, страшно кружа над моей головой. — Тебя кто, муха ты недобитая, так картошку чистить учил? И плащ свой снимай, грязи мне натащили тут! 
Прямо при морской свинке я раздеваться не стала. Спросила, где могу плащ оставить, чтобы он никому не мешал, и получила ответ: “Вон там”. Это нечеткое направление привело меня во второе помещение — темное, заваленное мешками с провизией и заставленное холодильными шкафами. По центру от стены до стены висел гамак, в который накидали всякого хлама. 
Ну и я тоже решила от команды не отставать. 
Сняв с себя плащ, я повязала его себе на голову на манер восточных торговцев, которые как-то заезжали к нам и организовывали базар. Эти конструкции помогали им носить на голове тяжелые корзины. По ощущениям, вышло неплохо, но о красоте я беспокоилась в последнюю очередь. Слишком примечательными были мои красные волосы, которые требовалось спрятать целиком. 
 
Обладателей красных от рождения волос в нашем королевстве было не так уж и много. В нашем графстве — и вовсе я одна. 
Убедившись в том, что просторная льняная рубаха спрятала от чужих глаз небольшую грудь, я вернулась обратно в кухню, но лучше дело не пошло. Как бы я ни старалась, отсмеявшись из-за конструкции на моей голове, Рич все равно ругался, говоря, что я только продукты перевожу. 
— Ну куда, куда ты столько срезаешь, бестолочь? — вился он надо мной, при этом успевая на расстоянии помешивать варево в котлах. 
Тому, что такое необычное животное владеет магией, я уже не удивлялась. 
Заслышав с лестницы чужие шаги, я очень надеялась, что меня сейчас спасут. За последний час в себе я нашла сразу уйму талантов, начиная от мытья полов и заканчивая лазанием по мачтам. 
Я была на все согласна, лишь бы меня спасли! 
— Рич, нам ужина еще долго ждать? — спросил капитан, появляясь на последних ступеньках. — Я так и не успел в таверне поесть. 
— Да утром, судя по всему, ужинать будем, — ответил кок, приземляясь на свою веревку, и тут же перешел к возмущениям: — Ты кого мне в помощники прислал? 
Понимая, что сейчас все внимание будет обращено на меня, я быстро спрятала очищенные картофелины под глубокой тарелкой и убрала грязные руки за спину. Почему-то было стыдно, несмотря на то, что я действительно старалась. 
Хмыкнув невпопад, мужчина подошел ко мне и, точно угадав, где я прячу свои шедевры, поднял тарелку. Мои старания он оценивал молча и долгие секунды, которые мне показались целой вечностью. 
А я тоже молчала. Мне нечего было сказать. 
Вдруг придвинув к себе второй стул, господин Айверс потянулся к мешку с капустой и вынул из него второй нож. Когда он взял картошку и кивнул мне на стул, я еще не верила, что мужчина примется меня учить, но через мгновение уже внимательно следила за его манипуляциями. 
А Рич бухтел. Ему не нравилось, что капитан сам взялся мне помогать. 
Руки мои то и дело тряслись. Картофель несколько раз падал обратно в мешок. Я боялась, что меня вот-вот вычислят или, того хуже, скажут, что такая неумеха, как я, им не нужна. Но ничего такого мужчина не говорил. С видом увлеченного человека он срезал грязную кожуру. 
Отвлекшись на капитана, я в очередной раз выронила картофелину и сдавленно пискнула. На ладони остался небольшой порез от острого ножа, но получить его я никак не ожидала. 
— Чего там у вас? — заинтересовался Рич, подлетая к нам. — А я тебе говорил, что без пальцев останешься, бестолочь. 
— Тихо, — рявкнул господин Айверс, беря мою ладонь в свои — большие и теплые. 
Оценив порез, он вдруг прошелся пальцами по моей ладони и нахмурился. Беззаботная улыбка слетела с его лица, будто и не было, а сам мужчина внезапно поднялся и ушел к лестнице. 
Не понимая, что произошло, я тоже посмотрела на свою ладонь, затопленную выступившей кровью. Вида крови я не боялась, но, может, это он — Арс — боялся? Моя мама, например, боялась и сразу падала в обморок, едва видела мои разбитые коленки. 
А потом я поняла, что именно ему не понравилось, и разом похолодела всем телом. Мои ладони не походили на ладони служанок или разнорабочих. От тяжелой работы их кожа быстро грубела, у мужчин на ладонях появлялись мозоли, а пальцы девушек были исколоты иголками. 
Он понял, что я не из простого люда. 
А бежать с корабля в открытом море мне было некуда. 
Капитан вернулся так же неожиданно, как ушел. Вскочив со стула, стоило ему войти в кухню, я мысленно металась между тем, чтобы вооружиться ножом и схватить горячую поварешку. От ножа проку было больше, если я собиралась угрожать, а вот если отбиваться — то лучше черпака еще не придумали. 
Просто сильно навредить мужчине я не хотела. Он-то ко мне поначалу с добром отнесся. 
— Сядь, — приказал капитан, перекладывая из рук на столешницу два темных пузырька и белые тряпицы.