Последняя из рода Страут (СИ)

Это было больно. Даже больше, чем больно. 
Я его ощущала. Всеми фибрами души чувствовала, что герцог стоит прямо у меня за спиной. Не хотела, чтобы он снова меня поцеловал, а потому решила ни за что не оборачиваться. Даже если будет касаться. Я намеревалась его игнорировать. 
— Как ты, душа моя? — вкрадчивый шепот вызывал колкую дрожь вместе с теплым дыханием, что прокатилось по границе уха. 
— Я ненавижу вас, — призналась я, вкладывая свои чувства в каждое слово. 
— Я рад, если ненависть делает тебя сильнее, — улыбка отчетливо слышалась в его тяжелом, сильном голосе. — Знаешь, я уже успел обойти все земли вдоль и поперек, побывать на всех имеющихся торговых судах. Я искал тебя днем, искал прошлой ночью и этой, но так и не смог найти. Где ты прячешься, моя нежная Бель? 
Ощутив давление на собственную спину, я поняла, что мужчина встал ко мне недопустимо близко. Теперь моя спина упиралась ему прямо в каменную грудь, в то время как ладони свои он положил на подоконник по обеим сторонам от меня. Теплое дыхание щекотало мне затылок, как и губы, что оставляли короткие поцелуи по линии роста волос. 
Я правда старалась не реагировать на его провокации, но это уже было слишком. Порывисто обернувшись, я храбро взглянула ему прямо в глаза. В жидкое серебро, в котором будто плескалась живая магия. 
— Я не прячусь, потому что не боюсь вас. Клянусь, вскоре я заберу вашу жизнь, вырву вам сердце! 
Мне казалось, что в эту секунду я была готова ко всему. Не удивилась бы, если бы он меня ударил после моей отповеди. Или разозлился. Или рассказал о страшных вещах, которые сделает со мной, когда найдет. 
Но вместо этого герцог ар Риграф мягко улыбнулся и едва-едва коснулся большим и указательным пальцами моего подбородка, слегка приподнимая его. 
— Так приди и забери. Вырви, — все с той же обворожительной, очаровывающей улыбкой выдохнул он мне прямо в губы. — Ты ведь знаешь, где меня найти. 
Больше всего на свете в этот момент я желала проснуться. Зажмурившись, просила Древних прийти мне на помощь и избавить от общества ненавистного герцога, но нет. 
Ощущая мягкий, нежный, скользящий поцелуй на своих губах, я не могла пошевелить даже пальцем. Мое тело будто околдовали. Каждая мышца закаменела. Ни сказать, ни закричать. Только сердце колотилось в груди все сильнее. 
— Моя нежная Бель… — Отстранившись, Зверь заглянул мне в глаза, осторожно взяв мое лицо в свои ладони. — Ты знаешь, где меня найти. 
Второй поцелуй не был ни нежным, ни мягким. Впившись в мои губы, он настойчиво пытался раздвинуть их языком. Я слышала его шумное частое дыхание, удары сердца, что бились под ладонью. Ее — ладонь — он сам крепко прижимал к своей груди. 
Я задыхалась под его натиском, испытывала страх и одновременно ненавидела герцога все сильнее. Ненависти было так много, что она мешала здраво мыслить, но в то же время именно она стала катализатором, огнивом, которое подожгло порох. 
Перестав даже пытаться оказать сопротивление, я вдруг хорошо осознала, что нахожусь не во сне. Точнее, очень даже во сне, но не в обычном, а в навеянном, ведь именно в таких снах маги могут управлять чужой волей. 
Зря я думала, что кошмары — это плод моего собственного напуганного воображения. Зря не поведала о них Арсу, полагая, что рассказывать о таком неприлично. Потому что все эти встречи происходили по-настоящему. 
И целовал герцог меня сейчас по-настоящему. Он, как и я, обладал уникальным даром, который встречался невероятно редко, по рассказам моего учителя. 
Если я была права, Рейнар ар Риграф являлся Ходящим по снам. 
  
Глава 14: Яблоко раздора
 
После очередной встряски для всей команды море казалось на удивление тихим. Капитан и его старший помощник попеременно придерживались обозначенного на карте курса, мы с Ричем готовили завтраки, обеды и ужины, Роззи вместе с Эрни проводили тщательную опись выкопанного добра, а пират, которого я спасла от скелета, драил вместо меня верхнюю палубу. 
 
Мне в руки швабру больше не давали. Точнее, у меня ее попросту отобрали, едва я поднялась на палубу вместе с ведром. Арс сказал, что содержать палубу и вообще весь корабль в чистоте — это обязанность всей команды, которая об этом намеренно забыла. Ненадолго. 
— А почему тогда я за всех одна отдувалась? — возмутилась я, осознав, что меня просто-напросто эксплуатировали все это время. 
— Считай, что тебя проверяли на прочность, — улыбнулся капитан, привалившись плечом к деревянной стене у входа в камбуз. 
— Ты проверял? — Вздернув бровь, я решила обидеться. 
Но почти сразу же передумала, потому что обижаться на самом деле было не на что. Наверное, я бы поступила так же, если бы ко мне в особняк пришел бродяга в поисках заработка. 
Я бы поручила ему самую тяжелую работу, чтобы сразу понять, сбежит он от нее или нет. Ведь те, кто побирается на улицах, примерно в половине случаев осознанно выбирают такую жизнь, потому что честно трудиться попросту не хотят. Для них это сложно. 
Так же сложно, как работать руками для изнеженной капризной леди. 
— И я в том числе, — согласился Арс, словно фокусник, доставая из-за спины короткий узкий меч с рукоятью из черненого серебра. — Я нашел для тебя подходящее оружие. Сразимся? 
Я не могла поверить собственным глазам, но тем не менее благодарить не спешила. Взяв оружие в руки, оценила его вес, удобство рукояти, остроту лезвий и только потом благодарно кивнула. 
Коротко кивнула, задавив весь рвущийся наружу восторг. Теперь у меня был свой собственный меч. Не такой большой, тяжелый и длинный, как у господина Айверса, но и не маленький, как кинжал или стилет. 
Им я прекрасно могла достать до шеи капитана, что и продемонстрировала. 
Мне в ответ продемонстрировали иные навыки. 
Как и прежде, на верхней палубе на глазах у всей команды мы занимались ежедневно. С каждым пройденным днем наш бой из тренировочного все больше переходил в настоящий. Сменилось не только оружие у меня в руках — деревянный меч мне больше никто не вручал, — но и настроение нашего боя. 
Атаки стали агрессивнее, эмоции — сдержаннее, наносимые раны — настоящими. Лишь царапины — две у меня и шесть у капитана, но они были. Он нанес мне их случайно, я — намеренно, что, впрочем, нисколько не изменило общей картины. 
Заживляющую мазь мы все равно накладывали друг другу. Не потому, что не могли расправиться с мелкими неприятностями самостоятельно. А потому, что продолжали играть в игру, правил которой не знали сами. 
Что примечательно, с коротким мечом управляться было гораздо легче. И рукоять хорошо легла в ладонь, и лезвие оказалось правильной длины, и я будто слилась с оружием, став ловчее, быстрее и стремительнее. 
В своем прошлом я бы никогда не взяла его в руки. Мне бы просто не позволили это сделать. 
В своем настоящем именно этим мечом я собиралась убить Зверя. 
Герцога, который больше в мои сны за прошедшую неделю ни разу не приходил. 
— Удивительно, но звезды здесь совсем другие, — проговорила я негромко и против воли сделала глубокий вдох, чтобы медленно выдохнуть. 
После очередной тренировки потные, взмыленные, уставшие, но довольные собой, мы с Арсом стояли на носу корабля и разглядывали бескрайнее звездное небо. Точнее, это я разглядывала, а кое-кто смотрел на меня. Его взор на себе я ощущала отчетливо, но при этом успешно делала вид, что не замечаю его. 
Такая стратегия, на удивление, приносила куда большие плоды, чем томные взгляды из-под ресниц, мельтешение у него перед глазами и другие открытые знаки внимания. 
Все же кое-что в любовных романах, которые я когда-то прочла, было правдой. На мужчин прекрасно действовало одно незыблемое правило. Им нравились женщины, внимания которых нужно было добиваться. Им нравилось охотиться, словно хищникам, в то время как на самом деле охота давно шла на них. 
И это казалось мне странным. Зачем? Ну зачем все так усложнять? Если два человека нравятся друг другу, если их не интересуют статусы, то почему бы просто не построить отношения?