Последняя из рода Страут (СИ)

— Или ты рассказываешь мне все, или я вызываю стражу, — холодно произнес господин Айверс, и я побледнела. 
Если меня схватят — мне конец. 
Собравшись с силами, сжав под столом пальцы в кулаки, я гулко выдохнула: 
— Я все расскажу. 
Моя история не заняла много времени. Я поведала капитану о том, кто я, что случилось с моей семьей и как я оказалась в той таверне, где мы встретились впервые. Несколько минут ушло на то, чтобы объяснить, почему я сбежала с рынка, куда отправилась и к чему мое появление во дворце привело. 
Я старалась говорить сухо, излагать только факты, но ненависть и злость так и порывались наружу. 
— Зачем ты нужна Зверю? — хмуро спросил господин Айверс. 
— Не знаю и знать не хочу, — в голосе невольно проскользнуло раздражение. — Он убил моих родителей. 
Судорожно сглотнув, я сжала медальон с портретами графа и графини. В мои планы не входило плакать в грязном кабаке перед пиратом, но слезы встали в глазах стеклом, и я ничего не могла с собой поделать. 
По щеке прокатилась капля, затем еще одна. До скрипа сжав зубы, я отвернулась к стене, пытаясь спрятать лицо. 
— Не реви. Не хватало мне еще сопливую барышню успокаивать. 
До боли закусив губу, я взяла себя в руки и посмотрела на капитана. Напугав меня, в его руке появился нож. Когда лезвие приблизилось к моей шее, я перестала дышать, но, подцепив острым концом мою цепочку, мужчина открыл медальон и взглянул на портреты. 
— Ты не похожа на родителей, — заметил он, убирая оружие. 
Забрав из его рук то последнее, что еще связывало меня с прошлой жизнью, я дрожащими пальцами закрыла медальон. Это была одна из многих непростых тем, которые я почти ни с кем не обсуждала. 
— Мои настоящие родители умерли, когда я была еще совсем маленькой, — тихо призналась я, — После их смерти меня забрали и воспитывали хорошие друзья нашей семьи. Они вырастили меня как родную дочь. 
Но теперь их нет. Даже мысленно мне было больно об этом думать. 
— И ты понятия не имеешь, зачем могла понадобиться Зверю? — в голосе капитана сквозило недоверие, и я его отчасти понимала. 
На его месте любой засомневался бы в правдивости моих слов. Всех слов. 
—  Ни малейшего. Если бы знала, то сказала бы вам. 
Почти минуту капитан не сводил с меня пронзительного взгляда. Казалось, он видит меня насквозь, но я действительно рассказала все. И на данный момент очень сильно жалела об этом, потому что моя дальнейшая судьба мне пока была не ясна. 
— Хорошо, — сказал он, а затем кивнул на тарелки с неаппетитным содержимым, которые несколько минут назад принесла нам подавальщица. На поверхности бульона плавало что-то черное. — Ешь. 
Я вновь посмотрела на блюдо, которое лишь издалека могло бы сойти за суп, и отрицательно покачала головой. 
— Спасибо, но я не голодна. 
Но кто бы меня слушал?! На мою попытку отказаться мужчина лишь ближе придвинул ко мне тарелку с жутким супом. 
— Ешь. Нам подали все свежее и в чистых тарелках, а силы тебе еще пригодятся. На моем корабле никто не ходит просто так, поэтому продолжишь работать на кухне. Но картошку больше не трогай, только продукты переводишь, — тут он запнулся и вдруг поспешно исправился: — Ох, простите, графиня, переводите. 
Договорив, капитан неожиданно широко улыбнулся — и, несмотря на сарказм в голосе, улыбнулся по-доброму. Признать в нем кровожадного пирата сейчас я ни за что бы не смогла. 
Не улыбнуться в ответ было почти невозможно. Сердце забилось в груди с утроенной силой, едва я осознала, что меня все-таки заберут на фрегат. И не просто заберут, а позволят и дальше помогать в камбузе, чтобы отрабатывать крышу над головой и еду. 
Снова взглянув в тарелку, наполненная решимостью и воодушевлением, я схватилась за ложку и попробовала суп. Блюдо, на удивление, оказалось съедобным. Вкус бульона чувствовался и был ярким за счет черного перца, темные крошки которого как раз и плавали на поверхности. 
Разделив мягкий кругляш хлеба на две части, мужчина протянул мне вторую. Он даже пах свежим хлебом, так что в запеченный бок я вгрызлась уже без опаски. И травяным отваром запила, от которого едва заметно тянуло вербеной. 
 
Когда тарелки опустели, к нашему столу подошла подавальщица. Игриво поправив прядь волос, она что-то шепнула на ухо капитану. В следующий миг в нескромный вырез ее рабочего темно-зеленого платья опустилась золотая монета. 
Улыбнувшись мне, девушка забрала посуду и ушла, откровенно виляя бедрами, а я не знала, куда себя деть от стыда. 
Таверну мы покидали, не привлекая чужого внимания. По главной улице прошли всего ничего и тут же свернули на рынок, который быстро вывел нас в порт. Морской Дьявол уже ждал своего капитана, груженный провизией и прочими необходимыми в плаванье товарами. 
Когда мы подошли к деревянному трапу, Эрни как раз руководил погрузкой последних мешков, указывая матросам, что и куда нести. 
Остановившись на пирсе, я по-новому взглянула на пиратский фрегат. Сбегая, я не думала, что когда-нибудь вновь взойду на борт этого корабля, а сейчас он был моей единственной надеждой на свободу. 
Мои родители наверняка не желали мне такой судьбы, но выбора у меня не было, и я решительно ступила на трап следом за капитаном. 
Стоило нам взойти на корабль, как вдруг на берегу с громким хлопком, привлекая всеобщее внимание, появилось сияющее марево портального перехода. Он был большим — просто невероятных размеров. Через него наверняка мог бы пройти целый корабль, но вместо судна из него высыпалась конная гвардия во главе с герцогом ар Риграфом. 
Я узнала его со спины по длинным пепельным волосам и мигом побледнела, потому что прекрасно понимала, что в Имарку он явился за мной. 
К счастью, сейчас они спешили совсем в другую сторону. 
Подгоняя лошадей, они скакали по направлению к королевскому дворцу. Видимо, Его Величество отправил письмо раньше, чем понял, что я сбежала. Но мне его было совсем не жаль. Он сам накликал на себя беду. 
Через мгновенье — клянусь! — Зверь обернулся и словно посмотрел прямо на меня, будто чувствовал, что я нахожусь у него за спиной. Пальцы непроизвольно впились в бортик, а я задержала дыхание. 
— Успокойся, — произнес капитан, до боли сжав мои плечи. 
Посмотрев на него, я неуверенно кивнула, тем самым желая сказать, что со мной все в порядке. 
— Эрни, заканчивайте, — крикнул он вниз. 
Дважды повторять не пришлось. Матросы засуетились, и вскоре мы отчалили, оставив столичный порт Имарки далеко позади. 
— А куда мы сейчас? — спросила я, обращаясь к коку, прилетевшему ко мне на плечо. 
Негромко хмыкнув мне прямо в ухо, он весело проговорил: 
— Ясно куда! Мы же пираты. Грабить и убивать. 
  
Глава 5: Пиратский кодекс
 
Слова кока я не восприняла как шутку, несмотря на его веселое настроение, и вскоре убедилась в том, что моя реакция была самой правильной. Мы едва-едва отплыли от берега, когда вся команда собралась на верхней палубе, чтобы выслушать речь капитана. 
А ему было что сказать. Подавальщица в грязной таверне не зря заработала ту золотую монетку. Впрочем, ничего удивительного. Такие, как она, наверняка часто слышали то, что для их ушей было не предназначено. И рассказывали, как оказалось, за вознаграждение тем, кто готов был поиметь куда большую выгоду. 
— Завтра утром, если верить Лилиэт, королевское судно, под завязку груженное товарами, будет проходить вот здесь — за «Скалистой пастью», — указал господин Айверс куда-то на карте. 
Мне со своего места это точное местоположение было совершенно не видно из-за широких спин склонившихся над желтой бумагой мужчин. Даже бочка не помогла, на которую я прытко залезла и теперь с любопытством тянула шею, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь. 
— Мы нападем вот отсюда, — тем временем продолжал объяснять капитан. — Если прямо сейчас возьмем курс на северо-запад, то будем на месте где-то за час до них при условии, что ветер не изменится. Перехватить корабль труда не составит. Они почти не вооружены и идут под иллюзией Некрайского судна.