ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
Кровь бежала по лицу, заливая глаза. Судя по состоянию организма, пролежал без сознания Петров не долго – не успел еще замерзнуть. Подняв взгляд, он увидел в небе летящие к ним вертолеты. С открытой местности нужно было валить. Благо, что они почти дотянули до «Полярки». Упали не так далеко, а тут и торосы и холмы, в общем, есть где укрыться…
- Буран! – позвал Данил, ковыляя к горящему вертолету.
Обойдя вертолет с подветренной стороны так, чтобы дым укрыл его от ненужных глаз, майора он нашел почти сразу. Кресло, с сильнейшими по виду повреждениями, кажется, спасло пилоту жизнь. Тот вяло, но шевелился.
- Твою мать!
Опустившись на колени перед Бураном, Байкал скрипнул зубами. Не совсем пилоту повезло… Правой ноги чуть ниже колена не было. Кровищи натекло – море. Майор как раз пытался перетянуть рану обрывком ремня безопасности.
- Кажись, - простонал спецназовец. - Отлетался.
- Давай, я, - отстранил Данил руки раненного и сам наложил жгут.
Затянув ремень как можно туже, обмотав его над коленом несколько раз, Петров попытался освободить Бурана от удерживавших его строп. Замки, разумеется заело. Пришлось резать стропорезом, находившимся на боковой грани сиденья как раз для таких вот случаев.
Над головой прогрохотали винты. Черный тяжелый дым сразу метнулся в разные стороны. Жар от огня усилился.
- Надо уходить, - заходя со спины пилоту и беря его подмышки, прокряхтел Данил.
Голова у самого гудела, плохо соображая, но вбитые в подкорку инстинкты заставляли тело действовать на автоматизме. Утершись от крови, Данил потащил напарника к ближайшему торосу. Конечно, их наверняка заметят, но там хотя бы опасности от взрыва остатков горючего или прямого расстрела не такая высокая. Задачи нужно решать постепенно, а не все разом!
Оттащив Бурана, Данил выругался. Надо было прихватить аптечку! В вертолете что-то хлопнуло. Не громко, но как-то не хорошо. Желание возвращаться к пылающей машине сразу пропало. Нужно было что-то делать.
Петров сморкнулся, выбивая из ноздрей сгустки крови.
- Ска, - вздохнул он, глядя на стоявшую невдалеке военную часть. – Держись. Сейчас попробуем тебя подлатать!..
Вновь подняв отключившегося от шока и боли пилота за подмышки, капитан поволок тело раненного в сторону «Полярки». Выбора не было. Там он хотя бы как-то может помочь Бурану. Авось, повезет…
***
Двадцать минут до катастрофы.
Окрестности военной база РФ «Полярка».
Центральные ворота.
С такими ранами не живут. Петров это понял практически сразу. Даже Ему было не выжить…
Данил не мог поверить. Он стоял, задумчиво глядя на тело гиганта. Недвижимое. Бездыханное. Вокруг были видны следы схватки. Разорванные тела, окровавленный снег, стреляные гильзы и даже одноразовые трубы гранатометов, какие-то обломки техники.
- Колян, - позвал он друга, не рискуя подходить слишком близко к лежащему в кровавой луже телу великана.
Бой, видимо был серьезный. Не меньше трех десятков тел. Разорванных, расстрелянных, опаленных. Чуть впереди сразу за распахнутыми воротами – подобие наспех собранного блокпоста. Ящики, мешки, две станины с пулеметом. Воняло жутко. Смесь кишок, испражнений, крови, пороха и горелой плоти, который даже поднявшийся морозный ветерок не разгонял. Друга, кажется, даже огнеметом пытались остановить, вон, в углу под стеной что-то похожее валяется – смятый баллон с лямками на обломке чьей-то спины. Точнее ребер… В общем на том, что осталось от человека.
- Колян? – в надежде на ошибку, еще раз позвал Данил, подходя ближе.
Слева в застывшей луже крови шевельнулся прилипший мертвяк. Байкал сделал шаг в сторону. Верхняя часть тела бывшего человека лениво потянулась изломанной рукой в его сторону, но сил у мертвеца явно не хватало, чтобы сдвинуться с места.
- Эй, - еще раз, громче позвал Данил. – Колян!..
Он подошел ближе, толкнул гиганта. Вздрогнул. Тело великана буквально горело. Пульса не было. Как Данил не старался, но не мог отыскать ни на шее, ни на руке бьющуюся ниточку.
– Кончай, давай. Вставай…
Верить не хотелось. Такого не могло быть! В груди разгорался огонь. В горле рос ком. В глазах что-то начинал щипать. Руки как-то сами опустились.
Петров горько вздохнул. Смерть. Она всегда была с ними рядом и одновременно как-то далеко, словно за пуленепробиваемым стеклом. Вроде вот, видел ее, сам на краюшке ходил, не раз чуть не погиб, но всегда был от нее защищен. Абстрагирован. Но теперь... Сейчас он явственно ощутил ее присутствие. Чей-то пересказанный сон, компьютерная игра, в которую он играл, фильм, в котором он – зритель… внезапно все изменилось. Вот она. Смерть. Рядом. Тут. У его ног… Настоящая. Горькая. В это не хотелось верить. С головы словно спал мешок.
Взгляд капитана скользнул по телу мертвого друга. Мертвого. Мертвого. Мертвого – забилось страшное слово в голове. Видел он смерти. Ни раз. И просто мертвых людей. И умиравших на его глазах и, даже на руках, причем не сейчас, когда мир с ног на голов перевернулся, а еще там, можно сказать, в мирной, обычной жизни. Но сейчас. Сейчас ему стало страшно по-настоящему. Сердце забилось сильнее.
Первой мыслью, посетившей его начавшую трезветь голову, была: «Брать Наташку и пешком, на снегоходе, да хоть на храмом майоре, но валить из этого опасного места». Они наломились в лоб и закономерно получили по нему кувалдой. Судьба сказала, мол, ребятки, поиграли и хватит. Сколько можно вам, дуракам, намеки делать? Не послушали? Получите, распишитесь!
Обидно. Вот то точное ощущение что он сейчас испытал. Столько прошли и все зря! Даже попрощаться нормально не успели. Колян, Колян! Говорили же тебе, угомонись, отдохни! Нет! Пер напролом, никого не слушал!..
Он вздохнул. Сколько не стой, слезы по погибшему другу не лей, а помочь ему уже никак нельзя. Мертвым, как говорится, уже все равно, все в нашей голове. Данил был военным и за годы службы в различных местах не так, чтобы часто, все же в основном занимался подготовкой бойцов, но иногда нет-нет, да хоронил друзей и знакомых. В последнее время их стало больше. Гораздо. Но страх за собственную жизнь и жизнь Натальи все-таки взяли верх.
- Ты как? – спросил он у лежащего не вдалеке майора.
Тот что-то прохрипел в ответ.
- Дотащу тебя до базы. Поищу аптечку, а потом надо обратно, валить отсюда. Коляна больше нет и мне надо вернуться за Наташкой. Понимаешь? – кивок. – Полежи тут, я сейчас…
С этими словами Петров быстрым шагом направился в сторону открытых дверей «Полярки». Там можно было отыскать аптечку и технику. Таскать на своем горбу тяжелючего майора в шубе – дело было явно не благодарным.
Проходя мимо тела друга, Байкал снова вздохнул. Не правильно было его так оставлять, но сейчас он ничего сделать не может, надо побеспокоиться о безопасности живых. Отъедут подальше, потом вернется за товарищем. Оставлять тут он его не намерен. В курсе делишек профессора… Если надо будет, вернется с ротой солдат и отобьет тело, да нормально ,по человечески похоронит.
Взгляд зацепился за руку друга. В огромной лапище было что-то зажато. Он медленно наклонился, разжал окоченевшие пальцы. Усмехнулся. Вот жжешь судьба, собака…
Теперь в его руке, словно переходящее знамя, лежала небольшая пластиковая коробочка с наушниками. Данил мысленно взвыл. Опять! Он сделал с ним это снова! Да что же с ним происходит? Что за эмоциональные качели? Старость? Усталость? Предчувствие?
Скрежетнув зубами, капитан убрал устройство во внутренний карман под шубу и бронежилет.
- Давай, дружище, - решительно опустился он перед бездыханным телом, положив на лицо друга свою ладонь, согревая веки. Не дело воину так лежать... – Твой путь закончился. Отдыхай. Отдыхай, дружище… - веки друга закрылись навечно. – Теперь моя очередь…
В горле стало тесно. В глазах снова защипало. Он отдавал себе отчет, что поступает не логично. Опасно, но словно вселившийся в душу дьявол, бес, монстр, заставлял его поступить именно так!