ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
Группы распределились быстро. Каждый знал свою иерархию и место в социальной армейской сети. Солдаты быстро возвели укрепления, заняли оборонительные позиции, и потому, к моменту, когда плазменный резак с той стороны дорезал отверстие, все уже были готовы к схватке.
Не были они готовы только к одному… К тому, что в дыру вместо отряда штурмовиков ворвется самая натуральная орда мертвецов…
***
19 часов до катастрофы. Авианосец 23000-Э «Шторм».
Верхняя палуба. Рубка.
Все шло по плану. Было это даже как-то удивительно. Резников лично получал сводки от групп захвата, отмечая в голове их примерное расположение, словно на голографическом проекторе и улыбался все шире и шире.
- Казармы – взяты.
- Камбуз – захвачен!
- Склады под нашим контролем!
- Средняя палуба. Ведем бой.
- Средняя палуба. Огонь противника подавлен.
- Средняя палуба наша. Продвигаемся дальше!
Конечно, были и локальные неудачи, но на них полковник попросту не обращал внимания. В ходе боестолкновений связь была потеряна с тремя группами. Причем двое бойцов из одной из них позднее присоединились к другой и доложили о тяжелом ранении их командира. За ним сразу выдвинулся отряд, но бойца спасти все же не удалось.
Проблемы начались на нижних палубах. Словно вода в бутылке, по мере вкручивания в нее пресса, там, внизу, росло давление. Чем ниже продвигались его солдаты, тем сложнее им становилось. Появились первые серьезные потери.
С трудом, но все же загнав последних оборонявшихся в моторный отсек, штурмовые группы доложили о полной зачистке авианосца.
- Надо же, как легко! – даже немного расстроился полковник.
- У вас был гениальный план! Иначе просто и быть не могло! – поддакнул Валентин.
Резников вздохнул, повернулся к помощнику.
- Ты не понимаешь, Валентин! – Резников опустил взгляд. Таким растерянным помощник своего командира видел всего второй раз в жизни. – Тут же… Это… - полковник не мог подобрать слова, чтобы выразить мысли.
Мощная армейская машина дала позорную трещину. Даже не трещину! Течь! Он думал, что процесс захвата целого, мать его, авианосца будет затянутым. С кровопролитными боями, переговорами, разворотами в событиях, а то и вовсе! Даже предполагал свой крах! Но нет! Все вышло слишком хорошо! Мало обученные солдаты с легкостью подавили сопротивление армии. Резников, все еще молча, прокручивая в голове собственный монолог, внезапно удивился простоте выводов.
А с чего, он, собственно говоря, взял, что здесь вот прямо армия в чистом виде? Да, солдаты! Но! Всегда это "но"! Стоило пораскинуть мозгами раньше! Тут что, мотострелки? Полк ВДВ? «Альфа», или ЧВК? Нет! Тут простые моряки! Пилоты, офицеры, обслуживающий персонал, радисты, инженеры, повара и рядовой состав! Конечно, их обучали войне, но какой? Дойти из порта до цели, выпустить ракету и уйти; обнаружить нарушителя госграницы, подавить РЭБом… В конце концов, припугнуть западных, восточных, или каких там? Северных или южных коллег «Ярсом»! Не более!
Конечно, нашлась тут парочка Джонов, мать их, Рэмбов, которые смогли дать кое-какой отпор, но! Это все в порядке нормы. Да и вирус этот чертов подточил ряды моряков! Как-то полковник не взял в расчет то, что не у него одного пострадало качество и количество людского боевого резерва. Это они там, на земле находились в относительно замкнутой экосистеме, как думал Резников. Но что происходило тут?! Как говорится, с корабля и подводной лодки никуда не денешься. К тому же, он, действительно, как Валентин и говорил, разработал отличный план! Ночная вахта. Большая часть команды отдыхает. Как только они захватили командный пункт, специалисты сразу же заперли все бронедвери. Система защиты корабля была рассчитана на проникновение из вне. Если кто-то попытался захватить корабль штурмом, отсюда, из самого его центра, можно было легко отсечь нападавших, заперев по каютам, остекам и шлюзам всего несколькими кнопками. Чем, собственно говоря, пьяный Вершинин и поделился в их первую ночь алкогольных возлияний. Что толку от сотни солдат, которые оказались заперты в собственной казарме? Ни оружия толкового, ни выходов эвакуации. А потом их или измором бери, или трави, или вообще забудь, пока не сдохнут... Да и людей тех у Вершинина немного осталось к этому времени. За пол года их и вирус подточил, и первый бунт. Который, к слову сказать, тоже силой пришлось подавить, а кое кого даже показательно расстрелять. Так что никакого подвоха не было!
- Полковник? – прервал его мысли Валентин.
- Нет, ничего, - наконец-то ответил Резников, улыбнувшись. – Все хорошо. Приступаем ко второй стадии плана.
И в этот момент корабль вздрогнул. По корпусу прошел гул. Он словно вздохнул. Тут же завыла тревожная сигнализация.
- Что случилось? – едва успел схватиться за ближайший поручень Резников.
- Взрыв в моторном отсеке! – тут же закричал кто-то.
***
Авианосец 23000-Э «Шторм». Нижняя палуба. Моторный отсек.
Двумя минутами ранее.
В большом и темном помещении, среди агрегатов силовой установки бродили мертвецы. В форме и гражданской одежде. С пулевыми ранениями в груди и отравленные газом. Свежие и старые. Они тупо слонялись из стороны в сторону, не имея цели, планов и направления. Все 36 человек отделения Сергея Цаплина, бывшего старшего помощника капитана первого ранга Андрея Вершинина. Все, до единого. Бой был страшным и коротким. Они ждали что к ним ворвется спецотряд... Но пришли они. Не знающие боли и страха существа, еще недавно бывшие их же собственными сослуживцами.
Цаплин лежал, истекая кровью между какими-то агрегатами. Сил пошевелиться не было. Он просто лежал, глядя на то, как бывшие товарищи бесцельно слоняются по моторному отсеку. Лежал и не понимал, почему до сих пор к ним не присоединился. Почему еще в сознании, за что ему этот ад. Видеть поверивших ему людей в таком состоянии. Не в силах покончить собственную жизнь, он лежал, неуклюже вытянув правую руку вперед. Спина уже не болела. Ни разодранная до костей кожа, ни белеющие ребра и позвоночник, ни откусанные на ногах пальцы почему-то не беспокоили его. Он вообще ничего не ощущал. Только глаза выдавали в нем еще живого человека. Грустные, наполненные слезами. Двигались лишь пальцы правой руки. Левой, кстати, уже не было. Ему ее отгрызли чуть ниже локтя. Это было страшно. Страшно до смерти, но она, курносая, почему-то не спешила...
Пальцы дернулись непроизвольно. В ладони что-то, оказывается, было.
Цаплин сосредоточил мутнеющий взгляд на руке. Небольшая с коричневая коробочка с четырьмя красными кнопочками и небольшой, всего с палец телескопической антенкой.
- Так вот что... - мысленно прошептал, так как вряд ли безгубый рот смог бы издать еще хотя бы один звук, кроме стона.
Все что он смог, это едва-едва улыбнуться и, что было сил, он нажал на кнопку, зажмурившись.
- Ну вот, братцы, - успел подумать он. - Эт за вас...
И еще, через несколько секунд:
- Какого хрена...
Ничего не произошло, хотя он отчетливо видел, как на коробочке мигнул красный светодиод. Слишком далеко? Слишком много металла, слишком...
Он не додумал. Палец машинально нажал на вторую кнопку и тут же весь моторный отсек, восставших мертвецов и самого Цаплина пожрало адское пламя, а авианосец вздрогнул, получив пробоину.
***
Глава 13. «Герои тоже умирают»
***
«И сошел на землю ледяную антихрист в образе страшном и великом.
И наслал он на окрестности болезнь смертельную, бороться с коей ни человек, ни зверь не мог.
И спустил тогда с небес Господь длань свою огненную.
И выжег он адским пламенем все вокруг, изменив облик планеты. И задышала та в предсмертных судорогах…»
Стих главный первого писания от Валентина-пророка.
Пятнадцатый год новой эры.