ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
Его мутило. Голова гудела. В груди разливался адский огонь. Пульсирующие винтовочные прострелы истекали густой липкой кровью, с каждым ударом сердца заставляя морщиться и задыхаться, хватая болью за горло, выкручивая и выжимая глаза до слез, ломая суставы.
Николай стоял на коленях, судорожно пытаясь вздохнуть и понять, что происходит. Его вырвало. Раз. Другой. Тре-е-е-е-етий. Последний – затяжной, до нехватки воздуха, до разрыва, казалось было, вен на шее. В носу сразу защипало. Какие-то ошметки попали в носоглотку, вызывая неприятные ощущения. Он кашлянул, открыл рот пошире, и наконец-то вдохнул.
- Эй, - донесся голос Данила до сознания. – Ты как?
Как?! Хреново! До потери сознания, до слез. Перед ним - лужа блевотины с кровью. В ней - неприятные сгустки. А в голове приходящее осознание того, что он натворил. Он. Ел. Человека! И он, кажется, еще был тогда жив… Его снова вырвало. Но уже не так. Нечем было. Просто горло схватило, и из него донесся неприятный сипящий звук. Вытекать уже было нечему. Он. Ел. Человека! И ведь ему… нравилось! Мысль принесла отвращение.
В тот момент это, казалось, была манна небесная, вкуснее и желаннее которой ничего не могло быть! Ему, мать его, нравилось! Он хотел этого! Существо, захватившее над ним власть, рвало кожу и мышцы того бедного парнишки с наслаждением. Пило его кровь, словно сладкое вино, и не могло утолить ни жажду, ни голод, ни боль. А теперь... Теперь ему было противно от сделанного, от себя.
Слезы навернулись на глаза сами собой. Что он такое? А если бы… В голову снова вернулись недавние мысли. Он посмотрел на друга, который, преодолевая страх, подходил ближе. А если бы это был он? Или Наталья? Хрен с ним с майором, его не жаль, но их! Их он любил и ценил в этой своей новой жизни больше всего.
- Тихо, тихо…
Петров коснулся плеча друга. Тот закрыл лицо руками и разрыдался.
- Тихо, тихо… Кончай это, мужик. С кем не бывает…
Горло сдавило страхом.Нет. Нельзя! Нельзя подвергать их такому риску! Зверю, которого ценой невероятных усилий удалось загнать обратно в свою тюрьму, рано или поздно снова удастся одержать верх над человеком.
- Что с ним? – Чернова испуганно опустилась рядом с гигантом, принялась расстегивать медсумку и искать в ней успокоительное.
- Не знаю, - соврал Петров. - Ранения. Контузия.
Они не видели того, что видел он, и почему-то Данилу подумалось, что на данный момент нужно скрыть от спутников эти страшные события.
- Заканчивайте там, - оборвал разговор майор.
Он стоял у, так и не успевшей закрыться, гермодвери, освещая темный коридор, ведущий вниз подсевшим на морозе фонарем. – Гости могут подойти. Что делать будем? Чистим всех? Или валим?
Капитан, как старший группы, будучи ниже званием, но выше в должности, задумался. Что он знал об этом месте? Собственно говоря, мало. Он не интересовался этим форпостом, потому имел скудные данные. Здесь производилась дозаправка вертолетов и техники из подземных резервуаров, наполненных топливом еще до катастрофы. Население не более сотни человек. В основном – обслуживающий персонал. Военных не много. Дежурная смена - два десятка солдат. Из них – половина рейдеры, курсирующие между Афалиной и этим пунктом, перевозящие припасы и продовольствие. По сути – место им подчиняется, но, видимо, тут произошло недоразумение – местные увидели гиганта и в страхе открыли огонь, а тот уже в свою очередь ответил… Но попробуй теперь объясни бункерным, что они не враги и пришли за заправкой. Будут ли слушать? Да и зачем оно? Петрову тут только топливо нужно. Заправиться и дальше в путь. Времени и так много потеряли.
- Закрывай двери, - кивнул наконец-то Данил и, еще раз взглянув на немного пришедшего в себя Николая, спросил уже Наталью. – Ты тут справишься? – Девушка кивнула, сосредоточенно набирая в шприц зеленоватое вещество. – Давай осмотримся. Может тут еще кто есть. Если что, старайся на глушняк не валить. Тут мирняк в основном был. Попутали берега немного… Может еще разберемся…
- Будут стрелять, - закрывая и запирая двери куском арматуры, валявшейся неподалеку, пробухтел майор, - я буду отвечать. Мне моя шкура важнее…
- Все равно, - немного повысил голос Данил. – Постарайся.
Буран кивнул. В очередной раз кинув настороженный, хотя, скорее сказать, взволнованный взгляд на друга и подругу, капитан поднялся и они вышли из помещения. Нужно было как можно скорее оглядеться. Вдруг на выстрелы мертвяки сбегутся, или подмога подойдет… Как сказал майор, своя шкура, действительно, важнее. Не хотелось бы по недоразумению, в нее еще одну пулю получить…
На осмотр ушел примерно час. Территория базы, как ее правильно назвать, Данил так и не определился, оказалась больше, чем он ожидал. К тому же усилился мороз и ветер. Буран хмурился, глядя на белые кучевые облака над горизонтом, несущиеся, словно перекатываясь, по небу, в их сторону.
- Метель, кажись, будет… - наконец-то изрек он, дернув щекой. – Если сейчас не успеем вылететь, то придется пережидать непогоду.
- Хреново, - согласился Петров.
Подошла Чернова. Выглядела она расстроенной и также нахмуренной.
- Что там с ним?
Девушка вздохнула.
- Плохо. Точно сказать ничего не могу, но то, чем он заразился – прогрессирует. Я дала ему успокоительное, надеюсь, это поможет. Он попросил дать ему поспать.
- Совсем все плохо? – Данил закусил губу. – Думаешь, насколько?
Чернова вздохнула.
- Я не знаю, с чем имею дело. Это уникальный случай. Нужно исследование. Хотя бы какое-то оборудование… Все, что я пока смогла понять из его анамнеза и того, что он сам рассказал – ему становится хуже. Что будет дальше, я даже предположить не могу.
- Он как вообще, вменяем?
- Вроде да, - пожала плечами девушка. – Сознание плавает, но на вопросы отвечает. Сейчас вроде уснул. Что там случилось?
- Как его ранения? – не ответив, незаметно перевел разговор капитан разговор в другое русло.
- Заживают. Крови потерял… Хм… Если ее так можно назвать. Но в целом ему это пока вроде не смертельно, по крайней мере, он сам так сказал. Я ему глюкозу поставила, но кто знает, что в его состоянии полезно, а что нет.
- Народ, решать надо, что делать будем, - вмешался Буран. – Времени мало. Заправляться надо и валить, или готовиться к шторму. Дура вон какая идет. Холодает. Если консервироваться, то аккумуляторы снимать надо, винты якорить… А нам его еще сюда дотащить нужно! И топливо поискать! Разобраться, что тут и как. Аэродромное питание я уже вижу, это хорошо, а вот «наливняков» нет. Значит, вручную придется, из бочки помпой, по шлангу.
- Успеем? – Петров не разбирался во всех нюансах заправки вертокрылых машин, потому решил сократить стенания майора до минимума.
- Если система не перемерзла, то минут за двадцать справимся. А если запарафинило, то до завтра провозимся…
- Поня-я-ятно. Ладно, давай, сперва, вертушку притащим, а дальше по обстоятельствам.Успеем – успеем. Нет, так ничего же, если он заправленным постоит? Загоним в ангар, должен войти же... – Буран сделал непонятный жест, который Байкал расценил, как «да что ему будет». – Ну вот, тогда давай, «Рысаков» заводим и погнали. Надеюсь, они на ходу.
Восьмиколесные монстры на огроменных шинах низкого давления не подвели. Быстро осмотрев машины, потыкав кнопки и разобравшись с системой управления, мужчины, неуклюже развернувшись на пяточке между двух ангаров, повели их к горизонту, где стоял вертолет, а Чернова вернулась к Николаю. Тот все еще спал. Дыхание его было тяжелым, медленным и прерывистым. Кровь из ран уже не текла, но еще сочилась, хоть и едва-едва. Промокнув их сложенным в несколько раз бинтом, девушка укрыла гиганта одеялом из походной сумки. Сержант открыл глаза на мгновение, но почти тут же их закрыл. Наталья была уверена, что сделал он это на полном автомате. Как делают это глубоко спящие люди. Взгляд стеклянных глаз казался чужим и незнакомым. Девушка вздохнула, поежилась от холода. Действительно, морозило. И причем стремительно. Дубленая шуба не справлялась, ноги в унтах начинали застывать.