ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
- Сейчас посмотрим, что там у тебя в жилах, - когда машина закончила свое безумное верчение проговорила женщина, вынимая первую пробирку и осматривая содержимое. – Хм…
Черные хлопья, оседающие в прозрачной жидкости, ей не нравились. Ничего подобного в пробирке быть не должно. Осмотрев две другие, удостоверившись, что так везде, Наталья нахмурилась еще больше.
- Расскажи-ка мне, что там за грибница такая… Ты говорил, в реакторе каком-то…
- Доктор Решетов…
- Решетов?! – вскинулась Чернова сразу же.
- Да, он самый, - внезапно набычился Петров. – Дружок твой… Который это херню создал…
Наталья стрельнула глазами. Их явно ждет разговор, но это потом.
- От, зараза, - поджала женщина губы и задумчиво поглядела на пробирку. – Значит, ему удалось…
- М? – не дождавшись ответа, раздраженно переспросил Данил, подгоняя подругу к ответу.
- Решетов делал ставку на грибы… грибки. Он был уверен, что через них можно заблокировать центры боли и принятия решения человека, создав таким образом вещество, которое позволяет бойцу выполнять приказ даже в критической ситуации. Что-то вроде наркотика, или стимулятора. Есть такие грибы, которые паразитируют на животных. Они прорастают в мозг своей жертве и заставляют ее по средствам простейших команд, в виде наполнения мозга определенными веществами, выполнять единственную волю гриба: размножать колонию… - Николай напрягся.
Наталья описала то, что он сейчас ощущал. Грибница требовала от него расширить ареал ее обитания! Требовала выпустить ее в подходящем для развития месте… Все, как она сейчас сказала… так что, он отравлен ей, получается?
- Вот-вот… - сплюнул Данил. – И теперь мы имеем, что имеем. Миллионы зараженных этой вашей херней мертвецов.
- Данил, - повернулась Наталья и сурово посмотрела на капитана. – Я была против этого! Когда я узнала, что именно у нас получилось, я требовала и сама и через начальство, чтобы Решетов и Штрассе уничтожили получившийся образец… Нам даже пришлось целый квартал в Алеппо взорвать, чтобы уничтожить образцы и скрыть следы, но, видимо, Решетов продолжил свои изучения…
- О! Еще как продолжил! – распалялся Данил, сам не понимая, откуда у него снова появилась агрессия. – Нас эти ваши гребанные исследования чуть не сожрали! Я там всю группу потерял! Шесть здоровых, опытных мужиков!..
- Слушай! – взорвалась уже и Чернова. – Ты мне-то что это выговариваешь?! Я что ли это сделала?! Я тебе говорю, я была против всего этого! Мы делали совершенно другое! Мне, думаешь, хорошо от того, что происходит сейчас? Думаешь, я этого хотела?! Вот этого я хотела?
Она приподняла руку и тут же зарыдала, отвернувшись.
- Тише, - попытался успокоить ее Николай, грозно поглядев на Данила, сообщая другу о том, что его альтернативные умственные способности в данной ситуации перешли все границы.
Тот стушевался, замер с раскрытым ртом. Гнев отступил. Правда. Что это он?! Петров хотел было обнять подругу, но побоялся усугубить. Вот, пик пройдет и он извинится... Ну, ведь зарекался уже об этом речь заводить! Баран! Какой-же баран!
- Тише, тише, - коснулся плеча девушки Николай. – Он не это хотел сказать…
Наталья всхлипнула, вытерла глаза. Молча, больше не говоря ни слова, она открыла пробирку и взяла длинной пипеткой несколько капель жидкости. Капнула их на приборное стекло, задвинула под электронный микроскоп и принялась ждать, пока картинка на экране наведет резкость, а анализаторы начнут раскладывать состав жидкости на элементы.
- Кордицепс, - наконец-то кивнула она, заговорив обиженно-ледяным тоном.
- Причем полный, - попытался разрядить обстановку капитан. – Все плохо?
- Да, - Наталья обернулась, демонстративно не глядя на капитана, делая вид, что он - мебель, стоявшая тут с начала времен. – Очень плохо. Ты себя как чувствуешь?
- Нормально, - дежурно отмахнулся гигант.
- Кончай, давай, - нахмурилась женщина. – Давай, говори. Мне надо знать! Не маленький же!
Кнехт помолчал, пожевал губу и, наконец-то решился.
***
- Херасе, - нахмурился Данил, когда друг рассказал им о том, что случилось с ним недавно, что он якобы слышит грибницу внутри себя, о том, как ему становится все хуже. – А че сразу не сказал? А если бы… - капитан не смог одним словом описать нахлынувшие мысли. Тут и тревога за друга, себя и Наталью, за всех остальных, кто сейчас укрывается на Афалине, о том, что могло случиться с ним самим, и с окружающим миром. – Точно, блин, как маленький!
Сержант молчал. Говорить о том, что он сомневался в своей психической стабильности, не хотелось. Он ведь и правда уже начинал подумывать, что фляга засвистела от таких мыслей… Какая-то грибница с ним там разговаривает! Ну, ага! А деревья песни петь еще не стали? Ветер стихи рассказывать, радужные пони не посещали? Но, теперь, когда Наталья подробнее описала принцип действия гриба, все встало на свои места и начало умещаться в рамки реальности.
- Кордицепс,так этот гриб называется, лежит в основе заразы, которая сейчас бушует вокруг нас. Он и «петавирус»…
- Что за пидовирус? – насторожился Данил.
- «Петавирус» был найден здесь. В вечной мерзлоте Арктики. Его нашли еще лет двадцать назад. Это древнейший вирус, пролежавший во льдах больше тридцати четырех тысячи лет. В его наборе более пятисот различных генов-мутантов. Изначально Решетов экспериментировал с грибком, а Штрассе как раз с вирусом, выбирая каждый свой путь, но у них ничего не получалось. Потом кто-то из них предложил объединить их усилия и знания и вот тогда у них получился этот самый «зомби-вирус».
- И что, он в нем теперь? – посмотрел на друга капитан, когда Наталья снова повернулась к монитору, продолжая изучать данные.
- Да, - ответила женщина.
- И насколько все плохо? – поинтересовался сам Николай.
- Очень, - вздохнула Чернова. – Смотри, как быстро грибок поражает клетки… Вирус его сдерживает, но грибок, в отличии от вируса, растет сам по себе. Ему не нужны клетки носителя, у грибка совсем другой принцип… Вирус рано или поздно уничтожает носителя, съедая все его клетки и больше не развивается, а вот грибок… Для его развития питательная масса будет всегда…
- И что, сколько мне осталось?
Женщина продолжала задумчиво смотреть в монитор.
- Не знаю… Судя по тому, как ты себя чувствуешь… От двух часов до ста лет… - пожала Наталья плечами. - Ну, как я могу тебе это сказать? У меня нет ни каких данных, ни какой аналитики, или статистики… Пальцем в небо… даже не в небо…
- Не, ну примерно хотя бы, - вмешался Петров, видя, как друг посмурнел.
- Примерно… - женщина задумалась. – Если посчитать, сколько времени прошло с момента заражения и тому, как ты выглядишь… Ну, два часа я, конечно, погорячилась. Может… дней пять… Но я точно не скажу! От многого же зависит!
- А узнать как-то можно? Ну, там, симуляция, может, какая есть?.. Время дать подумать?
- С этим, - Чернова указала на компьютер, - вряд ли. Нужны специальные программы. Нужны данные. Ну, к примеру, я могу рассчитать время, при котором грибок поразил бы все клетки обычного человека. Но! – Наталья сделала особое ударение на это слово. – О-быч-но-го! Просто вычислить время не сложно, но вот добавить другие факторы, как, например, прогрессию заражения, благоприятную и неблагоприятную среду, твой иммунитет и то, на какой стадии человек уже перестанет быть человеком и прочее, я просто не могу. На это нужно много времени! Сотни часов исследования…
- Ага, - усмехнулся Николай, - если бы у меня еще были эти сотни часов…
Наталья развела руками.
- Увы, наука до того, как узнать, что такое пенициллин, потеряла жизни тысяч людей и годы разработки. А тут случай вообще уникальный. Не поверишь, но о тебе в справочниках не писали и в «гугле» статей нет…
Гигант вздохнул и качнул головой.
- Ладно, - встал он со стола, на котором сидел до этого. – Херня, прорвемся, - он прислушался к себе, размял плечи.