ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)

И тут началась неразбериха. Закричали женщины. Заматерились мужчины, кинувшиеся в разные стороны, фактически, оставив Наталью наедине с рвущимися через двери мертвецами. Палец сам собой нажал на спуск и автомат громыхнул, на мгновение осветив вспышкой темное помещение. Ледяной ужас схватил Чернову за позвоночник. Вспышка была быстрой, и она больно ударила по глазам. Но ее хватило, чтобы разглядеть… Десятки скрюченных, словно артрозом, тел мчалось к двери, за которой находились они – такие вкусные, сладкие человечки. Наталья хотела взвизгнуть, но вместо этого лишь сильнее вжала спуск автомата. Оружие затряслось, посылая пули в темноту. Были бы там, в черноте обычные люди, этого бы могло хватить, чтобы выиграть время, а то и вовсе, напугать противника, но это были совсем не они. Твари, взрыкивая, кажется, даже не замедлились. Шустрые пули пробивали тела насквозь, но, не имея достаточной останавливающей силы, уносились дальше по коридору. 
- Назад! – выкрикнула Чернова, когда автомат захлебнулся и затих всего через пару мгновений от начала своей смертельной песни.
Люди охотно выполнили приказ, бросившись обратно по длинному, скользкому от крови и лоскутов разорванных органов, коридору. Закинув автомат за спину, Наталья уже хотела было и сама броситься бежать – настолько страшно ей стало от усиливающегося гомона несущихся к ним монстров, но вместо этого схватила за руку того самого мужика, которого мертвец укусил за ногу еще в самом начале схватки. Зачем она это сделала? Ведь он уже и так не жилец?! Возможно! Но сейчас он еще был жив! Он чувствовал страх и боль также, как и любой другой. И бросить его на съедение живьем девушка просто не смогла. Мужчина был тяжел, и поднять сразу ей его не удалось. Если бы не подоспевший все тот же старичок с обвисшим лицом, ей бы это так и не удалось. Сантехник подскочил и, ни слова не говоря, подхватил орущего и заливавшегося слезами и соплями мужика за другую руку. 
- Раз, два, - сказал он и вместе они буквально вздернули раненого.
Тащить, брыкающееся в состоянии шока, тело было не просто. Автомат съезжал, путался ремнем в руках, норовил поставить подножку, а старик в синей форме был далеко уже не в тех годах, когда ему можно было носить такие тяжести, но они все же это сделали! Они успели ввалиться в тамбур переходного шлюза в самый последний момент. Раненый к тому времени уже немного пришел в себя и пытался им помогать, переступая здоровой ногой, но тел на их пути было слишком много, чтобы выиграть эту гонку со смертью без боязни самим стать ужином для вечно голодных зараженных. 
- Что?! – когда за ними заперлась дверь, проревел один из мужиков, разглядевших на полу три уставшие человеческие фигуры. – Его же! Его же укусили! Зачем вы его сюда притащили?! 
Толпа испуганно отпрянула. Наталья поднялась. 
- Он еще жив! – упрямо проговорила она, глядя на мужика снизу вверх. 
- Но он же сейчас всех нас перекусает! – навис над ней здоровяк. – Он сейчас в одну из этих тварей превратится! – последняя фраза уже была сказана для всех. 
- Да! 
- Он же сейчас превратится! – робко заговорила пришедшая в себя толпа. 
- Это еще не факт! – нахмурилась Чернова, ища хоть какую-нибудь причину, судорожно придумывая доводы. – Может его только поцарапали!? Может рана не страшна, и он не заразился?! 
Труба свистнула совсем рядом с ней. Снова глухой удар, крик. Кто-то выскочил из толпы и, занеся над головой свое оружие, резко опустил металлическую дубинку бедолаге на голову. Раненный захрипел. Труба прошлась ему вскользь, содрав с головы кожу, вскрыв череп и угодив в ключицу. Толпа закричала еще сильнее. Ошарашенный своим поступком недоубийца замер, глядя на то, как черепная кость укушенного, медленно отходя от своего места, начала съезжать в сторону, разрывая кожу. Недобитый захрипел, дернулся, словно паралитик, упал на пол и засучил по нему ногами, словно изображая дельфина. Кровища хлынула в стороны. В свете подугасших фонарей зрелище было очень страшным и противным. 
 
- Что вы наделали?! – вскрикнула Чернова, отшатнувшись. 
Труба снова взмыла вверх и опустилась на тело бедолаги. На этот раз куда-то в область лица. Неприятно хрустнули скулы и нижняя челюсть, скособочившись, отвисла. Мужчина с трубой, выпучив глаза, опять поднял свое оружие над головой и в третий раз опустил дубинку на голову бедолаги, который все никак не умирал. Правду говорят, что убить человека и просто и сложно одновременно. И этот удар пришелся снова по черепу. В стороны что-то брызнуло, но мужчина все еще остался жив. Наталья отвела взгляд. Ее замутило. Четвертый удар она лишь услышала, но вздрогнула сильнее, чем от первого. Человек захрипел и, наконец-то затих. Еще два гулких удара по черепу были скорее контрольными, чем необходимыми. 
- Тихо! Тихо! – проговорил еще недавно споривший с Натальей бугай. – Все! Все!
Судя по звукам, он пытался успокоить разбушевавшегося мужика с трубой. Чернова с трудом обернулась. Укушенный лежал недвижимо. Из-под его изуродованной головы растекалась лужа противной кашицы из соплей, крови и мозгов. Девушку передернуло. К горлу подступил ком. В толпе кого-то вырвало. При виде изуродованного тела, из нее словно стержень вынули. Девушку накрыло беспроглядным мешком из апатии и обреченности. Вот так они тут все и подохнут. Не твари сожрут, так вот такие как этот зашибут… 
- Зачем? - хриплым, не своим голосом выдавила она. 
Хотя говорила Чернова тихо, но ее услышали все. В тамбуре сразу воцарилась тишина. 
- Моя жена! – заблеял убийца, выходя из ступора. – Он бы нас всех поперекусал! Машенька… Она тут… Я должен был ее защитить! 
Наталья не ответила, лишь снова сглотнула неприятный горький ком и с ненавистью поглядела на мужчину. 
- Дай сюда, - протянула она руку, имея в виду трубу в лапах здоровяка. 
Тот безропотно подчинился. Видать ее взгляд был настолько страшен в этот момент, что даже почти двухметровый мужчина из отдела снабжения побоялся с ней спорить. А может быть побоялся автомата, хотя в нем почти не было патронов. 
- Если ее укусят, - холодно, чуть слышно, сквозь зубы процедила Чернова. – Ты лично разобьешь ей голову точно также… Или это сделаю я.
Толпа ахнула. 
- Что?! – взревел мужик. 
Труба свистнула, очертив круг перед самым лицом мужика. 
- Что слышал! – прорычала Наталья. – Если ее укусят, ты лично разобьешь ей голову или я ей ее размажжу! – девушка выждала секунду, глядя в глаза убийце, который ошарашено посмотрел куда-то в сторону. - Что ж вы за твари-то такие?! – уже тише проговорила она, бросив трубу на пол. - Он же еще был жив!.. 
Девушка опустила голову и, вздохнув, никому ничего больше не сказав, двинулась в обратном направлении. Туда, откуда они пришли совсем недавно, спасаясь от огня и дыма. 
***
Тем-но-та-а-а-а… Сон, как обычно, был сумбурным и мутным. Он оставлял после себя странные смешанные чувства, и не приносил ни спокойствия, ни отдыха. Он находился в странном темном месте. Как сюда попал, или как из него выбраться, не помнил и не знал. Вокруг было мрачно. Серые тени на границе тьмы и светлого кокона, в котором он находился, постоянно переплетались между собой и о чем-то шептали. Слов было не разобрать, но от них почему-то болела голова. Вроде бы во сне не чувствуешь боли, есть просто понимание, но сейчас он ее ощущал. Голова ломилась, словно какой-то мальчишка ковырялся в ней старой отверткой, в надежде наскрести что-то ценное, чем потом можно похвастаться перед сверстниками. 
Тьма вокруг шуршала так, словно он находился на малюсеньком острове посреди океана, куда прибрежные волны накатывались со всех сторон безостановочно, постоянно. «Белый шум» заглушал все другие звуки, если они, конечно же, были. Так бывает, когда в голове повышается давление и кровь приливает к ушам. 
Он висел в воздухе, словно лежа на невидимой кровати, будто был подвешен на нитях. Руки и ноги безвольно свешивались вниз под собственной тяжестью, голова запрокинулась назад. Он не мог пошевелиться и мог лишь смотреть куда-то вверх. Это ощущение, когда ты не можешь двинуться даже на миллиметр, было самым страшным.