ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
- Газ! – громко прошептал он в микрофон.
Байкал приподнял голову, насколько это было возможно.
- Противорадиационная смесь, ядовита… - прошептал он и попросил, - брось меня! Со мной ты не пройдешь.
- Прорвемся! – прорычал Кнехт, разминая плечи. – Он вновь аккуратно погрузил друга на плечи и, отдышавшись, набрав полные легкие воздуха, упрямо пошел вперед.
Туман окутал их фигуры, скрывая под непроглядной пеленой, и тут же по всему комплексу завыли сирены.
- Внимание! Всему персоналу срочно покинуть комплекс! – закряхтели динамики. – Всему персоналу срочно покинуть комплекс! Угроза нестабильности реактора. Повторяю…
Николай вздрогнул от ударившего по ушам воя. Петров зашипел от боли.
- Точно не успеем, оставь…
Кнехт неуклюже поправил друга, поиграв плечами, призывая того заткнуться.
Идти приходилось практически на ощупь, благо, что коридор был прямым, как стрела. Рука в перчатке коснулась дверного проема. Первый, второй, третий… На десятом в голове начало шуметь. Легкие стали давать о себе знать, требуя порции нового воздуха. Газ занимал все видимое пространство, а пространства этого, к слову сказать, было не так уж и много… Буквально метр, полтора, а дальше стояла сплошная зеленая стена.
Пелена была странной, больше похожей на туман. Он липкой влагой оседал на руках, слегка холодя открытые части тела. Никаких неприятных ощущений в виде слезотечения, жжения или чесотки не ощущалось. Дойдя до второго перехода, Николай наконец-то сделал небольшой вдох. Сразу почувствовав кислотно-химический запах, ускорил шаг, вдыхая воздух маленькими порциями. Прислушавшись к организму, он счел, что ядовитость облака капитаном была завышена, или ему и это теперь не страшно? Если так, то это вообще отлично!
Туман пропал также внезапно, как и начался. Он стал редеть и истончаться в районе лестницы на следующий этаж. Выйдя из марева, Николай жадно вздохнул, набирая горящие легкие. Глотая на ходу такой приятный «чистый» воздух, осмотревшись, понял, что они почти добрались до финишной прямой.
- Оставь… меня… - усталым голосом проговорил капитан, пытаясь сосредоточить свой мутный взгляд на коридоре. – Оставь, Колян! Ну не уйдешь же!.. Не успеешь! Заряды… Вот-вот рванут! И люк… люк захлопнется!
Внезапно Кнехт остановился, и капитан смог перевести дух. Они находились на развилке коридоров. Вправо уходил туннель, опоясывающий базу по периметру, левый – к переходу на минус третий этаж. Грохот догонявшей их толпы усиливался. Боец оглянулся. Коридор за ними пока пуст.
- Бро-о-о-ось! – проорал в микрофон капитан. – Колян! Это приказ!
- Хрен тебе, - злобно отозвался Николай. – Десант своих не бросает!
- Баран упертый!..
Капитан застонал, когда здоровяк потащил его дальше, набирая ход. Бронежилет упирался в подмышку, доставляя нестерпимую боль, но Байкал терпел. Терпел, сжав зубы, стараясь не потерять сознания.
- Дай гранату… - прошептал он, когда сержант остановился в очередной раз, чтобы перевести дух.
- Хрена тебе! – выругался Ландскнехт, выпрямляясь. – Чё удумал? Все лавры посмертно себе? Последний патрон и гранату на грудь?..
- Дурак? – искренне удивился офицер. – Я ее им в жопу засуну, если сунутся… с пистолетом много не навоюю. Я ж не ты, - он закашлялся и прислушался ко все усиливающемуся гулу сотен ног-лап. – Я не ты, Кнехт, меня кажись, никто так не охраняет…
- Ты о чем? – здоровяк нахмурился. Друг, кажется, начинал бредить.
- Нет у меня никакого предназначения, я ошибался… Это у тебя целый путь еще впереди… Хах! Целая недописанная книга! И ты в ней главный герой! Так что, давай гранату. А лучше две! И вали наверх, они уже рядом…
Сержант угрюмо покачал головой.
- Кончай скулить, капитан, - он поднялся, едва дыхание успокоилось. – На побалаболить я вижу, у тебя силы еще есть! Значит, выкарабкаешься! Я обратно уже не спущусь, если выйду! Сдохну от усталости!
- А так вместе сдохнем!
- Если реактор рванет, то так и так сдохнем, так что кон-чай ску-ли-ть! - Он аккуратно погрузил тело друга себе на плечи. - Посматривай лучше назад!
Их догнали метров через… а хрен его знает, через сколько! В этом сумраке, да после бесконечного бега и усталости не то, что расстояние, время не знаешь, сколько прошло! Оттащив Петрова в какой-то закуток, Николай вытащил топор и принялся ждать. Измазанный кровью, весь в зазубринах от недавнего боя, стальной друг не раз уже спасал своему хозяину жизнь. Патроны нужно было беречь – неизвестно, сколько еще времени пройдет до того, как прибудет подмога, а, судя по шагам, никаких крокодилов, химер и прочих монстров к ним пока не приближалось. Пулемет он лучше чуть попозже использует. Хотя таскать гробину уже изрядно надоело.
Взглянув на последний шприц со светящейся зеленоватой жидкостью, взятый у капитана на всякий случай, Николай грустно вздохнул. Действие предыдущего укола уже закончилось и успокоительное в этот раз едва-едва смогло вернуть его к нормальному состоянию. Слишком часто за последние сутки он возбуждает в себе зверя, но есть ли выбор? Вколоть сейчас и дать Петрову шанс уйти самому пока он тут бесится, или, все же отложить? Кто знает, как там, снаружи все пойдет!? Доберутся ли они до выхода? А ведь и предателя Куля со счетов списывать рановато! Он может ждать на выходе, может закрыть двери, а может и вовсе, тупо улететь, бросив их тут и что тогда? Нет! Рано! Сунув шприц обратно в подсумок, сержант спрятал его понадежнее под бронепластину. Силы еще есть, а значит, потерпит!
Твари добрались до него меньше чем через минуту. Даже отдышаться не дали, ироды бессердечные! Толпа, копошась, мешаясь друг другу, словно в каком-то кошмарном сне или фильме ужасов, спешила ему навстречу. Кнехт посильнее сжал рукоять оружия, продолжая наступать, предвкушая драку. Зараженные скулили и рычали, создавая непередаваемый гул. Сделав еще один шаг, гигант замер. Топор в руках задрожал от нетерпения и жажды новой крови.
Твари кинулись на него одним рывком. Три быстрые, размытые в измененном зрении великана, тени вырвались чуть вперед, за что и поплатились. Свистящее острие разрубило воздух, а вместе с ним и тела бывших людей пополам.
- Эх, дубинушка, - прогудел сержант, вновь размахиваясь, - ухнем!
Обратным движением оружия он впечатал в стену еще парочку, поломав тела, словно соломинки. Снова свист топора, и несколько обезглавленных тел повалились на пол. Резкий тычок от себя – и целый ряд, словно кегли, оказался на полу. Под ногами запищали, загоношились тревожники. Их юркие тела с длиннющими хвостами и острющими когтями, начали взбираться по его ногам. Ощущение было еще то. Мерзкое до тошноты. Добравшись до колена, твари попытались прокусить его толстенную кожу, но Николай, топнув, скинув крысюков. Разбираться с мелочью было некогда. Все внимание сконцентрировалось на ползущей к нему фигуре крокодилоподобного монстра. Вспомнишь солнце, вот и лучик… Приползла, гадина, когда ее не ждали!
Крутанув оружие над головой, Николай свалил второй ряд бывших людей, словно косарь пшеницу, и принялся отступать. Зараженные зашевелились, поднимаясь, но, ударом обуха топора, он сгреб их всех к стене. Под ногами плескалась черная лужа крови, костей и органов. Запах бойни пьянил. Гигант входил в раж. Темная сущность брала верх, но он сумел вовремя себя остановить. Того и гляди, сам на их сторону встанешь!
Топор, рассекая воздух, звенел в руках медленно отступавшего человека. Вытягивая наступавших из каши разорванных органов и обрубков тел, заставляя их растягиваться, мешать друг другу, а не атаковать всем скопом, Николай наблюдал за мутантом. Крокодил не спешил. Он шел, держась чуть позади, нервно помахивя хвостом, словно выжидая. Хотя почему словно? Эта тварь – представитель животного, хищного мира! Намного более опасного чем человек, так что да, тварь именно выжидала.
Когда человекоподобные существа закончились, крокодил щелкнул пастью, но в атаку почему-то не пошел.