ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)
Парень тут же отдал честь, вытянувшись в струну.
Петров нахмурился.
- Что там? – пробасил старик, поднимаясь.
- Сигнал! – звонко крикнул ефрейтор.
- Что за сигнал?
- Не могу знать, товарищ генерал! Товарищ капитан за вами послал, сказал срочно!
Генерал нахмурился. Встал. Накинул китель на плечи. Ощущение сна, стремительно ускользало. Появилось какое-то напряжение. Случилось что-то явно не стандартное, а в это время все не стандартное обычно ничем хорошим не заканчивается. Старый генерал вышел из комнаты, запер за собой дверь.
- Надо же, - подумал он, - впервые сын приснился…
***
Петров проснулся. Голова гудела как после похмелья. Во рту сухость. Руки дрожат… Но он проснулся! А ведь уже и не думал…
- «Байкал» - «Струне»! «Байкал» - «Струне»! – сквозь вой прошуршало в наушниках.
Едва слышно, словно показалось.
- «Байкал»! «Байкал»! Я «струна»! Прием!
- Пап? – Данил поднял голову.
Плывущий взгляд красных глаз уперся в сиреневое марево. Понятно. Галлюцинации. Он так сильно хотел услышать отца, что мозг в последней конвульсии мозг решил поддаться и сыграть с ним в эту игру. Значит, он еще спит…
- «Струна», я «Байкал», - едва ворочая языком, прошамкал капитан.
- Сынок, ты где?! – раздалось в голове внезапно так отчетливо, словно отец был и вправду рядом.
- Да вот, - развел руками Данил. – «Тут».
- Где? Что с тобой, сынок?!
Точно… Улыбнулся Байкал. Чтобы сам Генерал Максим Петров, главнокомандующий войсками РВСН назвал его «сынок»?! Ха! Да ни в жизнь!
- Да, пап… - невпопад ответил Данил. – Устал немного…
- Данил, Данил! – голос отца казался встревоженным. – Где ты?
- Потом, пап, - отмахнулся капитан Петров проявившемуся в мареве образу генерала Петрова. – Времени мало!
Фигура отца проявилась в комнате и сделала шаг. Они обнялись. Внезапно Данил почувствовал тепло в груди. И запах. Знакомый. Родной. Забытый. Надо же! А старый все также курит… Те самые дешевые, вонючие сигареты, по штуке в день. Не много, но и не бросает. Скорее привычка. И одеколон… Из детства. Такой сейчас и не найдешь же.
- Что с тобой, ты ранен? - Образ генерала Петрова отстранился, оглядел капитана Петрова.
- Немного… ерунда, - стушевался Данил. – До свадьбы заживет… - отец укоризненно поглядел на сына. - Да не переживай! Нормально все. Ты как? Жив?
- Жив, - удивился генерал. - Что мне станет то? В бункере своем заперся и сижу.
Данил улыбнулся.
- Так, где ты? - Максим Петров огляделся. - Что это за место?
- Да-а-а, - капитан отмахнулся. - На севере я. Сначала на "Афалине" был, охраной руководил, теперь вот на "Полярке".
- Полярка? Как тебя туда занесло?
- Долго рассказывать. Слу-у-у-у-ушай, а выручи, а?!
Внезапно Данил удивился пришедшей в голову мысли. А что если все что он сейчас видит – интерпретация событий, происходящих наяву? Может он бредет, но ему действительно удалось установить связь с отцом? Может умирающий, уставший мозг лишь частично играется с ним? Последнее что он помнил - то, как пытался вызвать отца по радио. А вдруг у него вышло?
- Чем могу?!
- Знаешь же, где «Полярка»? – образ отца нахмурился. – Ну, знаешь же. Знаешь… Можешь дать туда чем-нибудь тяжелым?! Я знаю, у тебя есть. – Данил почувствовал, как мир вокруг начал темнеть.
- Данил? О чем ты?!
Петров улыбнулся. Он всяких чудес уже повидал. А вдруг сработает?!
- Долго объяснять, а у меня времени нет, пап… Можешь дать чем-нибудь тяжелым, а?! Это очень важно!.. Тут такие дела творятся, не поверишь. Мутанты, гиганты, ученые сбрендевшие. Война целая! Перевороты политические! – Данил усмехнулся. – Как в кино, ей богу! Я может уже и умер, не знаю… - он осмотрелся. – Странное место, да? Нооо вдруг. Вдруг это не сон, а… - Данил не смог подобрать слов. – Да хрен его знает, бать. Бахни сюда чем-нибудь, а? Если слышишь…
Мир начал внезапно начал меркнуть. Данил еще что-то говорил, но ответа больше не было. Марево в конце концов пропало и он погрузился в черноту. В черный шар, с единственным источником света над головой. Где-то рядом и одновременно далеко…
***
- Связь! – прорычал генерал Петров, когда в эфир внезапно ворвался вой помех.
Связист попытался восстановить соединение. Застучал кнопками клавиатуры, попытался что-то куда-то перенастроить, перенести, но все тщетно.
- Сигнал не проходит, товарищ генерал! – удивленно и нахмуренно поднял голову солдат через несколько безуспешных попыток. – Приема нет… Система не может соединиться. Говорит, что ретранслятор не существует… Ничего не понимаю… наверное, снова возмущения в канале.
Генерал опустился на стул, тяжело задышал.
- Товарищ генерал? – позвал кто-то и Петров внезапно осознал, что в помещении штаба воцарилась полная тишина и вся смена бункера управления сейчас смотрела на него.
Все слышали странный разговор. И все теперь ждали…
- Ребятки, - тяжело начал старик, обдумав слова. – Это мой сын. Точно он! Я уверен! И ему нужна помощь. Приказать я вам такого не могу. Все сами понимаете, но прошу как человек, как мужчина, как отец. Мое последнее к вам обращение. Просто так бы он о таком не просил. Я Данилку знаю. Шутить не станет и под прицелом такого никогда не скажет!
- Товарищ генерал! – нарушая субординацию, поднялся полковник Чешников и для Петрова это был плохой знак.
Чешников огляделся.
- Этого нельзя допустить… Это наша часть! Наше ПРО! Без него мы останемся оголенными против врага!
- Какого врага?! – усмехнулся подполковник Игнатенко со своего места. – Вон он, враг наш… за дверями топчется. Там уже никого кроме них и не осталось, пока мы тут сидим…
- Я все понимаю, - прервал Петров. – Еще раз говорю! Требовать не могу. Но если Данил о таком попросил, значит, дела там и правда не чистые. Мы уже давно с «Поляркой» связаться не можем, спутники нулевую активность показывают, и удаленно база не отвечает… Что толку от ПРО, если мы им не управляем? А ну как ее захватили? Придет приказ уничтожить врага, а нашу ракету наше же ПРО и собьет?
- А от нас и не надо ничего ждать, товарищ генерал, - улыбнулся Игнатенко, оглядев дежурную смену. – Вы нам коды только дайте…
Петров тоже улыбнулся. Видимо было в словах и голосе сына что-то такое, что проняло всех...
А через несколько минут, нарушая все протоколы безопасности, в семи уцелевших подземных бункерах раздались звонки красных телефонов и оглашая окрестности ревом, покрывая их пеплом и остатками несгоревшего топлива, в небо взметнулись и устремились куда-то на север пять ракет. А старый генерал Петров, вновь, схватившись за сердце, медленно опустился на стул и так больше с него никогда не поднялся.
***
Военная база «Полярка».
Пятнадцать минут до катастрофы.
Данил встал, гонимый неизвестной силой.
- Ска, - выругался он. – Даже сдохнуть нормально не даешь!
- Не дам! – прошелестело в голове. – Мама тобой довольна!
Данил скрежетнул зубами. Осознание того, что он говорит с существом в банке пришло как-то разом. Словно кто-то просто взял и поместил в его голову понимание этого. Как будто это всегда было нормальным для него. Теперь он узнал все. То, что было заключен в младенце – действительно было важно для всех и ему нужно было, во чтобы то ни стало, спасти его. Но тело было слишком слабо, а разум – истощен. И тогда на помощь пришел он. Малыш обещал помочь, и, похоже, начал выполнять обещание.
Петров повел руками. Боль ушла. Не сразу и не вся, но отошла на второй план. Стала тупой. Фоновой. Не главной. В перед вышла злость, а за ее спиной маячили ненависть, гнев и жажда мести. Он пообещал Наташе, что исполнит ее волю. Выполнит ее просьбу. Он встал и снова пошел! Как обычно!
Сил не было, но для солдата слова «не могу» не существует! Данил напряг плечи, ощущая, как от груди по телу раскатывается тепло. Пробуждается сила. Открывается скрытый резерв.