Роман с ключом (СИ)

       — Вы боялись, что явятся корриганы? — спросил он.
       — Сначала только их, потом страхи начали разрастаться, я придумал ещё кучу всяких созданий. Я не мог избавиться от этого ещё год, хотя леди Виктория, конечно, рассказала, откуда у Колина возникало ощущение холода. Сказала, что ему очень нелегко и я должен пожалеть его и не сердиться за шутку.
  
       Арден молчал и смотрел на себя в зеркало, словно впервые увидев. Ред видел одновременно его правильный острый профиль и отражение лица в зеркале. Он не хотел думать об этом, не хотел думать об Ардене так, но тот был красив. В его чертах было что-то хрупкое и одновременно властное, почти завораживающее, и Ред чуть не застонал от того, что не мог вспомнить, где же это видел — не само лицо, а вот это колдовское и опасное в облике. И вот тут он впервые подумал об этом: о том, что Арден мог интересоваться мужчинами. Вернее, о том, что мужчины должны были интересоваться им. Отвечал ли он?
       Ред опомнился и отвёл взгляд — он уже с десяток секунд рассматривал Ардена. Уши и щёки у него лихорадочно горели, и он надеялся, что в темноте этого не видно.
       — Опустите шторы и закройте комнату, — распорядился Арден. — Вам здесь нечего делать.
       Он вышел в коридор, когда Ред бросился к нему: он должен был спросить. Он не знал, будет ли второй такой день, когда Арден будет расположен отвечать на вопросы. К тому же вопрос был невинным, уводящим в сторону от того, чем занимался на самом деле Ред.
       — Когда я прибирался в соседней детской, то нашёл на полу пятно, будто от огня. Откуда оно?
       — Возле кровати Теренса? — Арден спросил так, словно в той комнате действительно была вторая кровать и там действительно когда-то жил Теренс Мидсаммер. — Оно появилось давно, ещё до моего приезда. Прислуга говорила, что Колин устроил пожар.
       — Почему их двое? — вопрос прозвучал словно выстрел в упор, требовательно и резко.
       — Об этом написали с десяток книг, — ответил Арден с лёгкой усмешкой, говорившей, что всё написанное в них — ерунда.
       — Да, чего только не предположили, но только вы знаете правду.
       Болезнь Колина не давала исследователям покоя, и они объясняли появление двойника Колина желанием Виктории де Вер родить второго ребёнка — и мгновенным отказом от этого, чтобы не обрекать на мучения и второе дитя. Близнец был нерождённым сыном, а похищение детей фейри — попыткой сделать их бессмертными.
       — Исследователи всё слишком усложняют, — сказал Арден. — Пишут о нерождённых детях и бессмертной душе, которая переживёт умершего Колина. Они умножают сущности без необходимости, на самом деле это один ребёнок.
       — Я не совсем понимаю...
       — Это один ребёнок. Колин. Вам никогда не казалось странным, что такая писательница, как леди Виктория, не смогла придать близнецам до их похищения хоть сколько-то индивидуальности? Их характеры, реакции, речь неотличимы. Вы же хотите стать писателем. Как думаете, персонажи могут быть одинаковыми?
       — Такое случается, но не у леди де Вер, вы правы.
       — Она писала об очевидных вещах: о том, что в человеке есть плохое и хорошее, и он может выбрать любой путь, но этого никто не увидел. Конечно, заниматься психоаналитической трактовкой гораздо веселее.
       — В Колине было так много плохого, что набралось на целого Теренса Мидсаммера?
       — Вы лезете не в своё дело, Смит, — Реда перемена тона буквально хлестнула холодом.
***
       По дороге в свою комнату Ред наткнулся на Бойла, катившего по коридору сервировочный столик.
       — Что-то случилось? — спросил он.
       — Нет, ничего такого, — Ред машинально поправил волосы, подумав, не растрепались ли они, и понял, что у него весь лоб в поту.
       — Как будто привидение увидели.
       — Я видел мистера Ардена, мы даже немного поговорили, — начал Ред на случай, если хозяин сделает Бойлу выговор за то, что прислуга бродит по дому.
       — Это он вас так напугал? Это из-за сэра Найджела. Когда он приезжает, мистер Арден иногда бывает... непохож на себя самого.
       Ред не успел ничего спросить: Бойл покатил столик дальше по коридору.
       Вечером этого дня он всё же увидел Найджела Торрингтона: Билли был на конюшне, когда Торрингтон неожиданно объявил, что уезжает. Бойл послал Реда выгнать машину из гаража.
       Когда Ред остановил её у главного крыльца, Найджел Торрингтон уже стоял там и курил. Он оглядывал двор и маленький круглый цветник в центре с каким-то презрительным неодобрением, но, когда он увидел свою машину, в прищуренных глазах появилось выражение удовлетворения.
       Ред впервые видел человека, которого заочно ненавидел два года, так близко: он выглядел, наверное, моложе своих сорока, холёный, ухоженный, но тёмные желтовато-лиловые полукружья под глазами его старили, придавая лицу болезненный вид. У него были правильной формы нос с горбинкой, чуть впалые щёки и крупные белые зубы. Возле рта, придерживая сигарету, чуть подрагивали красивые длинные пальцы. Порода в Найджеле чувствовалась.
       — Постойте, — сказал Найджел, когда Ред освободил для него водительское место. — Смит, не так ли?
       — Так, сэр, — у Реда всё внутри похолодело.
       Он злился на себя: что за слабак, об этом ведь и мечтал, подкрасться к ним, увидеть вблизи, а теперь при виде Торрингтона холодеет от страха, а при виде Ардена вообще впадает в транс, словно кролик перед удавом.
       — И будете работать вместо Мура? — Найджел рассматривал его излишне придирчиво, с ног до головы.
       — Да, когда мистер Мур уедет в отпуск.
       Мур всеми силами давал Реду понять, что тот — уборщик и кухонный рабочий, и ему позволено будет разве что марки на конверты наклеивать, и нечего надеяться, что он станет заменой секретарю.
       — Ждёте не дождётесь?
       — Эта работа мне больше по душе, чем уборка.
       — Арден сказал, вы колледж окончили?
       Ред не поверил своим ушам: Арден говорил о нём?
       — Да, окончил.
       — И пошли на лакейскую должность? — Найджел обнажил свои красивые зубы в презрительной улыбке. — Ну-ну... Ещё один, значит?
  
       — Простите, я не понимаю.
       — Готовы ради него на всё, да?
       Ред на самом деле ничего не понимал.