Тайный наследник миллиардера (СИ)
Наверное, мне следовало быть настойчивее. Прислать ему фото УЗИ, телеграмму, да хоть что-нибудь! Но шло время, и я приходила в ужас от одной мысли, что Артур, его родители, да и весь мир, внимательно следящий за жизнью холостого миллиардера, будут обсуждать меня. Мучить. Считать, что я забеременела специально. Сплетничать. Обсасывать детали.
Мне тогда едва исполнилось двадцать один год! Я была неуверенной в себе девушкой. С раздавленной самооценкой, разрушенными первыми робкими чувствами. Одна в чужой стране. Мои родители меня обожают, но они никогда бы не смогли защитить меня от столь влиятельной семьи, как Манаповы.
Наверное, я была не права. Но я не позвонила Артуру ни после родов. Ни на первый день рождения его сына. Мне казалось, раз Артур вычеркнул меня из жизни, мне следует поступить также.
А теперь, когда он в шаге от того, чтобы узнать, что я скрываю его единственного сына, что Федя носит чужое отчество, я прихожу в ужас от возможных последствий.
- Вас не беспокоит, что вы так редко видите собственного ребенка? - спрашивает Артур. - Живете в разных странах. Это неправильно.
- Что поделаешь? - пожимает плечами Демьян. - Конечно, дети должны расти в полной семье. В идеале. Но в наше время полные семьи - это скорее, исключения. Мы с Марией много работаем, видимся редко. Решение расстаться — было обоюдным. Федор мой сын, но я полностью доверяю его воспитание Маше. Она его обожает. А мне хватает видеозвонков.
- Это правда, - говорю я. - Федя ни в чем не нуждается. Он окружен любовью и вниманием.
Артур чуть сильнее сжимает губы, и я вновь борюсь с головокружением. Он отлично владеет собой, но сейчас, кажется, злится.
- Еще раз извините за недопонимание. Я уже позвонил на один крупный ютуб-канал, дам интервью завтра утром и развею домыслы прессы, - продолжает Демьян. - Вам не о чем беспокоиться, скоро вы вновь станете бездетным завидным женихом, - шутит он.
Демьян ведет себя естественно, и я ему благодарна за это. Артур внимательно слушает.
- А как вы познакомились? - Манапов не улыбается.
- Когда я переехала в Турцию, чувствовала себя одиноко в незнакомом месте. Демьян был так любезен, что провел экскурсию, - рассказываю я с мягкой улыбкой. Это правда, именно так всё и было. Еще Демьян посоветовал мне клинику. - У нас закрутился роман. - А вот это ложь. Я была уже беременной, о каком романе могла идти речь?
Артур кивает, будто даже подбадривая. Потом поднимает руки и начинает хлопать.
Громко, не стесняясь присутствующих. Внутри меня всё замирает, на нас оглядываются люди.
- Браво, Маша, - говорит он. - Шикарная игра. Я почти поверил.
- Артур... - начинает Демьян.
- Вам лучше отменить интервью и убраться из России как можно скорее, - цедит Манапов. - Маша, ты можешь сделать то же самое, но моего сына заграницу без разрешения ты больше не вывезешь. Моя служба безопасности всё выяснила. Но мне было интересно, как далеко вы оба зайдете.
- Артур, ты ошибаешься, - начинаю я лепетать, но осекаюсь, когда тот встает с места.
Подходит ко мне. Я тоже поднимаюсь. Мы смотрим друг другу в глаза. Артур приближается, проводит пальцем по моей щеке. Я молчу. Он касается подбородка, смотрит на мои губы. И говорит тише, только для меня:
- Рядом с ним ты никогда не дрожала так, как дрожишь со мной, Маша. И ребенка ты родила тоже от меня. Я хочу видеть сына. Немедленно.
Глава 22
Маша
Тело цепенеет от страха, а в горле пересыхает. Я действительно дрожу, но от шока, потому что совершенно не была готова к такому повороту. Не стоило недооценивать Артура: что в бизнесе, что в личных отношениях он сохраняет холодную голову и всегда на шаг впереди. Поэтому занимает такую должность, поэтому его уважают. Вот только мой страх, что он отнимет у меня Федю сейчас перекрывает абсолютно все доводы разума, а картинки, как я остаюсь одна и вижу сына по выходным или в указанное Артуром время, выбивает почву из-под ног.
- Маш, - Демьян окликает меня, и я глубоко втягиваю в себя воздух.
Мне с огромным трудом удается взять себя в руки. Титаническими усилиями.
- Твоему другу лучше уйти, - Артур садится на место, не сводя с меня глаз. - Мы тоже надолго в ресторане не задержимся. Поедем к тебе домой. Я хочу познакомиться с сыном.
Нет смысла задерживать Демьяна. Наш фарс разоблачили. На его вопросительный взгляд я киваю в знак согласия, и спустя несколько секунд мы остаёмся с Артуром одни. Столько раз я представляла, как скажу ему о ребенке, но и подумать не могла, что он узнает все так... Таня просила сразу во всем признаться, но советы всегда легко раздавать, в действительности же все обстоит куда сложнее.
При всем своем уважении к Артуру, как к успешному бизнесмену и отцу своего ребенка, чувство страха сейчас сильнее. Мне прекрасно известно о масштабах влияния Манапова, и если он пожелает, то в считанные дни Федя станет официально его сыном и переедет к нему жить, а что будет со мной?
- Мы сейчас никуда с тобой не поедем, - дрожащим голосом говорю я, глядя Артуру в глаза. - Мне нужно время, чтобы подготовить Федю к таким новостям и журналисты… - Я представляя снующие толпы репортеров, пугающих сына, и чувствую прилив злости. - Благодаря той статье мы из дома не можем выйти спокойно - они на каждом углу: на детский площадке, в супермаркете и везде, где бы не появилась моя семья. Ты полагаешь, твой визит к нам останется без внимания репортеров? Хочешь травмировать ребенка?!
- То есть ты признаешь, что Федор мой сын? - играя желваками, цедит Артур.
Сердце выскакивает из груди. Как же тяжело в этом признаться.
- Да, твой! - почти выкрикиваю я. - Доволен?! Но повторяю: мы сейчас к нему не поедем. Ты для него ты чужой человек, и мне нужно подумать, как вас представить. Не думай, что все произойдет по щелчку твоих пальцев!
- Ты предлагаешь мне подождать ещё несколько лет, пока он не подрастет? Какого черта ты не сообщила мне о своей беременности? Три года прошло! - Глаза Артура сверкают яростью. - Три чертовых года. Ты решила все за меня. Кто дал тебе право скрывать моего ребенка? Такова была твоя месть мне? Уйти к конкурентам и спрятать сына?
В этот момент я почти его ненавижу. В чем он меня обвиняет? Я боялась, что он отберет у меня Федю. Думала, сочтет меня недостойной матерью. Ведь три года назад я не была для него хороша! Где Манапов и где я, правильно? Я была уверена, что ребенок ему не нужен, так же как и я.
От Артура исходят волны злости и напряжения. Я делаю глоток воды и ставлю стакан на стол, едва не опрокинув его. Манапов молча наблюдает за мной, между бровями пролегла глубокая складка.
- Повторяю вопрос: почему ты не пыталась сообщить мне о беременности?
Я молчу. Не потому, что мне нечего сказать, - боюсь лишнего сказать и показать, как на самом деле его боюсь. Точнее не его, а его решений.
- Маша? - Артур с нажимом повторяет мое имя. - Я услышу сегодня от тебя что-нибудь внятное? Только давай договоримся, что лгать ты больше не будешь.
- Я тебе звонила! Передала секретарю сообщение! Но ты был слишком занят своим бизнесом, чтобы перезвонить надоедливой бывшей помощнице! Чего ты ждал? Что я стану обивать пороги твоего офиса как нищенка? Я прекрасно понимаю, что не подхожу на роль твоей настоящей жены или спутницы жизни!
Делаю еще глоток воды и продолжаю:
- Потом я родила Федю. Взяла его на руки, увидела какой он прекрасный, и поняла, что он только мой. Я буду до последнего отстаивать на него свои права. Никому не позволю его отнять. И тебе не позволю!
Артур горько усмехается и трет ладонью лицо.
- Ты скрывала от меня ребенка, попросила какого-то левого мужика обмануть меня и сейчас ещё пытаешься ставить условия? Ты меня сегодня очень разочаровала, Маша. С этого самого момента я буду принимать участие в жизни сына и видеться с ним. Шума в любом случае будет много, но у моего сына будет отец. Настоящий отец, - он выделяет последние слова интонацией голоса. - А не подставной актер.