Соблазни меня однажды (ЛП)

— Ты в порядке?
Ее выражение лица проясняется, а красные губы изгибаются в улыбке.
— Ты хороший друг, Брей. Но я в порядке. — Она отмахивается от меня.
Я здороваюсь с кассиром, и пока она пробивает мои покупки, мой телефон жужжит.
— Я должна предупредить тебя, — я поворачиваюсь к Скарлет с поднятым телефоном, — Мне звонят.
Скарлет смеется.
— Давай, отвечай. Я в порядке.
Я ожидаю, что это будет еще один неизвестный номер или спам-звонок, но вместо этого на экране имя моей мамы.
— Привет, мама, — быстро отвечаю я. — Я на кассе в торговом центре. Могу перезвонить?
— Брейлинн, — говорит она тоном, от которого у меня кровь стынет в жилах.
— Мама, все в порядке?
Взгляд Скарлет устремляется на меня, и я не могу отвести глаз, когда мама говорит:
— Нет, детка, — и в ее словах слышится сочувствие.
Мой желудок холодеет от ее тона, и он падает на пол. Я отворачиваюсь от кассирши и от Скарлет, обхватываю рукой живот и понижаю голос.
— Что случилось?
— Я должна сообщить тебе кое-какие новости, — говорит она дрожащим голосом. — Есть ли место, где ты можете присесть?
Глава 19
Деклан
— Я не останусь надолго, — говорю я Нейту, накидывая на плечи куртку. Посмотрев на часы, я добавляю: — Просто придержи для нее дверь, у нее полно дел, которые нужно разобрать, пока она ждет.
— Я уверен, что твои братья будут рады тебя видеть, и, если что-то случится, дай мне знать.
Засовывая бумажник в задний карман джинсов, я говорю ему, что так и будет. Дом в добрых сорока минутах езды, и это одна из причин, по которой я остаюсь здесь на ночь. Слишком много тишины, слишком много простоя, когда едешь в машине так долго. Если я уеду сейчас, то буду там как раз вовремя.
Я не могу сдержать, как мои губы тянутся вверх при мысли о семейном ужине. Мой брат прав, это было слишком долго.
— Я могу позвонить ей по дороге, — рассеянно говорю я, как будто мне нужно, чтобы Нейт сказал ей это. Мой добрый маленький питомец всегда отвечает, когда я пишу ей.
— Я разберусь со всем здесь и заберу Джошуа, — говорит Нейт и кивает, сложив руки перед собой. Впервые за всю ночь я его действительно заметил. Он свежеподстрижен и выбрит, и, похоже, у него новые ботинки.
— Отличный костюм, — хвалю я его, указывая на него телефоном.
Как только он выдавливает улыбку, готовясь что-то сказать, раздается хаотичный и требовательный стук в дверь, за которым следует встревоженный тон:
— Деклан.
Прежде чем я успел ответить, моя кровь застыла, Брейлинн влетает в комнату. Дверь не была заперта. Я не ожидал увидеть ее здесь. Ей еще не время быть дома, и она одета в потертые джинсы и бордовый свитер, который ей слишком велик.
Но больше всего беспокоит то, что она, кажется, задыхается, а ее кожа лишилась цвета.
— Ты убил Трэвиса? — шепчет она, широко раскрыв глаза, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.
На периферии моего зрения Нейт — тот, кто движется, в то время как Брейлинн и я стоим совершенно неподвижно. Воздух напряжен, и каждая проходящая секунда грозит задушить меня.
— Босс… — Нейт пытается снять напряжение, но я, не удостоив его взглядом, отпускаю его.
Он колеблется на полсекунды дольше, чем нужно, и я говорю убийственно тихо:
— Убирайся. — Мой взгляд все еще прикован к моему маленькому питомцу, который смотрит на меня, застигнутый врасплох и неспособный пошевелиться.
Нейт молчит, уходя, на этот раз его темп достаточно быстр для меня. Он обходит Брейлинн стороной, и когда дверь закрывается, она снова спрашивает:
— Ты… ты?
— Что я сделал?
Дверь закрывается с резким щелчком, давая понять, что мы одни, и это конец Брейлинн. Слезы наворачиваются на ее глаза, когда она качает головой в отрицании. Она знала, кто я и на что я способен.
— Не задавай вопросов, на которые я не могу ответить. Мне очень не нравится такое поведение. — Сделав шаг вперед, она делает шаг назад. Места для нее совсем немного, и еще один шаг — и она упирается спиной в дверь.
Я смягчаю тон, пытаясь успокоить ее, приближаясь все ближе, осторожно делая каждый шаг.
  
— Мне не нравятся мужчины, которые бьют женщин.
— Это было много лет назад, — протестует она.
— Ты думаешь, ты последняя? Мужчины не меняются. Они только и делают, что ждут, чтобы снова себя показать.
С резким сглатыванием слезы текут по щекам. Ее тело слегка обвисает, и она смотрит куда угодно, только не на меня.
— Это не то, чего я хотел, — признаюсь я ей, и тревога, к которой я не привык, одолевает меня. — Что тебе от меня нужно?
Она довольно быстро отвечает мне:
— Я не знаю.
— Мне нужно, чтобы ты что-то придумала, потому что я не думаю, что тебе понравится мой ответ, если ты не дашь мне что-нибудь сделать прямо сейчас. Пол скрипит, когда я останавливаюсь перед ней, наши лица в нескольких дюймах от ее, я хватаю ее за подбородок и снова смотрю на ее темно-карие глаза.
Они умоляют меня, но я не знаю, о чем.
— Я не знаю, — говорит она себе под нос.
— Иди сюда, — командую я, раскрывая объятия. Я не знаю, о чем она скорбит. Потерю бывшего любовника или осознание того, что ее нынешний — убийца, в любом случае она ищет утешения в моих объятиях.
Я обнимаю ее, когда она зарывается головой мне в грудь. Целуя ее волосы, я шепчу ей, что она хорошая девочка, раз послушна.
Ее тело дрожит, и я слегка покачиваю ее, пока она успокаивается.
— Тебе страшно? — спрашиваю я ее, как только ее дыхание выравнивается.
— Я не знаю.
— Тебе нужно кое-что знать, мой маленький питомец. — Чуть отстранившись, я заставляю ее посмотреть на меня. — Ты умнее этого, — говорю я ей.
— Скорее шокирована, чем напугана. — Она опускает взгляд, прежде чем снова поднять его, чтобы признаться мне: — Но да, ты меня пугаешь. — Я едва могу дышать от ее признания.
— Ты будешь скучать по нему? — Моя рука касается ее щеки, и с ее ответом ее маленькая ладошка ложится на мою.
— Нет.
— Ты думаешь, я должен был оставить его в живых после того, как причинил тебе боль? — После моего вопроса ее рука опускается, и мне это не нравится.
— Ты не можешь убивать…
— Да, могу и я это сделаю. — Мой тон жесток, и, кажется, он ее поражает. И снова я ненавижу это. Гнев переполняет. Ей даже не нужно было узнавать, что этот человек мертв. Он должен был исчезнуть и исчезнуть навсегда. Мое заявление окончательно. — Любой мужчина, который причинит тебе боль, не доживет до того, чтобы сделать это снова.
Она не плачет, не возражает. Она даже не кажется напуганной, когда мои слова доходят до нее.
— Если мы собираемся это сделать, мой маленький питомец, тебе придется привыкнуть к множеству неудобных вещей. Я не меняюсь, и ты знала, кто я. Я знаю, что ты осознала это. Так что прими это. Если ты моя, то все, что я есть, тоже твое. Здесь не может быть компромиссов. Я думал, мы уже все это обсудили.
— Брейлинн, ты знаешь, кто я? — спрашиваю я ее, и она просто кивает, продолжая пристально смотреть на меня.
— А знаешь, кто ты для меня?
— Твой питомец, — шепчет она.
— Ты — моя забота, и я буду делать это так, как умею. Ты понимаешь?
Глаза ее все еще покраснели, но слез уже не было, и она отвечает:
— Да.
— Теперь иди сюда или уходи. Это последний раз, когда я предлагаю тебе это. Это тоже понятно? — Я не могу объяснить, почему вырвалось приглашение покинуть меня. Хотелось бы мне забрать его обратно. Нервозность пронзает мой затылок, когда она отвечает: — Да.
Я делаю полшага назад, не желая оборачиваться. Я слишком хорошо понимаю, что боюсь, если я повернусь спиной, она может убежать.
— Я не причиню тебе вреда и не погонюсь за тобой, если ты решишь…
— Я тебя не оставлю. — Она сглатывает, сжимая кулаки, прежде чем снова их разжать. Она снова смотрит на меня: — Я знала, кто ты. — Ее голос становится жестче, и она проясняет его.
— Ты была ошеломлена.