Соблазни меня однажды (ЛП)

— Ты хочешь использовать это на мне.
Он кивает.
— Я использую это на тебе, и тебе это чертовски понравится.
Мое сердце начинает биться быстрее, и мысль о том, что все эти вещи будут использованы на мне, вызывает головокружение. Я знаю, что могу ему доверять. Я уверена в этом. Но мое тело ощущает тревогу, и все, чего мне хочется, — это сбежать. Раздается стук в дверь. Спасает меня, говорит, что мне пора идти. Что я не в том настроении для этого. Я не могу избавиться от ощущения рук Трэвиса на себе и не хочу делать этого прямо сейчас.
Черт, я думала, что я уже давно с этим покончила. Мне нужно собрать все силы, чтобы не заплакать. От разочарования в себе, от стыда, от того, что Трэвис так со мной поступил.
Я просто хочу, чтобы все было хорошо.
— Одну минуту, — зовет Деклан. Затем его глаза снова смотрят на меня. — У меня назначена встреча, так что тебе придется подождать. Ты еще не выбрала себе наказание, так что это может засчитаться, если ты справишься. — Его тон звучит обнадеживающе. Его губы даже растягиваются в ухмылке, когда он откидывает мои волосы назад. Я могла бы прижаться к этому прикосновению, к его силе и теплу, но он слишком быстро отстраняется.
— Ты сядешь так, как я тебя поставлю, и останешься в таком положении. Это называется ментальное рабство.
Моргая, я спрашиваю:
— Ментальное?
— Потому что ограничения носят психологический характер. — Деклан ведет меня обратно к своему столу и ставит на пол, так что мне приходится встать на колени.
— Я просто… останусь в таком состоянии?
— Да.
— Как долго?
— Столько, сколько захочу. — Спокойствие приходит с этим так называемым наказанием. Черт, я думаю, оно мне нужно. Просто минутка, чтобы посидеть и подумать. Выкинуть эти мысли из головы, а не позволять им вариться.
Опустившись на колени, я взглянула на него со всей его властью. Его рука скользнула по моим волосам, как будто он погладил меня, и я смогла прижаться к ней всего на мгновение. Я не должна была бы чувствовать себя такой успокоенной, но чувствую. Это Деклан. Деклан взял мои волосы в кулак, наклонил мою голову и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.
— Ты моя, не так ли?
Мне не больно, когда он хватает меня и двигает, словно я кукла.
— Да, — шепчу я.
Он достает плюшевую подушку и говорит мне сесть. Она из черного бархата и размером не менее двух на два фута. Это просто. На коленях. Сидя. Но я голая. Он кладет мои руки мне на бедра и приподнимает подбородок так, чтобы я смотрела прямо перед собой.
— Не смотри в пол, — приказывает он.
— Да, сэр.
Мой взгляд перемещается на мое платье, образующее лужу перед его столом. Он не накрывает меня, не делает никаких движений, чтобы схватить мою одежду, когда он зовет того, кто стоит у двери, войти. Мое лицо горит от смущения, когда дверь открывается и входит мужчина. Он видит меня на полу, мельком бросив взгляд.
Я понятия не имею, кто он.
Деклан махнул рукой в сторону стола, как будто меня там вообще нет.
— Присаживайся.
— Мне нравится мебель, — комментирует другой мужчина с тихим смехом. Деклан не смеется. Взгляд, который он бросает на мужчину, смертелен.
Другой мужчина садится напротив Деклана, и начинается разговор. Что-то о доках и о том, когда прибудет груз.
На ум приходит ведущий новостей.
Каждый грязный слух мелькает в моей голове. Я не могу его остановить, а когда останавливаюсь, то жалею об этом.
Мне не нужно много времени, чтобы вспомнить, как я была с Трэвисом. Я мечтаю перестать думать о нем и о том, что он делал, ведь он смущал меня намеренно. Воспоминания и так терзают меня, а сейчас я лежу голая на подушке, с кожей, горящей от жара, и бешено колотящимся сердцем. Я тяжело сглатываю, но Деклан и незнакомец, кажется, не замечают моего смятения. Кем бы он ни был, он постоянно бросает взгляды в мою сторону.
— Что ты думаешь? — говорит Деклан, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что он не обращается ко мне. Оба мужчины выжидающе смотрят на меня.
— У нее проблемы? — спрашивает он.
  
— Небольшое наказание, да. — Мужчина поправляется на своем месте и кивает с ухмылкой. — Она прекрасно справляется, если ты меня спросишь.
Ненавижу, что они говорят обо мне при мне. Это отличается от того, что было раньше. Я почти заговариваю, меняя позу, пока рука Деклана не обхватывает мой затылок, и он не говорит:
— Она хорошая девочка. Просто была минута раньше.
Странно чувствовать такое облегчение, такое тепло, и в то же время гнев. Мгновение. Для него это был всего лишь момент. Для меня это не один момент. Мое горло сжимается, мои эмоции воюют друг с другом.
Незнакомец спрашивает:
— Это новый питомец?
— Она моя. — Тон Деклана суров, когда он убирает руку. Мне нравится его собственническое отношение, но этого недостаточно.
Разговор продолжается без моего участия.
Снова на ум приходит Трэвис, и это слишком. Это вызывает старые эмоции в буре, которая не утихает. Я чувствую себя в ловушке на этой подушке, такой же в ловушке, как если бы он связал меня, и я не могу этого вынести. Это как будто я не могу дышать. Я должна была уйти. Я не хочу этого. Я не могу этого сделать.
— Я хочу уйти, — говорю я, прерывая их.
Деклан поворачивается ко мне, его лицо ничего не выражает.
— Если хочешь выйти наружу, тебе придется вместо этого рассказать мне о своем наказании.
Меня охватывает гнев, слезы щиплют глаза.
— Иди на хер.
— Убирайся, — говорит он так быстро, что это меня шокирует. Но он мне не говорит. Он обращается к другому мужчине. Глаза незнакомца расширяются. — Убирайся нахер.
Глава 15
Деклан
Дверь закрывается торопливо, шагами Джошуа, и с едва сдерживаемым гневом я встаю и направляюсь к ней. Она больше не стоит на коленях. Ее руки скрещены на груди, она сидит на своей заднице, прячась от меня. Я приказываю ей:
— Вставай сейчас же.
— Я хочу уйти, — выдавливает она, даже не потрудившись взглянуть на меня.
— Черта с два ты уйдешь, пока я не отшлепал твою непочтительную задницу, — кричу я сквозь зубы, наклоняясь, чтобы схватить ее. Все мое существо дрожит от необходимости наказать ее за то, что она так со мной разговаривает, затем она удваивает напор, ее слова поражают меня с силой, которую я не мог предсказать.
— Ты психопат.
Как будто она меня ударила. Я слишком осторожен, когда встаю, выпрямляюсь и командую ей:
— Вставай.
Я практически рычу. Почему она толкает меня? Она думает, что я не накажу ее? Что я не могу наказать ее так, чтобы она не взорвалась, как это было раньше. Или что я не буду?
Тепло ощетинивается, и я остаюсь жутко неподвижной, ожидая.
— Встань сейчас же, Брейлинн. — Предложение произносится так тихо, что она наконец поднимает на меня взгляд, ее широко раскрытые глаза кружатся.
Я не знаю, что за фигня случилась. Что-то в ее голове. Она что, думала, я буду с ней помягче, потому что другой мужчина причинил ей боль? Что она может давить, а я позволю ей. Черт, неужели мой маленький питомец хочет драки?
— Встань сейчас же, — повторяю я, и она наконец подчиняется. — Так-то лучше.
— Я просто хочу уйти, — говорит она мне, и ее голос дрожит.
— Иди к столу и займи позицию, сейчас же, — командую я ей, игнорируя ее просьбы уйти. — Не усложняй себе задачу больше, чем нужно, — предупреждаю я.
Если она сейчас уйдет… Не думаю, что она когда-нибудь вернется. Внутри меня кипит хаос. Что за фигня?
Когда она глотает, связки на ее шее напрягаются. Ее руки все еще свободно скрещены перед ней. Я смотрю, как она делает первый шаг, а затем и следующий к столу. Она отодвигает одежду, а затем прижимается к столу, широко расставив ноги, именно так, как мне нравится.
Хорошая девочка.
Облегчение, которое я чувствую, неожиданно. Сделав шаг, потом другой, я наблюдаю за ней. Волнение смывается с нее волнами.