Опрометчивость

Черт побери, она действительно должна чем-то заняться. Она не имеет права непрерывно думать обо всем этом. В ожидании Парис необходимо написать очередное письмо Кэт.
Парис приехала взмокшая от жары, пропыленная и усталая. Вся дорога к побережью была сплошной изнурительной пробкой, которой, казалось, не будет конца. Она стояла под душем в превосходно оборудованной ванной комнате, которая разделяла предоставленную ей каюту от каюты Венни; она наслаждалась струями воды и размышляла, что же, черт побери, ей делать с сестрой. Конечно, Венни повела себя как дурочка, но ведь и она ненавидела воспоминания о том, как она сама много раз совершала подобные глупости… И дрожь, пробежавшая по ее телу, была вовсе не из-за холодной воды. Похоже, никому из них не досталось слишком много удачи.
Вытеревшись, она облачилась в шорты и коротенькую майку, больше похожую на полоску ткани. Венеция была занята на камбузе. Пожалуй, стоит осмотреть эту чудесную яхту. Парис не представляла, что судно может производить такое сильное впечатление. Она оглядела просторные помещения, большой салон с глубокими, комфортабельными диванами и картиной Сезанна на одной из стен, столовую со столом, достаточно большим, чтобы за ним разместилось, по крайней мере, две дюжины персон. Все было в высшей степени основательно, но в то же время просто и ненавязчиво, разве что считать навязчивым Сезанна, подумала она с улыбкой. На палубах не было ни единого пятнышка, и молодой матрос полировал все медные детали, хотя, кажется, уже невозможно было представить, чтобы они сияли еще жарче. Парис подумала, насколько же надо быть богатым, чтобы позволить себе иметь яхту, подобную этой, насколько богатым, чтобы вообще не задумываться над тем, что сколько стоит. Гуляние по палубам «Фиесты» значительно усилило ее понимание того факта, насколько сломана была она.
Солнце палило еще сильнее, и она ушла под голубой тент на задней палубе. Там уже кто-то сидел… стройное загорелое тело женщины нежилось в полуденной жаре, тело, которое она знала!
– Олимпи!
У Олимпи широко раскрылись глаза.
– Парис! Как я рада видеть тебя – и какой сюрприз! А я и не знала, что ты знакома с МакБейном. Ах… подожди-подожди, я догадываюсь, ты приехала повидаться со своей сестрой – этой загадочной Венецией.
– Венеция таинственна? – Парис не представляла никого, кто меньше всего подходил бы под это определение.
– Ладно, может быть, позже я расскажу тебе одну историю. – Улыбка Олимпи была озорной, а ее серые загадочные глаза оглядели Парис от головы до кончиков пальцев на ногах. – Ты изумительно выглядишь, Парис, впрочем, ты всегда изумительна. Подойди и присядь поближе. – Она подвинула к ней шезлонг, а сама откинулась в своем, закинув руки за голову.
Парис расположилась на подушках, отводя глаза от выставляемой напоказ роскошной, загорелой, упругой плоти Олимпи. Жар другого рода, чем от солнца, опалил ее, когда она опять вспомнила о той ночи вместе с Олимпи и Хьюго… Она поспешила отбросить это воспоминание.
– Я должна извиниться перед тобой, – сказала Олимпи. – Я должна была позвонить тебе после твоего шоу, Парис, я обещала сделать это, но меня неожиданно забрал в тот самый вечер, когда я уже намеревалась сделать это, Бени. – Она засмеялась. – Ладно, ты же знаешь Бени. Но я очень сожалею, Парис, – добавила она серьезно, – что ничего не получилось. Не повезло.
Парис вздрогнула. Она-то больше ни в чем не была уверена.
– Я начинаю сомневаться, может быть, у меня не хватает таланта?
– Ну как ты можешь говорить такое? Мне бы половину твоего таланта. – Похоже, Олимпи была по-настоящему потрясена этим ее заявлением, и Парис с изумлением посмотрела на нее. Неужто Олимпи верит в нее? Если это так, то она единственный человек, который еще верит.
На палубе появилась Венеция, держа в руках поднос с кофе со льдом. Завидев Парис, сидящую рядом с Олимпи, она встала как вкопанная.
– О, я не думала, что здесь кто-то еще. Я думала, вы уехали на пикник.
  
– Я ненавижу пикники, – сказала Олимпи, – и я действительно рада, что не поехала, потому что снова встретилась с Парис. Мы знаем друг друга очень хорошо, – добавила она плутовски, – разве не так, Парис?
Венеция избегала глядеть на Олимпи.
– У меня еще масса дел… Ты знаешь, где меня найти, Парис, если я тебе понадоблюсь.
Она быстро удалилась, и Парис долго смотрела с изумлением ей вслед. Что такое с Венни?
– Скажи, все девушки Хавен так красивы? – лениво протянула Олимпи. – Кажется, есть еще одна?
– Индия. Несколько недель назад она вышла замуж.
– Желаю ей счастья. Надеюсь, ее муж преуспевает и сумеет позаботиться о ней до старости. – Олимпи преувеличенно вздохнула. – Меня это начинает беспокоить, я имею в виду замужество. Я не знаю, могу ли я сделать, чтобы Бени женился на мне, хотя и знаю, что должна. Но, возможно, он не захочет сделать мне предложение после моего маленького завихрения с Фитцем Мак-Бейном.
Парис с изумлением воззрилась на нее.
– Твоего завихрения с Фитцем?
Она вспомнила рассказ Венни о женщине в его каюте… Олимпи.
– Очень приятное завихрение. Я бы хотела большего, но боюсь, что твоя маленькая сестрица разорвет меня за это. На самом деле юная Венеция вытащила из колоды сразу двух тузов – обоих МакБейнов! Морган прибыл сюда на прошлой неделе, нагруженный подарками и с блеском в глазах, а отбыл через пару дней с тоскливым и потерянным видом. У меня сложилось впечатление, что малютка Венеция отвергла его, потому что больше заинтересована в его отце.
– Думаю, это личное дело Венеции, – холодно ответила Парис.
Олимпи рассмеялась.
– Конечно! Ты не должна раздражаться, дорогая, я обожаю эту игру в догадки… кто и что, и с кем. Придвинься ближе, Парис, не сердись на меня. Мы ведь одинаковые, ты и я, ты ведь знаешь это. – Она коснулась своей мягкой, с длинными ногтями рукой обнаженного плеча Парис. – Ну не надо краснеть, – промурлыкала она, – та ночь была одним из самых изумительных моментов… я не могла забыть тебя.
– То была ошибка. Я не должна была делать этого.
– А почему нет? Разделять мужчину – и друг друга – это удовольствие, так было всегда и так будет. И перед самой собой ты не станешь отрицать этого. Секс – это на самом деле очень просто. Это всего лишь вопрос о том, что доставляет тебе удовольствие, к нему не следует относиться слишком всерьез. – Олимпи рассмеялась. – И так забавно думать обо всем этом.
Верно, подумала Парис, и она получила удовольствие от той ночи. Она занималась любовью с ними обоими, потому что тоже хотела этого, а разве это более постыдно, чем заниматься любовью с Амадео Витрацци только для того, чтобы он поддерживал ее в финансовом отношении? Нет, конечно, нет.
– Ладно, оставим, – сказала Олимпи. – Расскажи о себе. Ты планируешь новую коллекцию?
Она держалась так просто, так дружелюбно, что Парис вдруг почувствовала, что Олимпи поймет ее.
– Я не в состоянии представить другую коллекцию, – призналась она, – да и кто придет на мой показ после такого фиаско? Я должна изменить подход. Этот «великий кутюрье», то есть я, как раз пытается продать свои изделия во все бутики, но… безуспешно.
Олимпи села, обхватив колени руками и слушая с интересом.
– Ну, разумеется, бутики не станут ничего покупать, – сказала она. – Они покупают все летние модели в декабре. Разве ты не знаешь этого?
– Я не подумала об этом, – угрюмо призналась Парис. – У меня не та голова, чтобы вникать в практические детали. Я просто полагала, что если у тебя есть хорошие вещи, то заинтересовавшиеся ими люди в любом случае купят их.
Олимпи задумалась над тем, что сказала Парис, потом заметила:
– В чем-то ты права. На Ривьере всегда есть рынок для всего интересного и нового. Большинство женщин, которых я знаю, готовы убиться, чтобы только отличиться от других. Просто ты не угадала со временем. Возможно, тебе бы лучше открыть здесь магазин, чем заниматься только моделированием. Это хорошее начало. Возможно, Парис, ты меня навсегда возненавидишь за то, что я скажу, но показ твоих мод провалился еще до его открытия – как бы ни хороши были твои модели. Это жестокий мир, мой друг, и если ты собираешься добиться в нем успеха, то должна пошире смотреть на вещи. Первое правило – это реклама. Никто ничего не сможет сделать без рекламы. И не имеет значения, насколько хороши сами модели. А чтобы добиться того, чего ты желаешь, надо, чтобы твое имя набиралось крупными буквами во всех изданиях мод от «Вог» и «Вуменз Вир Дэйли» до каждой бульварной газетенки. И – это уже вершина всего – ты нуждаешься в поддержке компании международных общественных связей, чтобы быть уверенной, что твое имя постоянно присутствует во всех изданиях, которые перелистывают женщины, сидя в парикмахерской или в кресле самолета.