Опрометчивость

– Замещает друга? – прокомментировала она, взяв корзинку и высматривая носильщика.
– Она – друг, – призналась Парис, – единственный, кто меня радует. Я так одинока, Индия.
Индия взяла сестру за руку.
– Нет никакой надобности и дальше оставаться одинокой, – твердо сказала она. – Ты теперь здесь со мной. Мы можем выложить друг на друга все наши проблемы, поплакать над ними, а может быть, и посмеяться, что больше нравится.
– Главная наша трудность, что мы слишком похожи на Дженни, – грустно сказала Парис, – она не смогла изменить наши гены, отослав от себя.
Подумав об Альдо, Индия признала, что Парис права.
Невысокий, коренастый неаполитанский носильщик погрузил на тележку чемоданы Парис и покатил их к выходу, где Индия припарковала, против правил, свой автомобиль. Правда, штрафной квитанции сегодня на лобовом стекле не было.
– Это хороший знак! – воскликнула она. – Вот видишь, Парис, боги, наконец-то, нам покровительствуют. – Она с тревогой оглядела слишком уж тонкую фигуру сестры. – Послушай, малышка, – сказала она в конце концов, – в этих краях великолепная еда, и ты должна есть все – каждую полоску пасты, [14] все соусы, все. Несколько завтраков в кафе-баре Рикарди – и ты приобретешь прекрасные формы!
Они расхохотались, и под этот смех Индия вывела машину из толчеи неаполитанских улиц и направила ее на юг, к дороге, ведущей в направлении Марина ди Монтефьоре.
Массивные деревянные двери дворца были распахнуты навстречу яркому солнцу, готовые принять гостей. Паола ди Монтефьоре в надушенном лавандой полотняном платье, очень элегантная, задержалась в холле, чтобы оглядеть огромные вазы с цветами, расставленные на таких же огромных столах. Она поправила перед зеркалом волосы и вышла на ступени парадной лестницы как раз в тот момент, когда перед ней остановился «крайслер» с Фабрицио и детьми.
– Привет, привет! – Она помахала рукой. – Как приятно видеть вас. А ну-ка, дайте взглянуть на детей, о! Как вы выросли! Фабрицио, – она с чувством поцеловала его, – это невозможно, они становятся все больше и больше, и это напоминает мне, что я становлюсь все старее.
– Вы никогда не будете старой, Паола, – галантно произнес Фабрицио.
Его дочь меж тем захватила руку графини.
– Мы можем пойти купаться? – спросила она, прижимаясь головкой к ее ладони.
– Конечно, нет, – возразил вместо нее Фабрицио, – мы ведь только что приехали. После обеда ты немного отдохнешь, тогда можно будет и искупаться. – Глаза Фабиолы трагически расширились от необходимости так долго ждать.
– Папа, какой ты жестокий, – простонала она, – я не могу ждать сто лет.
Паола рассмеялась.
– Ты права, Фабиола. Но почему бы вместо этого тебе не войти сейчас внутрь и не посмотреть наших новых щенков? Они такие смешные.
– Щенки! – Фабиола и Джорджо мгновенно взлетели по ступенькам и исчезли в холле, за ними поспешила и их няня. В этот момент на аллее появилась и машина Ренаты.
Мариза, выглядевшая, как всегда, безукоризненно, вышла первой. «Как она умудряется держаться без намека на небрежность?» – подумала Паола. Даже в летнем платье и сандалиях она выглядела, словно на званом приеме.
– Чао, Мариза, Рената! Спасибо, что привезли детей. Вы не представляете, как я рада, когда они крутятся вокруг. В их присутствии наш старый дом молодеет.
– А мне нравится этот мир и покой, пока они здесь сохраняются, – сказала Мариза, когда они вошли в дом. – Когда реконструкция закончится и палаццо превратится в отель, возможно, здесь будет более шумно, чем вам хотелось бы.
– Нет, мне это понравится, – возразила Паола, – я уверена, что, когда эти палаццо строились, они поначалу предназначались именно под отели, иначе зачем здесь так много комнат? Знаешь, Фабрицио, Индия проделала здесь грандиозную работу. Альдо говорит, что ты можешь ею гордиться.
Мариза навострила уши и остро взглянула на Фабрицио.
– Я рад, что имею возможность видеть, как продвигается дело, – спокойно ответил он.
  
– А где Альдо? – Мариза удобно расположилась в кресле и критически оглядела молодую деревенскую девушку, нанятую на уик-энд, которая вносила нагруженный кофейный поднос. Почувствовав на себе пристальный взгляд Маризы, девушка неловко запнулась и пролила несколько капель кофе на безукоризненные полотняные салфетки. Вспыхнув, она извинилась и удалилась.
– Вам следует лучше обучать этих деревенских, Паола, – заметила Мариза, стряхивая капли. – Ваши гости потребуют самого лучшего обслуживания.
– Я не сомневаюсь, Мариза, что мои «платные» гости будут довольны местными служанками, которые весьма доброжелательны и приветливы. Насколько я припоминаю мой последний визит в Нью-Йорк сколько-то лет назад, этим они выгодно отличаются от американских слуг…
Ну, почему, подумала Паола, Мариза всегда заставляет людей ощущать какое-то напряжение? У нее прямо-таки какой-то особый талант на это.
– Вы не ответили, где Альдо, – напомнила ей Рената.
– Он поехал утром в Неаполь. Вернется к обеду. Индия тоже поехала туда.
– Альдо поехал в Неаполь вместе с Индией? – ревниво спросила Рената.
– Индия поехала встречать еще одну гостью, свою сестру…
В холле послышался голос Индии с характерным американским акцентом. Она говорила с мужчиной, который вносил ее багаж, и Мариза выжидающе взглянула на двери. Теперь она знала – когда Индия неожиданно увидит Фабрицио, ее лицо скажет ей правду.
В салон вошла Индия, а следом за ней ее сестра, она замерла, увидев их всех – Ренату, Маризу, Фабрицио.
– Мама, мама! – вслед за Индией вбежал Джорджо, смеясь и держа в руках вырывающегося щенка, – посмотри, мама, что у меня есть!
Индия наклонилась к мальчику, и момент был упущен. Черт, подумала Мариза.
– Отнеси щенка обратно на кухню, Джорджо, – велела она, – ему не стоит находиться здесь.
– Но, мама…
– Сейчас же, Джорджо!
– Я пойду с тобой. – Фабрицио взял щенка из рук сына и приветливо улыбнулся Индии.
– Здравствуй, – сказал он и поцеловал ее в щеку, – надеюсь, у тебя все в порядке?
– Да, да… все идет хорошо, Фабрицио. Я рада, что ты приехал. Тут есть один-два вопроса, которые, Альдо считает, нам следовало бы обсудить.
– Ладно, после обеда.
Парис с плетеной корзинкой в руках ждала, когда ее представят. В своих явно не новых жакете и юбке она сохраняла, тем не менее, впечатляющий, небрежный шик, за обладание которым Мариза дорого бы заплатила. И даже с этой дикой стрижкой и выступающими скулами, думала Мариза, Парис была ошеломляюще красива. Вот кого она может тоже рассматривать как соперницу!
Индия представила ее.
– Графиня, могу я представить вам свою сестру? Мариза, это Парис.
Мариза и Парис обменялись воздушными поцелуями.
– А Ренату я помню по вечеринке у вас. Приятный сюрприз, встретить здесь вас и детей.
– Да, я полагаю, это сюрприз.
Мариза опять смерила Парис с головы до ног и не смогла найти в ней никаких дефектов.
– Значит, это вы дизайнер мод? – сказала она, – я читала в газетах о вашем шоу. Очень жаль, что оно проходило одновременно с шоу Мицоко. Быть может, поэтому оно не увенчалось успехом?
Индия почувствовала, как ее заливает краска обиды и возмущения за сестру. Ну и сука эта Мариза!
– Если вам угодно так думать… – бесстрастно ответила Парис.
– Что ж, я уверена, то, что вы конструируете, не может быть хуже, чем у Мицоко. Господи, эти его бесформенные тряпки! – Мариза передернула плечами.
– Думаю, что каждый, кто разделяет взгляды Парис, кое-что понимает в моде, – ласково сказала Рената. – Я уверена, что ваша коллекция великолепна, и вам просто не повезло, что ее показывали в один день с Мицоко. Помню, он ведь изменил дату показа в самый последний момент, верно?
Мариза с изумлением взглянула на Ренату, и Рената спокойно улыбнулась ей в ответ. Ей уже надоело, что Мариза вечно всех поддевает.