Монстр из отеля №7 (ЛП)

В коридоре ничего, кроме темноты.
Я кладу ладонь на прохладную ручку ванной и медленно ее поворачиваю, на мгновение крепко зажмурив глаза и приказывая себе не быть ребенком.
«Это важно. Саллен бы хотел знать».
Я резко распахиваю глаза.
Приоткрываю рот, чтобы его позвать. Предупредить, что вхожу.
Но слова застревают у меня в горле.
Первое, что я вижу, — это белый кафельный пол, дверь приоткрыта совсем чуть-чуть, сквозь нее наружу вырывается влага и согревает мою кожу, а я дрожу от контраста холода и жары.
Но я вовсе не поэтому не могу произнести его имя.
А из-за второго, что вижу.
Это кровь.
Она обильно и беспорядочно размазана по полу, несколько пятен ведут за пределы моей видимости туда, где, как мне известно, находится душ, и там все еще течет вода.
Раньше её там не было.
Пол был чистым.
У меня в ушах отдается сердцебиение, я поднимаю взгляд и вижу, что прямоугольное зеркало над раковиной заволокло паром, а на нем — моя косметика и средства для ухода за лицом, но больше ничего.
В нем отражается моя тень, зависшая в дверном проеме, словно призрак.
Я понимаю, что Саллена… совсем не слышно. Нет, я, конечно, не ждала, что он будет болтать сам с собой; он и так почти ни с кем не разговаривает. Но, похоже, Саллен даже не двигается под струями воды. Не слышно ни всплесков, ни диссонанса звуков, только стройный поток воды.
Меня охватывает страх.
Я поворачиваюсь и снова смотрю на щель под дверью комнаты.
И на этот раз свет снова горит.
По идее, я должна почувствовать облегчение. Если за отелем нет ежедневного присмотра, то перебои с электричеством здесь, скорее всего, обычное дело, но по какой-то причине я только еще больше нервничаю.
Я сжимаю пальцами ручку ванной.
Из душа по-прежнему льется ровный, непрерывный поток воды.
Саллен там не шевелится.
На полу кровь.
«С ним что-то случилось».
Или, может… Может в душе даже не он.
Я снова оглядываюсь на красочно выделяющуюся на белом кафеле ярко-красную кровь, и у меня холодеет все внутри.
«Что, если его там нет?»
Это совершенно бессмысленно, но эта мысль всплывает в моем мозгу, и я не могу ее отогнать. От паники мое сердце бьется быстрее, сильнее, сквозь влажные волосы проступает пот и стекает по спине, скользя по открытой коже.
«Саллен».
Я захожу в ванную, вдыхаю пар и убираю ладонь с дверной ручки.
Мои белые носки в нескольких дюймах от ярких разводов алой крови.
Нет.
Нам следовало хорошенько здесь осмотреться. Следовало быть более осторожными. Нам вообще не стоило сюда приходить.
Я снова испытываю нехорошее чувство, будто меня обманули, как это было в магазине у Мод. Я с трудом сглатываю, и с каждым медленным шагом мне кажется, что я иду прямиком в ловушку, но не могу держаться подальше от Саллена. Даже если это провокация.
Двойственность. Обманчивость, но также и ложь.
Я медленно делаю еще один шаг, бросив взгляд на стоящий за дверью чистый туалет. Я вдыхаю влажный воздух и стараюсь не смотреть на свое расплывчатое отражение в запотевшем зеркале.
Я боюсь того, что могу увидеть там помимо него.
Саллен под струями воды по-прежнему не двигается.
Я дрожу, у меня подгибаются колени, кружится голова.
Я медленно поворачиваюсь к серовато-белой занавеске. Она непрозрачная, и я ничего за ней не вижу, только окружающую ее белую плитку.
Я смотрю вниз и замечаю рядом с ванной нашу сумку из аптеки. Из нее исчезло много моих вещей, которые теперь разложены вдоль раковины, так что она наполовину пуста. Но я вижу тюбик с мазью для местного применения, которого раньше не замечала, затем бананы и протеиновые батончики.
Должно быть, он доставал свое мыло.
Я бросаю взгляд на серебряную вешалку для полотенец и вижу, что с нее исчезло мое белоснежное полотенце, которое я повесила туда сушиться. Под раковиной есть еще одно, но, может, Саллен этого не знал. Может, он захотел воспользоваться моим. Растереть меня по своей коже.
Я должна его позвать.
 
Мне не хочется пугать Саллена, но меня охватывает необъяснимый страх.
Я хочу, чтобы он пошевелился. Может, произнес мое имя, даже со злостью. Я хочу хоть мельком его увидеть.
Но я ничего не вижу.
Даже за металлической перекладиной над моей головой.
И вдруг я понимаю, что его одежда исчезла. Я бросаю взгляд на сумку, затем на пол, но там ничего нет. Зеленая дорожная сумка стоит в комнате; я взяла из нее свою одежду, прежде чем принять душ.
«Саллен? Это действительно ты?»
Может, он сейчас в своей одежде. Может, он в ней принимает душ.
Я опускаю взгляд на белую плитку, которой выложена ванная, и чувствую, что падаю. Я его не вижу. Ни его ступней, ни ног, ни даже его тени, а вода все течет, непрерывным потоком.
Мне трудно дышать. Хочется схватиться за занавеску, но не хочется смутить Саллена, если он там, или навлечь на себя его ненависть. Я должна что-то сказать, но что, если это кто-то другой? Что, если это вовсе не Саллен?
Это невозможно. Я знаю, что это правда.
Но тут мне вспоминаются туннели под новым отелем. Тайные комнаты, о которых никто не знает.
Я оглядываюсь на кровь на полу. Ее немного; возможно, именно столько осталось в магазине, после того, как я шарилась по битым стеклам. Но не помню, чтобы Саллен был ранен. Он не подавал виду, что ему больно, но, с другой стороны, не думаю, что он когда-нибудь это сделает.
Страх застывает у меня под кожей, как цемент в венах.
Я не могу повернуться к душу. Если после всего этого с Салленом что-то случилось, не знаю, что я буду делать.
«Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке, Саллен. Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке».
Но не успев оглянуться, чтобы убедиться, что это он, я слышу металлический скрежет скользящих по металлической штанге колец и шорох винила. Я вздрагиваю всем телом, а через секунду кто-то хватает меня сзади за шею и дергает к себе. Я натыкаюсь икрами на стенки ванны, но, чтобы удержаться в вертикальном положении, поднимаю ноги и тут же оказываюсь под душем.
С моих губ срывается крик, но рот закрыт чьей-то ладонью, и на секунду, когда напавший на меня снова задергивает занавеску, погружая нас в темноту, мне не кажется, что это Саллен. Потому что я чувствую на коже голые пальцы.
Меня сковывает страх, мочевой пузырь становится тугим и полным, и я боюсь даже не за себя. Если Саллена схватил Райт, Штейн его убьет.
Что-то теплое стекает по моему бедру, пропитывая нижнее белье, и когда я вдыхаю через нос, пытаясь набрать в легкие воздуха и раздувая ноздри от страха, чувствую запах своей мочи.
Я понимаю, что он тоже это чувствует, но испытываю слишком большое облегчение, чтобы смутиться, потому что слышу, как Сален шепчет мне на ухо.
— О боже, — тихо произносит он, и его хриплый голос словно бальзам развеивает бурлящий в моих жилах ужас. — С тобой произошел досадный конфуз.
Я закрываю глаза в темной, сырой ванной, удивляясь тому, что струи воды еще не успели меня намочить. Я стою близко к занавеске, и, наверное, Саллен отрегулировал насадку душа, чтобы вода не доставала до нас. В любом случае, мне все равно.
Несмотря на то, что его рука плотно прижата к моему рту, а другая обвита вокруг моей талии, словно душащая свою жертву змея, у меня все еще идет кругом голова от облегчения.
У меня дрожат ноги, хотя шум воды не заглушает отдающееся в голове биение моего сердца.
— Саллен, — удается пробормотать мне ему в ладонь. Я не открываю глаза. — Ты в порядке?
Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как вода с его тела впитывается в мою одежду. Мои носки промокли, липнут к ногам, и это неприятное ощущение, но я не могу найти в себе силы их снять.
Саллен медленно опускает руку с моей талии, пока его обнаженные пальцы не обхватывают мое бедро, прямо под коротким подолом юбки. Затем скользит ими выше, от чего я напрягаюсь, и он смеется мне в ухо.