Монстр из отеля №7 (ЛП)

Я поднимаюсь на ноги, и он толкает меня вперед, все еще крепко сжимая.
Я стараюсь не удивляться этому и не думать о своих окровавленных ногтях, коже или ноющем плече.
Я бегу дальше, и кончиками пальцев нахожу, наконец, дверной короб. Я провожу ладонью по деревянным панелям, пока не нащупываю круглую холодную ручку. С бешено колотящимся сердцем я поворачиваю ее, надеясь, что дверь не заперта, и она открывается.
Мне в нос ударяет запах алкоголя, и я не понимаю, почему. Я сбегаю по ступенькам, за моей спиной Саллен, позади нас много шума — смех Флита, молчание остальных и разочарованные крики Райта, потому что в темноте им не видно, куда мы делись, думаю, что Саллен закрыл за нами дверь. Но по мере того, как мы идем дальше, шум отдаляется, мои глаза привыкают к темноте, и я вижу тусклую полоску света над стеклянной витриной.
У меня на губах проступает улыбка, и я понимаю, что за ней.
«Мод. Ты действительно лучше, чем я думала».
Длинные ряды спиртного. Бурбон, водка, ром, текила.
Это похоже на мой личный рай. Но когда я оглядываюсь через плечо, и мои глаза встречаются с глазами Саллена, я вижу свой ад.
  
Глава 36
 
САЛЛЕН
На улице льет как из ведра.
Ветер хлещет дождем нам в лицо. В темноте города воют полицейские сирены, но разряды молнии резче, и я вздрагиваю. Мою спину пронзает страх, я тянусь свободной рукой к Карии, через другую перекинута прихваченная мною сумка. Мы смотрим на грязную улицу, я притягиваю Карию к себе, и она утыкается лицом мне в грудь.
Взглянув вниз, я вижу ее обращенные на меня голубые глаза и болтающуюся у нее в пальцах бутылку «Джеймсона».
Я не видел, как она ее взяла, но не задаю вопросов.
Она ходячая проблема. Для меня Кария всегда ею была.
— Что они с тобой сделали? — тихо спрашиваю я, мы идем по улице, держась поближе к неосвещенным магазинам.
Мои высокие кроссовки тонут в дождевых лужах, но я не перестаю смотреть на Карию. У меня в голове застрял ее крик, и хотя в эту октябрьскую грозу она здесь, в моих объятьях, ее загорелое лицо побледнело, и в оранжевом свете уличного фонаря я вижу, что сжимающие «Джеймсон» пальцы дрожат.
Я поднимаю взгляд и замечаю вспыхивающие впереди синие огни. Они, вероятно, еще недостаточно близко, чтобы нас заметили, но мы не можем рисковать. Я сворачиваю в следующий переулок, Кария идет за мной. Мы ступаем в кромешную тьму, куда не проникает свет уличных фонарей. Я улавливаю запах канализации и чего-то еще более мерзкого, похожего на запах смерти, и думаю о том, что сказала мне Мод. Что она мне открыла. Штейн никогда не рассказывал о своих убеждениях, о своем круге как в Райте, так и за его пределами. Но мои мысли возвращаются к готическому зданию первоначального отеля № 7, и я представляю себе кровь, залившую ковры коридоров.
Мод полагает, что он поддерживается средствами владельцев новых отелей. Это ничего не меняет, это не поможет мне бежать, и я не должен иметь с этим ничего общего. Но это напоминает мне о двух моих лабораториях, о безопасных пространствах дома и в новом отеле № 7.
Это может стать нашим укрытием. В конце концов, Мод помогла нам, несмотря на то, что Кария оказалась ужасной гостьей. Чудесно ревнивой, но, тем не менее, ужасной.
Когда она сидела у меня на коленях… Невозможно описать, что я тогда чувствовал. Как будто на меня обрушилось сразу все, что я когда-либо хотел, но не мог сформулировать.
— Со мной все в порядке, — выдавливает она сквозь шум дождя.
Сирены звучат так, будто приближаются, мы углубляемся в переулок, и я обхватываю ее сзади обеими руками, затем поворачиваюсь, становясь спиной к улице. Дождь здесь утих, но лужи у нас под ногами стали еще глубже. Сумка у меня на руке тяжелая и мокрая от воды, но пока это все, что у нас есть.
В переулке я притягиваю Карию к себе, прислонившись плечом к грубой кирпичной стене. Сирены внезапно стихают, и я думаю, что они свернули на другую улицу.
 
— Куда тебя ранили? — тихо спрашиваю я, приблизившись губами к ее уху.
— Я же сказала, что со мной все в порядке, — рычит Кария, и я слышу в ее голосе раздражение, но думаю, это только для того, чтобы скрыть боль. — Нам нужен план, Саллен. Скоро взойдет солнце. Город кишит охотящимися за нами ищейками.
— Это ненадолго, — шепчу я, касаясь губами ее уха.
— А что, если Мод нас сдаст? Или… Космо? — его имя она произносит тихо, и я знаю, что ей не хочется думать о том, что он снова ее предаст.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и скольжу пальцами под футболкой Карии, впиваясь ей в ребра. Я помню его лицо, когда он задрал мою толстовку. Я даже не знаю, почему он это сделал.
Но тут мне в голову приходит мысль, и я вонзаю ногти в плоть Карии, единственное, что ее спасает — это кожа моих перчаток.
— О чем вы с ним шептались, Кария Вен? — спрашиваю я ее в темноте мокнущего под дождем города. — Над чем вы смеялись? Надо мной?
Кария не двигается, стоит совершенно неподвижно. Я прекрасно знаю, что у нее в руке бутылка алкоголя, и она без проблем воспользуется любым предметом в качестве оружия. Но я не чувствую страха. Вместо этого внутри меня зарождается ужасный, болезненный стыд от мысли о том, как Космо трахает ее, и они смеются над всем тем, что со мной не так.
— У меня сейчас нет времени на твои комплексы, Саллен. Почему ты думаешь, что утром Райт перестанет нас искать?
Она пытается вывернуться из моих объятий, но я крепко ее держу. Одной рукой схватив Карию за горло, я приподнимаю ее подбородок и смотрю на нее сверху вниз.
Даже здесь, в непроглядной тьме я вижу в ее радужках отблеск синевы.
— Так вот до чего докопался Космо? Комплексы? Когда ты выглядела так, будто вот-вот заплачешь, а потом чуть не позволила ему себя поцеловать?
Я промок под дождем, и мне хотелось бы сказать, что именно поэтому дрожу всем телом, но со мной часто случались вещи и похуже.
— Тебя это не волновало, — парирует Кария, повысив голос. — Тебе было все равно, потому что ты оставил меня с Космо и пошел к Мод. Ты смеялся с ней и флиртовал. Знаю, что ты хотел бы остаться там и…
Скользнув рукой по горлу Карии, я зажимаю ей рот.
— Я же сказал тебе не прикасаться к нему, — произношу я, крепче обнимая ее за талию.
— Но Мод же ты позволил прикоснуться к тебе — говорит она мне в ладонь, отчего ее слова едва слышны.
— Мне была ненавистна каждая секунда. Вот и все. Секунды, — я опускаю голову, скольжу носом по ее подбородку и говорю ей правду. — Мне хотелось перемахнуть через стол и прибить вас обоих за то, что вы насмехались надо мной. Когда ты села ко мне на колени…
Я замолкаю, вспоминая мольбы Карии поцеловать ее. Как же трудно сохранять самообладание, когда я с ней.
— Ты моя, Кария Вэн, А она для меня ничто.
— Ты не хотел заменить меня ею? Или, может, ими обеими? Чтобы они целовали тебя, трахали, встали перед тобой на колени…
Я отстраняюсь и снова хватаю ее лицо, касаясь скул кончиками пальцев.
— Не говори глупостей, — говорю я, прижавшись виском к ее виску. — Нет никого, кому я хотел бы причинить боль вместо тебя.
— Тогда почему ты ничего не сделал, когда в самом начале увидел, что Космо пытается меня поцеловать?
Потому что Мод разговаривала со мной о том, что я хотел понять всю свою жизнь. О Бербанке Гейтсе и о том, почему Штейн так меня ненавидит.
Но я ей этого не говорю. Я не могу этого сказать.
Вместо этого я шепчу ей на ухо:
— Я увезу тебя так далеко, что к тебе никто никогда больше не приблизится. Никто тебя не поцелует. Не тронет. Не услышит твоих криков.
Кария издает жалкий фыркающий звук.
— Я не собираюсь кричать. Я тебя не боюсь. А что, если правда гораздо проще всех твоих угроз? Что, если это ты… — она запрокидывает голову и ловит мой взгляд. — Боишься меня?