Монстр из отеля №7 (ЛП)

В маленькой прихожей темно. На выходящих на улицу окнах тяжелые сливово-фиолетовые шторы. В воздухе витает густой аромат чего-то темного и призрачного, и на грубые деревянные полы падает лишь луч солнечного света.
Кария тихо закрывает за мной дверь, и слишком задорный звонок возвещает о нашем прибытии. Опустив головы и практически не разговаривая, мы целый час бродили в поисках этого места. Универсам «Змеи»; о нем я знал только то, что он находится рядом с магазином пончиков, и у него изумрудно-зеленая дверь с написанной на ней черными чернилами цифрой четыре.
Без телефона и карты, а также из-за того, что в виду своей вынужденной изоляции, я ничего не знаю о городе, мне кажется странным, что мы вообще до него добрались. Но как только я описал Карии расположенный по соседству магазин пончиков (фиолетовые вывески, синие козырьки), она сразу поняла, куда идти.
Каждый раз, называя ее тупой, я лгал.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — доносится женский голос откуда-то из глубины магазина.
За круглой прихожей тянутся бесконечные ряды… вещей. Со своего места я вижу на каких-то полках книги, на каких-то — морские раковины, мешки с черным песком, корзину с чем-то, напоминающим копыта. Где-то вне поля моего зрения что-то яростно булькает, и я задаюсь вопросом, не это ли наполняет магазин его особым ароматом.
Покрытые темно-золотой краской полки возвышаются к потолку. Стены черные, что придает помещению зловещий уют, который смутно, по не совсем логичным причинам, напоминает мне о моих лабораториях.
— Где Вы? — со злостью спрашивает Кария, подходя ко мне на своих каблуках.
Она по-прежнему мне по плечо, и если я не буду осторожен, то непременно улыбнусь этому факту. Как бы то ни было, ее вопрос справедлив. Я не вижу говорящей женщины, лишь темно-бордовые кресла для отдыха с черными бархатными подушками и ведущую на второй этаж лестницу справа от нас.
Но я слышу, как она двигается, шурша среди полок, и мгновение спустя у стеллажа с копытами появляется тень, затем выходит и сама женщина.
Тогда я понимаю, из-за чего был весь этот шорох.
На ней красно-черное платье, сплошь из тафты и кружев, с короткими пышными рукавами, длинным элегантным шлейфом, прикрывающим туфли. У нее густые, скрученные в замысловатый пучок черные волосы, фарфоровая кожа, рубиново-красная помада и жирная подводка для глаз. Из нашего давнего краткого разговора мне известно, что она всего на пару лет старше меня, и ее зовут Мод. Ее руки с длинными, обрамленными черными кончиками ногтями украшают кольца.
Стоящая рядом со мной Кария расправляет плечи и касается моей руки.
— Привет, — говорит Мод, не сводя с меня пристального взгляда. — Ищете что-нибудь конкретное?
Она вообще не смотрит на Карию.
Карии Вен, конечно, это не нравится.
— Мы ищем? — эхом отзывается она, подталкивая меня локтем. — Если да, то пожалуйста, скажи.
Я смотрю на Карию и замечаю, что ее лазурные глаза сузились в кошачьи щелочки, ее до смешного дорогие солнцезащитные очки сдвинуты на затылок, все светлые пряди волос убраны с красивого лица.
Не знаю, почему она так злится. Это временное решение нашей проблемы, но если я прав, то, по крайней мере, на одну ночь.
— Да, — отвечаю я Мод, оторвав взгляд от дующейся рядом Карии. — Мы ищем «Чердак подонка», — хриплым голосом произношу я, и на мгновение Мод только моргает, глядя на меня, как будто ничего не услышала.
В моей груди начинает нарастать чувство безысходности. У меня не осталось ни капли терпения.
Мне нужно место, чтобы побыть наедине с собой, но не в тесной машине. Нужно больше темноты. Я хочу съесть Карию живьем. И если это мои последние часы с ней, я хочу изучать, прощупывать и простукивать ее до тех пор, пока не останется ничего, что можно было бы препарировать.
Мне нужно замкнутое пространство. Комната, которую я мог бы ненадолго назвать своей. Место для размышлений. Я не привык ко всей этой свободе. Она вызывает у меня зуд.
Мод скользит взглядом по моему горлу, прикрытому той же водолазкой, что была на мне вчера, но мое сердце все равно отбивает предостерегающий удар. Что, если я все неправильно понял? Я подумал, что, быть может, это единственное место в городе, куда не добрался Райт. Хотя, возможно, это я тупой.
 
Но затем Мод очень тихо спрашивает:
— Скалли?
Стоящая радом Кария издает какой-то сдавленный звук, и я чувствую, как она прожигает глазами мое лицо.
— Да, — тихо говорю я, отвечая на вопрос Мод, и во мне вспыхивает удивление.
— Я подумала… голос… Ну, необычный. И его крайне сложно забыть, — произносит она, придав последней фразе такую интонацию, которую я не понимаю.
Кария издает еще один придушенный звук. Я чувствую, что немного вспотел, на лбу выступает испарина, но складываю перед собой затянутые в перчатки руки и не смотрю на Карию. Не знаю, что с ней не так, но я сейчас пытаюсь спасти наши жизни.
Мод, похоже, приходит в себя после того, как увидела меня во плоти, затем коротко кивает.
— Конечно. «Чердак» в твоем распоряжении. Две ночи, а потом там поселится… другой человек.
Наконец она бросает взгляд на Карию, ее темные глаза распахиваются и оценивающе сканируют ее с ног до головы так, что мне хочется заслонить Солнце. Но потом Мод просто поворачивается к нам спиной и говорит, исчезая среди выставленных на полках диковин:
— Я сейчас вернусь с ключом.
— Кто это, черт возьми, такая?
Слова Карии разрушают краткую минуту покоя, наставшую для меня после того, как мы поднялись на «Чердак» — только по названию; на самом деле это просторная комната над магазином, с примыкающей к ней маленькой ванной. Окна занавешены такими же плотными фиолетовыми шторами, как и внизу, они заслоняют солнечный свет и даруют помещению приятную прохладу. Здесь пахнет старым деревом и книгами, и хотя на светло-серых стенах всего одно животное — голова оленя, — здесь лучше, чем в любом гостиничном номере, который мы могли бы снять где-нибудь еще.
И на какое-то время мы здесь в безопасности.
У нас даже есть еда; Мод шла сюда с бумажным пакетом в руке, затем поставила его на комод напротив двуспальной кровати и объявила, что это рогалики с яйцом и сыром. У меня нет каких-то предпочтений в еде; мне приходилось есть кое-что похуже рогаликов с яйцом и сыром. Когда я проголодаюсь, могу съесть все, что угодно, а сейчас я измотан и голоден одновременно.
Я закрываю глаза и впервые за долгое время, прошедшее с тех пор, как выследил в «Септеме» Карию с Космо, позволяю себе почувствовать дрожь в бедрах, скованность в плечах, боль вдоль спины от так и не заживших до конца ран.
Мне требуется все мое мужество, чтобы не броситься к кровати и не рухнуть лицом в бордовые шелковые простыни.
— Саллен! — рявкает Кария.
Она не двигается с места, так и стоит перед дверью за моей спиной. Сделай она это, я бы услышал цокот ее дурацких каблучков по деревянному полу.
— Кто это?
Ее выдержка слабеет, и я знаю, что скоро она разозлится.
Не будь я таким уставшим и растерянным от того, что остался с ней наедине, да от всего, то счел бы это забавным.
Как бы там ни было, сейчас здесь нет ничего смешного.
— Мод. Это ее магазин.
Это все, что мне удается из себя выдавить.
— Это мне ни о чем не говорит, — огрызается Кария, в ее голосе слишком много энергии.
«Откуда она ее только берет?»
— Почему мы здесь? Что это за место? Как ты узнал, что нужно идти сюда? Прошу прощения, — говорит она таким тоном, по которому ясно, что это не так. — Но замок у нас на двери может быть и на засове, но для Райта это не помеха.
Я молчу.
Не открывая глаз, я думаю о мужчине в тоннеле под отелем. Которому я по глупости сказал, что не отдам Карию. Не знаю, может это был сон, потому что в голове у меня творится жуткое безумие, воспоминания ускользают. Не представляю, сколько мы проспали этой ночью в фургоне, но этого было явно недостаточно. У меня болит все тело. Разум затуманен. Я не могу оставаться с Карией. Мне необходимо с ней расстаться. Не знаю, какого хрена я делаю. Это начинает казаться дурным сном.