Призрачный ветер (СИ)

К счастью, в их классе эльфа ползучих не оказалось. Также, как и эльфа насекомых.
Из всего класса у одной Златы способности не проявились. Почти все показали их, хотя бы мимолетно. Выяснилось, что Аннета является эльфом цветка со смешным названием эккремокарпус. Всегда сдержанная, она завизжала от радости, когда увидела, как ее руку оплел гибкий стебель. Захлебываясь от восторга, она сообщила, что эккремокарпус — ее любимая лиана, она всегда росла рядом с родным домом.
— Любите свою способность и будьте ей благодарны, иначе она пропадет, и вы сделаетесь обычными альвийцами. — слова Мудрого Веха вернули Злату в действительность.
«Чтобы потерять способность, нужно ее сначала приобрести. Я бы с радостью согласилась стать эльфом снега, — подумала Злата. Она представила, как удивились бы жители Альвии, если бы вдруг неожиданно к ним на головы посыпались пушистые хлопья снега, закрывая собой поля, луга, дороги и крыши домов. Яркие краски лета уступили бы место белоснежному сиянию. Такому же, какое бывает дома в зимний солнечный день.
Злата вздохнула. Эльфа снега в этой части Альвии не было. Ни среди женских, ни среди мужских особей. На этом этаже всегда было тепло.
***
Сквозь большое, от пола до потолка, пластиковое окно просвечивал заросший участок леса, огороженный каменной стеной с трех сторон. Гибкие ветви царапали ее, стараясь вырваться на волю. С левой стороны участка заросли кустов чередовались с кочками травы; справа чернело небольшое болотце. Узкая колея, заполненная водой, тянулась между болотцем и лесом, разделяя их. Над деревьями спиралью поднимались клубы белого дыма — в огороженном лесу бушевал пожар.
У внутренней стороны окна стояли два кресла. В одном из них, выполненным в стиле барокко, вальяжно развалился директор школы Дегиус Важный. Одной рукой он удерживал маленькую коробочку, похожую на миниатюрный пульт управления, а другой постукивал пальцами по украшенной замысловатой резьбой деревянной вставке на кресле.
Рядом, в незамысловатом кресле с высокой спинкой, в напряженной позе сидел магистр Вех Мудрый.
Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, словно им не о чем было говорить, или они давно уже все решили.
Злата увидела пожар сразу же, как вошла в комнату. Запаха дыма не чувствовалось — плотные окна и система вентиляции обеспечивали приток свежего воздуха.
Злата забеспокоилась. Меньше всего ей хотелось показывать способности по укрощению огня, особенно если их нет. Огонь — самая сложная стихия из четырех. Не каждый высший эльф мог совладать с ним, не говоря об учениках. Кроме того, Злата не знала, что на экзамене присутствовал директор школы. Было бы легче, если бы ее провал видел один Вех Мудрый.
Дегиус Важный увидел ее и так энергично подскочил на кресле, что будь деревянный ореховый каркас менее прочным, то мог бы и развалиться.
— А вот и последняя ученица на сегодня! Покажи-ка нам, что ты умеешь. Бери скорее учебный камень и отправляйся укрощать огонь! — нарочито громко воскликнул он и засмеялся своей шутке.
Злате показалось, что его смех прозвучал издевательски.
Она прошла к журнальному столику на гнутых ножках и взяла черный, словно непроглядная ночь, учебный камень.
Крепко сжала его в руке и посмотрела на Веха Мудрого. Он ободряюще улыбнулся. Густая борода скрывала улыбку, но глаза глядели по-доброму. Она с опаской посмотрела на клубы дыма и шагнула к окну.
Директор хлопнул в ладоши, и панель отъехала в сторону, открывая проход к лесу. Запахло дымом, и Злата вышла на экзаменационную площадку.
Панель за ней закрылась, и Злата осталась один на один со стихией. Сегодня решится, есть у нее способности или нет. Сущий пустяк — приказать огню исчезнуть, или заставить воду потушить пламя, как говорила Цикута. Легко Цикуте рассуждать — она повелевала огнем с самого рождения, ей даже не понадобился учебный камень. Огонь погас сразу, как только Цикута цыкнула на него. Аннета тоже справилась с заданием с помощью учебного камня. Справились Дзельвия, Охра и Криптан. После экзамена Гаэль не хвастался, получилось у него или нет, но широкая улыбка говорила, что он справился.
 
Все справились с заданием. Цикута сама по себе, а остальные с помощью учебного камня, тяжесть которого Злата ощущала в руке.
На уроках Нум часто повторял, что камень теплеет, когда с ним устанавливается связь. Он также говорил, что в особых случаях, когда устанавливалась особенно сильная связь, камень сильно разогревался. Таких случаев за все существование школы было два раза, и оба занесли в ее летопись. Нум не назвал им имена тех двоих учеников.
— Если интересно, то прочитаете об этом в летописи школы. Всего лишь сходите в библиотеку. — сказал он. Ученики разочарованно зафыркали: никто из них не хотел идти в библиотеку. Нум усмехнулся. — Я так и думал.
Злата пообещала себе обязательно узнать, кто эти двое, но только после того, как сдаст экзамен.
Она крепче сжала учебный камень и выставила руку перед собой, как учили на уроках. Она силилась сконцентрировать в себе энергию, но камень оставался таким же холодным и грубым, как обычный булыжник, подобранный на земле. От напряжения у Златы даже заболела голова.
Огонь горел, подбираясь ближе. Трещали сучья, удушливый дым проникал в легкие. Появилась опасность если не сгореть, то задохнуться.
Злата подняла резиновый шланг, один конец которого лежал на земле, а другой прятался в болоте. Слабая струя воды выбежала из него и исчезла. Злата мысленно приказала напору усилиться, но тщетно. Шланг чихнул, как простуженная кошка, и затих.
Языки пламени подобрались совсем близко, угрожая сжечь заживо. Чернели и лопались ветки, оголялась земля. Злата отступила к затянутой ряской воде. Мокрая трава не давала огню разгореться, но едкий дым мешал дышать. Злата закрыла рукой нос и рот и закашлялась.
— Довольно! — услышала она.
Магистр Мудрый Вех взмахнул рукой, и огонь погас. Струйки белого дыма поднялись в воздух и растворились. Воздух стал чистым и прозрачным. Если бы не горелые кусты и трава, и стойкий горький запах, ничто не напоминало бы о том, что только что здесь лютовал пожар.
— Подойди сюда. — властно позвал Вех Мудрый.
Панель отодвинулась, и Злата нехотя приблизилась к нему. Она ничему не научилась в школе. Она пытливо вглядывалась в лицо магистра, пытаясь прочитать на нем свою дальнейшую судьбу. Его нахмуренные брови и более глубокие, чем обычно морщины сказали ей, что хорошего не жди.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил у нее Вех Мудрый.
Злата уткнулась взглядом в пол, молча разглядывая узоры на каменных плитах, которые почему-то показались ей схожими с морщинами на лице великого магистра.
Дегиус Важный перебил Веха Мудрого и безжалостно произнес:
— Ты отправишься в деревню.
Злата вскинула голову, ожидая, что скажет великий магистр. Он сдвинул брови и недовольно произнес:
— Уважаемый директор, я не договорил. Может, не нужно так торопиться?
— Ну почему же не нужно? — фыркнул директор. — Мы несколько лет пытались научить ее, но все зря. Как видите, она самая худшая ученица в школе.
— Мы не говорим такое при учениках. — Мудрый Вех нахмурился сильнее.
— Отчего же? Мы все равно скоро отчислим ее из школы. Она должна знать, что оказалась ни к чему не годной простушкой. У нее ничего нет: ни способностей, чтобы остаться, ни денег, чтобы оплачивать за учебу. Она не может быть ни эльфином, ни тем более эльфом. Ей позволяется лишь выбрать, где она хочет работать — в коровнике или свинарнике.
 
— Уважаемый Дегиус Важный! — угрожающе произнес Вех Мудрый. — Очень прошу вас не спешить!
Лицо директора покраснело, глаза зло блеснули.
— Не разговаривайте со мной так, словно вы требуете, а не просите. Помните, я директор, и я решаю, кому учиться в школе, а кому — нет.
— Во-от как… — протянул Вех Мудрый и приподнял правую бровь. Шевельнулась борода на скулах, глаза в упор уставились на директора.