Призрачный ветер (СИ)

Она отодвинула занавеску и взглянула на небо, словно искала ответа у звезд. Их неровное мерцание показало, что они тоже находились в растерянности. Старая Альва подперла рукой подбородок.
— Неужели он что-то знает?
Колобок наморщил лоб, пытаясь определить, о ком она говорит, но ничего не придумал. Это его рассердило, и он воскликнул:
— О, зачаток ума! Кто он, и что он знат? Говори яснее!
Еле уловимая улыбка появилась на губах древнийки, и она сказала:
— Может, он заколдовал Оксану?
Лицо Колобка побагровело, короткие пальцы сжались в кулаки. Щеки надулись, угрожая лопнуть.
— Иногда я думаю, что ты повредилась умом, когда побывала у глухого болота. — проскрипел он.
Древнийка бросила на него быстрый взгляд и пояснила:
— Наверное, это Вещий Дисмарх виноват в неудачах Оксаны. Помнишь, что он хотел забрать у нее фигурку?
— Но зачем ему фигурка? Кто Оксана такая, чтобы так ее бояться? Вещий Дисмарх очень могуществен, а у девочки и без его вмешательства нет способностей.
Древнийка покачала головой.
— Есть. Я проводила ритуал, и духи сказали мне, что она златница. Вернее, станет ею.
— Златница? Ты сказала — златница? — поразился Колобок. Кулаки его разжались, и он уставился на Старую Альву, открыв рот. — Ты уверена?
Внезапно древнийка замерла и прислушалась.
— Книга.
— Что книга? — спросил сбитый с толку Колобок. — Альва, ты опять…
— Она светится.
Секунду Колобок смотрел на древнийку, вникая в сказанное, затем вскочил и побежал в свою комнату. Стул опрокинулся и с грохотом упал, но Колобок не обратил на него внимания. Старая Альва покачала головой, заботливо подняла стул и аккуратно поставила на ножки. В ее кармане что-то забилось, словно просясь наружу. Она вытащила из него мерцающий стеклянный шарик. Отблеск огонька плясал внутри шарика, создавая причудливые фигуры. Иногда можно было разглядеть парящую стрекозу.
Древнийка вздохнула:
— Вряд ли сегодня ночью удастся поспать.
Топот ног заставил ее поднять голову. Колобок ворвался в комнату, держа в руках раскрытую книгу. С ее страниц струился голубоватый свет.
— Альва, надо срочно что-то делать! — он круто затормозил возле стола, но не рассчитал скорость и наткнулся на него. — Да чтоб тебя, зачаток ума! — взъярился он и пнул по ножке. Лицо его побледнело и он тихо ойкнул.
Старая Альва покачала головой, а Колобок вытащил ногу из башмака и стал растирать рукой большой палец ноги.
— Что случилось-то? — спросила древнийка, помня, что Колобок часто забывал о том, что хотел сказать или сделать.
Он оторвался от ноги и затараторил, как торговка на рынке:
— Оксана попала в Бродячий город, ей нужна наша помощь. Если мы не вытащим ее, то она пропадет.
— Летим к колодцу. — Древнийка схватила Колобка за руку и дунула на свечи.
Пламя заколыхалось, сопротивляясь, и погасло. Ночь укутала комнату. Скрипнула дверь, послышался глухой шлепок, словно что-то бросили на землю, а затем шелест, как от шуршания целлофана. От земли отделились две фигуры. Они взмыли в небо, и все стихло.
  
Глава 34. Кочевники
 
Злата не знала, куда попала. Фонарик выпал, когда она падала. Тягучий мрак мешал сориентироваться. Почти абсолютная, как в вакууме, тишина уверенности не добавляла. Злата выставила перед собой ладони и развела в стороны руки.
Шаг за шагом она медленно продвигалась вперед, чувствуя себя так же беспомощно, как слепой в непривычном для него месте. Пальцы рук дрожали от напряжения, боясь наткнуться на что-нибудь страшное. Злата чуть не вскрикнула, когда носок ноги наткнулся на какой-то предмет. «Камень?». Злата надавила на него подошвой. Предмет был твердым и полукруглым. Злата надавила сильнее, затем легонько пнула. Предмет откатился. «Это фонарик!» — обрадовалась она. Злата присела на корточки и стала шарить руками по земле. По счастью, он откатился недалеко. Злата обхватила его и щелкнула выключателем.
Сноп света прополз вверх и пропал в вышине, спустился вниз и осветил круглые камни — такие же, какие она видела в пещере. «Что это? — прошептала Злата. — Колодец? Неужели я попала на нижний уровень? Но почему? Я должна была оказаться в городе!». Злата поискала взглядом колодец, ведущий наверх. Свет от фонарика прочертил дугу и высветил странный пейзаж — недостроенные высотные дома-коробки, причем недостроенные не в высоту, а в ширину; словно их кто-то аккуратно обрезал наполовину сверху донизу. Каменные великаны-инвалиды мрачно взирали на непрошенную гостью.
 
За спиной послышался неясный шорох, и шум скользящих камней. Злата выключила фонарик, прижалась к стене покалеченного дома и замерла в надежде, что ее не заметят.
На краю колодца появилась маленькая круглая фигура с книгами подмышкой. На руке болтался стеклянный фонарик со сверчками внутри.
— Колобок! — вскрикнула Злата. — Что ты здесь делаешь?
Он чихнул и поднес фонарик к ее лицу.
— То же самое я хотел бы спросить у тебя, — проворчал он таким же тоном, как в их первую встречу. — Я за тобой. Срочно выбираемся из Бродячего города, пока нас никто не заметил. Не отставай!
Он повернулся и побежал. Зная, что на нижнем уровне Колобок не любит болтать попусту, Злата бросилась за ним.
Колобок быстро мчался. Плотная шея вспотела и покраснела, пиджак распахнулся. Он шумно дышал, но короткие ноги двигались на удивление споро. Из-под подошв плетеных сандалий змейками высекались мелкие камушки.
Злата едва поспевала за ним: быстро бежать в плетеных сандалиях по острым камням было не очень удобно. Тонкая подошва плохо защищала от острых краев. Боясь потерять его из виду, старалась не отставать.
Колобок резко остановился, и Злата чуть не врезалась в него.
— О, Всемогущий Асам, не успели! — с досадой вскричал он и показал рукой на горизонт.
Вдалеке клубилось облако пыли. До ушей донесся нестройный топот копыт; с каждой секундой он становился все отчетливее.
На горизонте показалась фигура. За ней другая, третья; всего пятнадцать. Они быстро приближались, приобретая облик всадников. Странно они были одеты: в кольчуги из мелких железных колец, с блестевшей на груди круглой пластиной. Бедра и икры прятались под металлическими кольчатыми чулками, а голову венчал шлем с высоким шпилем.
У первого всадника нижнюю половину лица закрывала темная всклокоченная борода, над которой виднелся широкий приплюснутый нос, и черные, словно нарисованные углем, глаза.
Огромный рыжий жеребец с мощной грудью и мускулистыми ногами бежал размашистой рысью. Густая грива развевалась на ветру; при каждом движении раздавался характерный бряцающий звук.
Следом мчались другие конники. Одетые так же, как военачальник; только грудные пластины кожаные, и кони их были невысокими и с короткими ушами.
Всадники походили на грозных древних воинов, которые отправились в поход. Они двигались прямо на Злату и Колобка; и менять направление, судя по всему, не собирались.
В другое время Злата внимательнее разглядела бы седоков в доспехах, но сейчас встревожилась, опасаясь, что их раздавят.
Предводитель заметил ее и оскалил зубы. Стремительно вскинул руку с остро отточенным копьем и прорычал: «Хай!». Выпученные глаза сверкали жестокостью, не предвещая ничего хорошего. Остальные всадники выразительно подняли копья, и подхватили клич. Крики прокатились по рядам, слившись в единый неразличимый звук.
Злате захотелось убраться как можно дальше от этих свирепых людей. Животный страх захлестнул ее с такой мощью, что не было сил побороть. Она поняла, что чувствует олень, за которым гонится стая волков: «Бежать, бежать, бежать! Скорее, пока не разорвали!».
 
Колобок крепко схватил ее за плечо, встряхнул и прокричал в самое ухо:
— Не вздумай двигаться! Они сразу забьют копьями и затопчут копытами.
Она зажмурилась и осталась стоять. Крупная дрожь колотила тело, сердце часто ухало в области живота.