Призрачный ветер (СИ)
Пока Злата разглядывала учеников, просвечивающие стены снова сделались непрозрачными.
Удивительная это была школа. В ней словно конкурировали настоящее время с прошлым и будущим. Снаружи старинный замок, а внутри — объемные экраны; стены, легко переходящие в двери, удивительное освещение.
Панель под часами отодвинулась, и Вех Мудрый исчез, а вместо него появился высокий мужчина.
Балахон черного цвета с золотой вышивкой по подолу и крупная лысая голова придавали ему устрашающий вид. Голубые глаза смотрели пытливо, словно изучали. Неожиданно высоким голосом он произнес:
— Вижу, все в сборе. Как вы видите, у нас пополнение. Познакомьтесь, это Оксана. Поприветствуем новую одноклассницу!
Послышались жидкие хлопки. Мужчина присоединился к овациям. Злата поморщилась — все это выглядело слишком наигранно, но он нисколько не смутился:
— Для новенькой сообщаю — я магистр Нум, веду нумерологию. — он разложил на столе плакаты с начерченными таблицами, кругами. — Начинаем урок. Сегодня мы узнаем некоторые величины. Кто скажет, что такое время?
Злата фыркнула. В мире людей на такой вопрос мог ответить каждый ребенок. В Альвии могли бы спросить что-нибудь другое, более интересное. Нум резко развернулся, и полы балахона взметнулись. Он неестественно улыбнулся и вкрадчиво спросил:
— Оксана? Вижу, вы готовы поделиться с нами своими знаниями.
Злату удивило такое обращение. Позже она узнала, что ко всем ученикам, независимо от возраста и принадлежности, Нум обращался на «вы».
— Время — это величина, — решительно начала она, — которая… которая….
— Которая показывает, — подсказал Нум.
— Показывает…, — неуверенно продолжила она.
— Ну, вы же знаете. Я вижу, что знаете! — он ждал. Глаза смотрели так, словно протыкали насквозь. — Говорите.
Злата замолчала, чувствуя себя, как курица на разделочной доске. Обычно она всегда отвечала на вопросы, но сегодня ощутила, что совсем ничего не знала. Она вдруг поняла, что не сможет объяснить, что такое время. Перед глазами мелькали разные часы: настенные с кукушкой, электронные, наручные. Вспомнились большие бабушкины напольные часы, которые стояли в гостиной и гулко били каждый час.
— Спросите меня! — светлые глаза сидящей за первым столом девочки мелькнули насмешливо.
Нум отвернулся от Златы, и она вздохнула с облегчением, словно и правда от нее убрали кинжалы.
— Да, Цикута, говорите.
— Время — это то, что измеряется часами. Оно может искривляться. Прошедшее может влиять на будущее, но будущее над прошедшим не властно. И еще. Время может остановиться, может идти, ползти или бежать. Но ждать оно не умеет.
— Молодец, Цикута! С такими успехами вы быстро станете настоящей эльфийкой! Покажите мне свои руки.
Цикута послушно вытянула их вперед. Нум осторожно прикоснулся к ним, и ее ногти засветились голубоватым светом.
— Хорошо, — похвалил он и повернулся к надменному мальчишке, сидящему за соседним столом. — Криптан, ваши руки.
У Криптана ногти не светились. Учитель направился к следующей девочке, затем дальше. Злата пощупала свои руки — руки как руки, ничего необычного. Учитель не добрался до ее стола. Развернулся и пошел обратно. Видимо, и так знал, что у нее ничего не изменилось.
После мелодичного звона, извещающего об окончании урока, она молча собрала сумку и вышла через отодвинутую стеновую панель из комнаты.
Глава 21. Знакомство с Леем
Прошел лунный месяц. Ожидая урока истории, Злата одиноко сидела за столом, размышляя, почему она вдруг стала так тупить. Она всегда хорошо училась, цепкая память помогала легко запоминать новый материал. Способность к учебе перешла к ней от отца. Злата могла бы даже закончить школу с медалью, если бы очень захотела. Она слышала, как в десятом классе мама говорила об этом с завучем школы. Наверное, держать бы ей медаль в руках, если бы после болезни не перестала ходить на физкультуру. Физрук неожиданно заартачился и выставил тройку. Его вызывали к завучу, потом к директору, уговаривали и стыдили, но он стоял на своем. Мечты о медали испарились. Одноклассница Верка Дубинина, которая никогда не отличалась особым умом, зато умела флиртовать с мальчиками, предложила Злате соблазнить физкультурника. Злата посмотрела на нее, как на умалишенную и покрутила пальцем у виска.
— Ты что, убогая?
Верка состроила невинную рожицу и воскликнула:
— Не, ну а что тут такого? Жалко, что ли? Зато медаль в кармане.
— Ну, точно, убогая, — сказала Злата и отвернулась. Не хватало еще, чтобы из-за медали она переспала с учителем.
Медаль она не получила, но особо и не расстраивалась. Она и так знала, что все равно поступит в университет на экономический факультет.
Желание учиться на экономическом появилось в детстве. Еще маленькой она попала как-то к отцу на работу. Гуляя по кабинетам, забрела в бухгалтерию. Кипы бумаг на столе, скрип пишущих ручек и стук калькуляторов заворожил ее. Бухгалтера, не поднимая головы, постоянно что-то считали и записывали. Обилие цифр и расчетов поразили девочку, и она решила: когда вырастет, обязательно выучится на бухгалтера.
Род Златы по отцовской линии происходил из дворянской семьи. Прадеда арестовали в далеком сорок седьмом году, почти сразу после Великой Отечественной войны. Прабабушка вместе с двумя маленькими детьми, среди которых был и будущий дед Златы, бросила все и спешно бежала ночью, боясь расправы над собой и ребятишками. Они поселились в тихом уральском городке. К счастью, ей удалось скрыть дворянское происхождение. На вопрос о необычной фамилии отвечала, что когда-то ее предки были крепостными у польских дворян Валевских. Многое пришлось забыть прабабке и деду Златы. Но видимо, склонность хорошо учиться, быстро осваивать иностранные языки остались, так же как и умение зарабатывать деньги. И еще достались по наследству упрямство, высокомерие и любовь к роскоши.
Злата хотела и любила учиться. Что же с ней произошло? Видимо, этот мир плохо влиял на ее умственные способности.
Девочки стояли в стороне и о чем-то хихикали. Гаэль сосредоточенно жевал булочку, отламывая по кусочку. Все они — дети этого мира, только она — чужая.
Стена бесшумно отодвинулась, и на пороге возник невысокий тщедушный старик с толстыми книгами под мышкой и потертой круглой сумкой. «Это же тот самый старичок, из леса! — ахнула Злата. — Это на него ворчала старуха, когда я гуляла с Грэсси. Выходит, он не простой старичок, а магистр». На этот раз он был одет приличнее, чем при первой встрече. Исчезли старые штаны и рубашка, уступив место коричневому балахону.
Магистр окинул всех взглядом. Его глаза ровно скользнули по Злате, и перешли к следующему ученику. Похоже, Злату он не узнал, или сделал вид, что не узнал.
— Добрый день! Я магистр Лей. На моих уроках вы познакомитесь с историей Альвии и других стран. Узнаете, какие между ними различия. Еще я познакомлю вас с основами некоторых ритуалов, и многое другое вы узнаете на моих уроках.
Магистр Лей аккуратно разложил книги на столе и стал рассказывать о правителях Альвии. Он сообщил, что каждый правитель правил в среднем пятьсот лет, после чего власть переходила от отца к сыну. Один раз из-за отсутствия у высшего правителя сына, во главе Альвии встал его старший племянник.
По словам магистра Лея выходило, что последний высший асам правил всего лишь триста лет. Для правителей этого срока было мало. Народ Альвии беспокоился — все знали, что в последнее время высший асам болел. Лучшие лекари страны не могли его вылечить. Однажды даже привезли из мира людей какого-то светилу. Он выписал лекарства, и правителю временно полегчало.
Услышав, что из мира людей привозили врача, Злата заволновалась. Это значило, что существовал путь помимо того, который она знала. Она не стала поднимать руку, как это принято в школах людей, а дождалась, когда магистр замолчал, чтобы вдохнуть, и спросила: