Да, орки мы! (СИ)
Похоже, на этом плато совсем нечего жрать. Ничего, когда мы все спустимся в предгорья и поохотимся в тамошних лесах, то обязательно устроим пир, какого не видел ещё ни один орк. Ну и гуманитарную помощь этим голодающим Поволжья надо будет организовать как можно скорее, всё-таки здесь останутся мои воины, которые нужны мне сильными и здоровыми.
— Тогда собирайте необходимые вещи, — приказал я. — А ты, Гедза, покажешь мне деревню. Я хочу знать всё.
Орчиха удивлённо посмотрела на меня, прижала младенца к широкой груди и неловко повела плечами.
— Я? — протянула она.
— Да, ты, — стараясь держать себя в руках, произнёс я.
Оставшиеся в живых взрослые орки и молодёжь собирала пожитки, готовясь убыть в тренировочный лагерь, и я отдал своим сержантам приказ дождаться всех и потихоньку спускаться назад. А раненых оставить здесь, на излечение местным орчихам. Началась суета, и я сумел из этой суеты ускользнуть вместе с Гедзой, которая до сих пор не понимала, чего именно я хочу.
— Вождь… Тут и смотреть-то нечего… — бормотала она. — Деревня как деревня…
Но мне было интересно. Вырубленные прямо в камне хижины, костры из сушёного кизяка, примитивные инструменты типа скребков, ножей и топоров. Быт Белых Ястребов вселял в моё сердце радость, что я не попал в тело одного из них.
— Сколько в племени было воинов? — спросил я.
Гедза начала загибать пальцы и шлёпать губами, шёпотом перечисляя каждого по имени.
— Две дюжины и ещё трое, вождь, — сказала она.
Я мысленно отнял убитых, и в итоге моё войско приросло на почти на пятнадцать орков. Некоторых из них придётся подлечить, некоторых откормить, но в любом случае это был неплохой прирост для моей небольшой армии, которая пока что исчислялась десятками, но вскоре непременно дойдёт и до трехзначных чисел, когда подрастёт новое поколение, а все остальные племена окрестностей будут покорены.
— Останешься здесь за старшую, Гедза. Править от моего имени, пока я буду в разъездах, — принял решение я.
Никому другому доверить такую обязанность я не мог, а эта орчиха показалась мне довольно смелой и сообразительной.
Орчонок у неё на руках захныкал, и Гедза без всякого стеснения вытащила грудь из-под накидки, задумчиво глядя на меня.
— Я же баба, — наконец произнесла она.
— Я вижу, — сказал я.
Глава 32
Всё снова пошло своим чередом. Тренировки, охота, поездки по деревням, научные изыскания. Рутина.
Посох убитого колдуна я сначала показал одному, а потом и другому шаману, и оба заверили меня, что это чрезвычайно древняя затерянная магия, которой они не владеют. Гарул хотел взять посох себе, якобы для изучения, но я не позволил. Пусть лучше будет у меня в коллекции трофеев.
Объединённые земли позволяли охотиться более эффективно, преследуя добычу даже там, куда раньше орки бы не сунулись, а новые изобретения существенно улучшали быт. Сначала мой собственный, а потом и всех остальных.
Я тут оказался своего рода законодателем мод. Я сложил себе каменную печку взамен опостылевшего очага, коптящего и пожароопасного, и вскоре многие орки начали складывать себе такие же. Я спустился вниз по склону, к месторождению глины, и на гончарном круге вылепил себе всю посуду, куда более ровную и крепкую, чем была, а потом обжёг в той же печке. Пришлось, конечно ставить эксперименты с обжигом, и довольно много заготовок я испортил, но в итоге у меня получилась примитивная керамика, которой орки ещё не видывали. Я вообще ставил довольно много экспериментов, хотя в условиях жёсткого дефицита это выходило весьма накладно.
Например, я попробовал одомашнить местных коз. По моему приказу орки поймали одну живьём, хотя сами при этом чуть не сорвались в пропасть. Думали, вождь хочет свежатинки. Нет, я построил загон из жердей и привязал эту несчастную козу внутри. Когда коза выжрала всю траву в загоне, я понял, что прокормить мы её не сможем, а отпускать на выпас нельзя — убежит. Пришлось забить на мясо. А жаль, я соскучился по сыру и молоку.
Экспериментов с оружием я тоже не оставлял, постоянно модифицируя и модернизируя наше вооружение, насколько это было возможно. Меня не покидала идея о необходимости ещё чего-то дальнобойного, но для луков у нас не было подходящей древесины, да и в освоении они труднее всего. К лукам у нас, похоже, была какая-то подсознательная неприязнь, как к чему-то эльфийскому. Поэтому я сосредоточился на изобретении арбалета.
Благо, к нему всё необходимое у меня было, и древесина, и жилы для тетивы, и перья для болтов, и наконечники. Так что я вплотную занялся именно арбалетом, вернее, примитивным самострелом. Плечи пришлось вытёсывать из упругой толстой ветки, единственной, которую удалось найти поблизости. Спуск полностью деревянный, приводился в действие нажатием на планку под ложем, так что стрелять от бедра оказывалось удобнее. Спусковой крючок привычного мне вида изготовить так и не удалось.
В итоге у меня получился уродливый и кургузый, по-настоящему орочий арбалет, а на его испытания пришла поглазеть вся деревня. Даже дети и женщины. Я приготовил мишень из деревянной колоды и уловитель из толстых шкур, сделал запас болтов разного калибра и с разными наконечниками, начиная от каменных и обсидиановых и заканчивая просто заточенными деревяшками. Обрабатывать железо пока было никак невозможно.
Всех зрителей пришлось отогнать назад, чтобы никто не выскочил на линию огня, а потом я натянул тетиву, вложил болт, прицелился и пальнул. Тренькнула тетива, болт прошуршал в воздухе и воткнулся в деревянную чурку на добрых три пальца. Я довольно ухмыльнулся. Всегда приятно, когда видишь наглядный результат своей работы, а я отлично поработал.
Орки возбуждённо заголосили, верно оценивая убийственную мощь этого дивного агрегата, и жадно вглядывались в мишень.
— Вождь! Я тоже хочу! — первым воскликнул Зугмор, а вслед за ним пострелять из арбалета захотели и все остальные.
Я попытался вытащить крепко засевший болт из мишени, но не сумел. Ладно, их есть у меня, а если что, наделаю новых. Так что я вернулся на позицию и протянул разряженный арбалет Зугмору.
Тот повертел оружие в руках, разглядывая со всех сторон, дёрнул тетиву когтем, задумчиво хмыкнул. Я подал ему болт.
— Натягиваешь тетиву, кладёшь сюда, — пояснил я.
Глядя, как Зугмор возится с тетивой, я понял, что неплохо бы добавить к арбалету стремя, чтобы его удобнее было взводить, но это потом. Стремя нужно железное, а железа у нас нет. Наконец, Зугмор натянул тетиву и вложил болт в специальную канавку.
— Представь, что там стоит эльф. И нажимай вот сюда, — сказал я.
Зугмор оскалился, зарычал, тщательно прицелился и выстрелил. Воображаемый эльф поймал арбалетный болт точно в свою изящную черепушку и отлетел в свой пресветлый Валинор, а деревянная чурка ощетинилась ещё одним глубоко вошедшим болтом.
Арбалет пошёл по рукам, орки восхищённо разглядывали новое оружие, усваивая принцип работы и примериваясь к нему. Может, что-то даже усовершенствуют в конструкции, как уже усовершенствовали пращу, добавив туда кожаную колыбель для снаряда, а непрочную и дефицитную ткань заменив на волосяную петлю. Орки, вопреки моим ожиданиям, вовсе не были тупыми животными, скорее наоборот, они были хитрыми, живучими и приспосабливающимися. Другие здесь просто не выживали.
— Дай! Его мне передавали!
— Я первый взял!
До моего слуха донеслось злобное рычание, два орка не поделили очередь, и теперь вырывали арбалет друг у друга из рук. Придётся вмешаться, пока что-нибудь не сломали.
— Стоять! — прорычал я, подлетел к ним, и выдал знатного леща сначала одному, а потом и другому, не разбираясь, кто из них прав, а кто виноват.
Арбалет, к счастью, не пострадал, пострадали только эти два имбецила.
— Что я говорил насчёт ссор в деревне⁈ Марш собирать кизяк, дерьмодемоны! Бурздуб, проконтролируй! — приказал я, и оба отправились прочь, выполнять унизительную детскую работу.