Вызов принят (ЛП)

— Я велел ей каждый день делать три вещи, которые мама терпеть не может, пока меня не было. Что это было? — спрашивает он ее.
Кортни напряженно думает.
— Убрать тарелки…
— Это одна из них, — кивает он.
— Почистить зубы.
— Угу.
— Убирать игрушки.
Джуниор смотрит на меня и улыбается.
— Правильно. Это сводит маму с ума.
Мое сердце трепещет, когда он опускает ее на пол.
— Иди выбери книгу, ложись в постель, а я почитаю тебе перед сном, хорошо?
— Хорошо, папочка!
— Доктор Сьюз! — кричит он ей вслед. — Только не Фрейда, пожалуйста.
Я хихикаю.
— Не знаю, Джуниор, думаю, что Сьюз, возможно, немного выходит за рамки твоего понимания прочитанного.
— Элиза Морган, ты называешь меня большим тупым качком?
— Что ж, в таком случае… — Он притягивает меня ближе к себе. — Я лучше возьму свою победную мотыгу.
Он нежно целует меня, и моя грудь трепещет, как всегда.
— Так ты называешь мать своих детей? — Я спрашиваю.
— Если пинетки подойдут, — улыбается он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать меня.
Я бросаю взгляд в сторону комнаты Кортни.
— Она была прекрасна, пока тебя не было.
— Хорошо, — говорит он. — У тебя было достаточно поводов для беспокойства. Угрозы постельного режима, обеды на День благодарения… — В его глазах появляется серьезное выражение. — Я хотел быть здесь.
— Теперь ты здесь.
— И я останусь здесь, пока он не родится.
— Джуниор, у тебя игра на следующей неделе.
Он хватает меня за руку.
— Они будут играть без меня.
Я делаю вдох, чтобы возразить.
— Джуниор…
— Я не пропущу рождение своего сына из-за футбольного матча, — говорит он твердым и вызывающим голосом. — Роды через две недели. Я уже согласовал это с тренером. Я остаюсь.
Я поджимаю губы, благодарная и гордая.
— Хорошо.
Джуниор целует меня в щеку и встает.
— Я собираюсь уложить ее спать, а потом встретимся в спальне.
— О, да? — Я спрашиваю. — Что там будет происходить?
— Сначала… — он наклоняется надо мной, — ты ляжешь на кровать, а потом… — Его губы касаются моих. — Я собираюсь растереть твои огромные ступни.
Я разражаюсь смехом.
— Похоже на оргазм.
— Тебе помочь встать?
— Думаю, я справлюсь.
Он отворачивается, оставляя меня еще глубже зарываться в диванные подушки.
Еще одна мышца у меня на спине подергивается, и я меняю положение, чтобы снять спазм до того, как он начнется.
— Ладно, приятель, — говорю я своему животу. — В любой день…
Я надеюсь на боль, на одно быстрое сокращение, которое подскажет мне, что пора, но все, что я получаю, — это бульканье.
— Черт. — Я тяжело вздыхаю и приподнимаюсь.
Голос Джуниора доносится до меня из коридора, мягко переплетаясь с ритмичными, резкими словами детской прозы. Кортни хихикает вместе с ним, ее усталый голос становится все тише с каждой перевернутой страницей.
Я прислоняюсь к стене сразу за дверным проемом, слушаю и улыбаюсь, пытаясь представить, каким будет наш сын. Если он вырастет похожим на своего отца, то можно с уверенностью предположить, что он будет очень непростым…
И еще глаза. Кортни — моя точная копия, за исключением глаз. Они как у Джуниора, вплоть до легких серых крапинок по коричневым краям. Последние две недели разлуки с ним были для меня серьезным испытанием, но иногда, в нужный момент, я смотрела на свою дочь и видела, что Джуниор смотрит на меня в ответ. Я снова влюблялась в него.
Джуниор входит в холл, стараясь двигаться как можно тише, и закрывает за собой дверь. Он поднимает на меня взгляд и улыбается, но быстро становится озабоченным.
— Ты в порядке? — он шепчет.
— Да, — киваю я. — А что?
— Ты плачешь.
Я дотрагиваюсь до своих щек и чувствую, как теплая влага стекает по моему лицу.
— О… — Я отшучиваюсь. — Да, такое случается…
Джуниор вытирает их большими пальцами и приподнимает мое лицо, чтобы поцеловать. На его губах чувствуется желание, а на языке — настойчивое прикосновение, от которого по всему моему телу пробегает дрожь. Я притягиваю его ближе, отвлекаясь от режима «мамочки», чтобы удовлетворить свои собственные женские потребности.
  
— Я скучал по своей жене… — шепчет Джуниор между поцелуями.
Я улыбаюсь.
— Она скучала по тебе…
Он целует меня сильнее, прижимая спиной к стене, и мое желание берет верх. Его прикосновения действуют на меня так же, как и всегда, разжигая огонь там, где его раньше не было, и я чувствую, как он твердеет в джинсах.
Я вздрагиваю от сильного давления изнутри.
— О!..
Джуниор отстраняется, вынужденный из-за того, что жизнь занимает пространство между нами.
— Это… — он моргает. — Он что, только что пнул меня?
Я ощупываю свой живот.
— Он определенно это сделал.
— Это было почти больно.
— Как думаешь, что я чувствовала изнутри? — Я смеюсь.
Он поднимает руки и разговаривает с моим животом.
— Ладно, приятель. Я понял. Руки прочь от мамочки…
— В конце концов, ему нужно поспать… Может быть, несколько страниц доктора Фрейда приведут его в чувство.
— На меня это всегда действует, — шутит он.
У меня по ребрам пробегает еще одна волна дрожи.
— Он снова толкается.
Джуниор дотрагивается до меня, и его глаза расширяются от восхищения, когда он прослеживает движение внутри.
— Ого… — говорит он. — Он собирается забить так много голов этим ударом.
Я пожимаю плечами.
— Да, может он не будет играть в футбол.
Он бросает на меня тяжелый взгляд.
— Даже не смей шутить на эту тему.
Я смеюсь над ним.
— Возьми свои слова обратно.
Я направляюсь в спальню.
— Нет.
Джуниор заходит за мной и закрывает за нами дверь.
— Элли, я просто хочу сказать, что у этого парня есть достойное наследие.
— Давай не будем так сильно давить на него, — говорю я. — Он еще даже не родился.
— Сын Джуниора Моргана, внук Кэри Пирса. Люди будут этого ожидать. Это у него в крови.
Я откидываюсь на подушки и кладу ноги на кровать.
— Я считаю, что мы позволим ему делать все, что он хочет.
— Я согласен, но… — Он колеблется, мягко улыбаясь при этой мысли. — Признай это. Это было бы круто. Крутой футболист в третьем поколении профессиональных футболистов…
Я киваю.
— Возможно. Но знаешь, что было бы еще круче?
— Что?
— Если бы он пошел в свою мать. — Я показываю на себя большими пальцами и ухмыляюсь. — А? Ага? Парень с Бродвея!
— Я не попадусь в эту ловушку. — Он садится на край кровати и стаскивает носки с моих ног.
— Это не ловушка. Это факт. Творческие дети лучше учатся и обладают социальными навыками.
— Эй, с моими социальными навыками все было в порядке.
— Частый секс не считается социальным навыком.
— Считается. — Он проводит ногтем по сгибу моей стопы, отчего у меня щекочет лодыжку. Я пинаю его, и он смеется. — У нас был такой же спор, когда родилась Кортни…
— Да, и этот раз я тоже выиграла.
— Ты не выиграла, — говорит он, нежно массируя мои пальцы ног.
— Да, это так.
— Что ж, думаю, нам просто придется снова согласиться с тем, что Коннор может выбирать сам.
Я делаю паузу.
— Коннор?
Он кивает.
— Да.
Я откидываюсь назад, наслаждаясь именем.
— Мне нравится.
— И мне.
— Хороший выбор.
— Спасибо.
— Самое время, — шучу я. — Я была уверена, что в больнице ему присвоят номер.
— Вот что ты получаешь за то, что разрешаешь мне дать ему имя, — смеется он.
— В следующий раз я просто выберу сама.
Он приподнимает бровь.
— В следующий раз?
Я съеживаюсь.
— Я только что сказала «в следующий раз»?
— Да. Я думал, мы уже закончили заводить детей.
— Лучше бы так и было. — Я смотрю на свой гигантский живот. — Как только этот парень выйдет, мы зашьем влагалище.
Джуниор наклоняет голову.