Вызов принят (ЛП)

— Присядь, Элиза, — говорит он.
Я колеблюсь.
— Почему ты роешься в моих вещах?
— Я сказал, присядь. — Он не двигается с места, даже не моргает, но его голос каким-то образом становится немного тише.
Я двигаюсь с трясущимися коленями и сажусь на край кровати.
— Почему ты роешься в моих вещах? — Спрашиваю я снова.
— Это мой дом. Это мои вещи, — говорит он, взмахивая запястьем, чтобы выбросить тест в мусорное ведро, стоящее у его ног. — Какой срок?
— Папа, пожалуйста… Я отвожу взгляд от мусорного ведра. — Мне неудобно говорить с тобой о…
— Мне все равно, насколько комфортно ты себя чувствуешь. Я твой отец!
— С каких это пор?
— Я твой отец, и ты ответишь на мои вопросы, — продолжает он. — Какой срок?
У меня в горле скапливается камень, который сжимается так сильно, что я не могу его прогнать.
— Я не уверена, — отвечаю я. — Два месяца или около того…?
— Ты не знаешь?
— Трудно сказать.
— Кто отец?
Я поджимаю губы.
— Папа, пожалуйста…
— Элиза, — рычит он, — если ты говоришь, что не знаешь, я клянусь…
— Нет, я знаю, кто отец, я просто…
— Тогда кто это?
Я смотрю в пол. Все должно было случиться не так. Я должна была сказать Джуниору, когда узнала. Боже, как я могла быть такой глупой, чтобы…
— Элиза.
Я вздрагиваю от его тона, впиваясь ногтями в кровать подо мной.
— Джуниор Морган.
От его молчания в комнате становится как лед. Я опускаю голову, физически не в силах пошевелиться. Мой взгляд останавливается на пятнышке на ковре, на крошечном пятнышке бессмысленного цвета.
— Да, я так и думал. — В его голосе слышится разочарование. — Он знает?
— Нет, — отвечаю я. — Я ему еще не говорила.
— Хорошо. Не надо.
Я срываюсь с места.
— Что?
— Не говори ему ни слова, — говорит он мне. — В понедельник мы с тобой поедем на север штата и обо всем позаботимся.
Я сжимаю кулаки.
— Прости?
— Ты меня слышала.
— На самом деле, у тебя вообще нет права голоса в этом вопросе.
— У меня нет? — спрашивает он. — Я плачу за твою учебу, даю тебе кров, деньги, одежду, но я не имею права влиять на то, как ты себя ведешь?
— Только не в этом случае.
— У нас был уговор, Элиза. Я бы сказал, что я более чем выполнил свою часть сделки. Ты шныряла у меня за спиной и распутничала с моими футболистами, это не входило в условия сделки.
— Я не распутничала…
— Это то, что они скажут, — перебивает он. — Каков отец, такая и дочь. — Он качает головой. — Я пригласил тебя сюда, чтобы дать нам обоим возможность начать все сначала. Новый имидж. Подумай о том, что это изменит твою жизнь, но, что более важно, как это повлияет на жизнь Джуниора.
Я закрываю глаза, и по моим щекам текут слезы.
— Вот в чем дело на самом деле, не так ли? Тебе на меня насрать. Речь идет о нем и твоем маленьком тренерском проекте.
— С моей помощью Джуниор поднимется прямо на вершину, как это сделал я, — утверждает он. — Разве ты не хочешь этого для него? Если ты родишь этого ребенка сейчас, ты лишишь его этого, и он будет на тебя за это обижаться.
Я подавляю рыдание.
— Знаешь что, папа? Ты прав. Может быть, он такой же, как ты. Может, мне стоит избавить этого ребенка от целой жизни пропущенных дней рождения и нарушенных обещаний?
— Хватит.
— Нет. — Я встаю, не обращая внимания на дрожь в ногах. — Я еще не закончила. Правда в том, что ты был ужасным отцом, но Джуниор не такой, как ты.
— Такой. — Его губы подергиваются. — Не будь наивной, Элиза. Ты действительно думаешь, что он откажется от всех своих мечтаний… ради тебя?
Накатывает рыдание, открывая правду, которую я не могу игнорировать.
— Я люблю его, — шепчу я в пол, пытаясь убедить себя больше, чем кого-либо, в том, насколько это важно.
— Это пройдет, — говорит он спокойно и холодно. — Это факт. Мужчину помнят не из-за женщин, которых он любил. Его помнят за победы, которые он одержал, и за наследие, которое он оставил после себя. Это не касается тебя. — Он отворачивается и берется за дверную ручку. — Утро понедельника. Собирай вещи. Тебя не будет несколько дней.
  
Я падаю в обморок еще до того, как закрывается дверь. Тяжело падаю на кровать и плачу. Все мое тело онемело.
Глава 27
Джуниор
Я достаю телефон, чтобы еще раз проверить время. Сейчас половина пятого. Мне нужно быть на стадионе примерно через двадцать минут, чтобы подготовиться к игре, но Элиза должна была встретиться со мной здесь, в учебной комнате, в четыре.
Где ты?
Я отправляю сообщение, но не жду ответа. Она не ответила на три последних сообщения, которые я отправил ей с тех пор, как приехал сюда.
Вчера вечером что-то было не так, я просто знал это. Я чувствовал это нутром всю ночь, но ни черта не предпринимал. А теперь ее нет, она игнорирует мои сообщения, и я не могу понять, черт возьми, почему.
Я хватаю куртку и несусь вниз по лестнице на первый этаж.
У Элизы сегодня вечером выступление, так что ей уже пора идти в Тэлон Холл, если она еще не там. Я проталкиваюсь через толпу студентов и спортивных болельщиков, пересекающих кампус, и все они направляются к стадиону, чтобы посмотреть финальную игру сезона — ту, которая определит наш статус в региональном чемпионате, и это было еще одной причиной, которая не давала мне уснуть всю ночь. Честно говоря, сейчас меня это не очень волнует.
Сначала я должен найти Элизу.
Большими, энергичными шагами я добираюсь до двора, но останавливаюсь, как только вижу ее у входа в Тэлон Холл.
— Элли!
Она не подает виду, но я знаю, что она в пределах слышимости. Она даже ускоряет шаг, как будто намеренно пытается обогнать меня. Она хватается за ручку двери и распахивает ее, врываясь внутрь и оставляя меня позади.
— Элиза! — Я следую за ней и мчусь через вестибюль, чтобы преградить ей путь. — Эй, подожди секунду…
Она останавливается, опустив голову, едва взглянув на меня.
— Привет, Джуниор.
Я вглядываюсь в ее бледное лицо, ловя все эмоции, которые отражаются в ее льдисто-голубых глазах.
— Элли, что происходит? Почему ты не пришла ко мне?
Она моргает и дергается, глядя на кого угодно, только не на меня.
— Прости, я забыла.
— Ты забыла?
— Послушай, Джуниор, мне правда нужно за кулисы.
Я хватаю ее за руки, чтобы удержать перед собой.
— Элли, прекрати. — Она сдувается, испуская последний вздох. — Мне нужно знать, что с тобой происходит.
— Ничего.
— Не лги мне.
— Джуниор, пожалуйста…
— Элли, посмотри на меня.
Наконец, она поднимает взгляд, и на одну мимолетную, болезненную секунду мы встречаемся глазами.
— Я не думаю, что нам стоит больше встречаться, Джуниор.
Каждая мышца моего тела напрягается, но этого недостаточно, чтобы остановить глубокую, пронзительную боль в груди.
— Почему?
Элиза закрывает глаза.
— Я… просто думаю, что пришло время, — говорит она. — Я имею в виду, мы всегда знали, что рано или поздно это закончится, верно?
Я качаю головой.
— Что случилось?
— Ничего.
— Элли.
Она быстро отступает, сбрасывая мои ладони со своих плеч.
— Джуниор, у нас обоих сейчас много забот. У тебя игра, а у меня свое шоу, так что давай просто сосредоточимся на этом прямо сейчас, пожалуйста.
Она проскакивает мимо меня, прежде чем я успеваю что-либо ответить, и пулей несется в сторону аудитории.
— Элли, что я такого сделал?
Она замедляет шаг и на секунду оборачивается.
— Ничего, — отвечает она, по-прежнему не отрывая взгляда от пола между нами. — Пока, Джуниор.
Я позволяю ей уйти, не сводя с нее глаз, пока она не исчезает за большими двойными дверями.
Что я наделал?
Это должно было быть что-то, что я сделал, верно? Девушки не бросают тебя просто так, без причины. Всегда есть причина — что-то конкретное, на что ты можешь оглянуться и что точно укажет момент, когда что-то пошло не так. Эмоциональный стержень, который все разрушает.