Вызов принят (ЛП)

— Эй, Джуниор?
Тренер снова трясет меня за плечи, вырывая из экстремальных сексуальных фантазий в моей голове с участием его дочери.
Я натягиваю улыбку и машу рукой, заставляя себя отвести взгляд от этого черного платья, обтягивающего каждый изгиб ее тела.
Я видел, как она смотрела на меня. Я заметил едва заметное подергивание ее губ — как будто она жаждет пищи и только что увидела беззащитное животное, попавшее прямо в ее ловушку. Она хотела, чтобы я посмотрел на нее, заметил ее, захотел ее.
Для этого есть специальное слово, и я более чем счастлив записаться на службу.
Война.
Я задаю несколько вопросов и делаю еще несколько фотографий с тренером и командой, все время поглядывая на нее в толпе. Ее лицо светлеет, чем больше я смотрю ей в глаза, и чувствую небольшой прилив адреналина, она краснеет и заливаюется румянцем, появляющимся на ее щеках.
Должно быть, я задел ее за живое сегодня утром своими словами. Иначе зачем бы ей было так напрягаться, чтобы доказать, что я все еще хочу ее в своей постели? Это классические кошки-мышки. Она снова вертится передо мной, играя с моими охотничьими инстинктами, чтобы в последнюю секунду отбросить их и посмеяться надо мной.
Ей нужно преподать урок.
Тренер вызывает еще нескольких игроков вперед, и я пробираюсь в толпу, лавируя между камерами и микрофонами, чтобы подобраться поближе к Элизе. Я практически чувствую ее запах, когда подхожу ближе; все чувства обостряются до предела, готовясь к битве.
Я обвиваю пальцами ее руку и наклоняюсь ближе, чтобы прошептать ей на ухо.
— Домик у бассейна. Сейчас.
Она даже не вздрагивает, когда я ускользаю.
Я пробираюсь к задней части толпы и по ровной, тихой дорожке через лужайку иду к домику с бассейном на другой стороне.
Дверь не заперта, и я вхожу и остаюсь один в темноте, хватаясь за край стола позади себя, чтобы не упасть. Я жду ее, считая свои вдохи, пока не вижу ее соблазнительную тень на бетоне снаружи.
Элиза тихо закрывает за собой дверь, и она входит, моргая, пока ее глаза привыкают к темноте.
Я готовлюсь к речи. Я хочу отругать ее. Я хочу сказать ей, что я не из тех, с кем можно шутить. Я из тех, кто берет то, что хочет, и она не должна так дразнить меня.
— Элли, я…
Черт возьми, она великолепна…
Мой язык превращается в кашу, и я забываю все, что собирался ей сказать, когда мой взгляд опускается от ее грудей к пальцам ног.
— Джуниор. — Она быстро присвистывает. — Я здесь.
Я хватаю ее за руку и притягиваю ближе к себе. Она резко вдыхает, ошеломленная внезапным движением, но не делает ничего, чтобы отстраниться. Я обхватываю ее лицо одной рукой, провожу большим пальцем по ее нижней губе и чувствую, как она дрожит от моего прикосновения. Мой язык вырывается наружу, просто умоляя снова попробовать ее на вкус.
Наши губы соприкасаются, и наши языки танцуют, когда я разворачиваю ее, чтобы усадить на стол позади себя. Она задирает свою обтягивающую юбку и обхватывает ногами мою талию, удерживая нас вместе своими идеально подтянутыми бедрами.
— Признай, — стону я, атакуя ее шею. — Ты надела это платье, чтобы привлечь мое внимание.
Она хихикает.
— Я надела это платье, потому что в нем я хорошо выгляжу. Не будь таким эгоцентричным.
Я кусаю ее за шею. Она вздрагивает от внезапной боли, но прижимается ко мне еще сильнее. Ее кожа приторно-сладкая на вкус, и у меня слюнки текут от нетерпения узнать, какова она на вкус в других местах.
Я тянусь к поясу, чтобы освободить пульсирующего монстра внутри, и она хватает меня за запястья, чтобы замедлить меня.
— Джуниор, остановись, — шепчет она.
— Элли…
— Большинству девушек может быть достаточно быстрого секса в домике у бассейна, — говорит она, не сводя с меня глаз. — Я из тех леди, которые работают всю ночь напролет, и если твоя гребаная выносливость хоть немного похожа на твою выносливость в беге… тебе бы не помешало сначала немного потренироваться.
Ее слова хлещут, как чертов хлыст, но я трепещу от удовольствия, которое это приносит.
  
— Уверяю тебя, я вполне способен радовать тебя до рассвета, Элли.
— У меня есть сомнения, — язвит она, опуская ноги. Она прижимается к моей груди, заставляя сделать очень трудный шаг назад. Я рычу от разочарования, а она хихикает. — Ты привык к тому, что девушки просто открываются тебе в любое время, когда ты захочешь, не так ли?
— Да.
— Тогда ты понятия не имеешь, каково это, когда они останавливают тебя так, как это сделала я, да?
— Нет.
Ее глаза светятся лукавым светом, и она протягивает ладонь.
— Дай мне свою руку.
Я колеблюсь, не уверенный, что ее прикосновение к моей коже сделает со мной, но я все равно делаю это, околдованный ее сияющими глазами.
Теплые пальцы Элизы сжимают мою руку, и она кладет ее на свое раздвинутое колено. Я вздыхаю, ощущая тепло ее тела на своей ладони. Она проводит ладонью вверх по бедру, медленно приближаясь к своей щелке, и останавливает ее как раз перед тем, как она достигает ее сердцевины.
— Остановись, — говорит она, чувствуя, что мне нужно продолжать. — Ты просто чувствуешь это, не так ли? Мой жар струится по твоей коже…
Я облизываю губы.
— Да.
Она раздвигает ноги немного шире, но все еще держит мою руку на внутренней стороне своего бедра.
— Как ты думаешь, насколько влажно там внизу? — спрашивает она, ее голос соблазнителен, как огонь. — Насколько туго? — Я не могу ответить. Я едва могу дышать. — Как думаешь, каково на ощупь? Запах? На вкус?
— Рай.
Она смеется.
— Может, ты и прав.
У меня перехватывает дыхание, когда она просовывает руку под юбку своего платья. В темноте видны ее розовые складки. На ней даже нет трусиков.
Медленный вздох срывается с ее губ, когда она погружает в себя один палец. Я прикусываю нижнюю губу, моя ладонь дрожит на ее бедре, когда она убирает руку, и я вижу, как ее соки блестят на костяшках пальцев.
Я облизываю губы, вдыхая ее запах на краткий миг, когда ее палец проходит у меня под носом, и мой язык наполняется слюной.
Элиза раздвигает губы и засовывает палец в рот.
— Ммм, — промычала она, пробуя себя на вкус. Она вынимает палец, обсасывая его дочиста. — Как теплое молоко с медом…
Я тянусь к ее щелке, но она перехватывает мою дергающуюся руку, не давая мне двигаться дальше.
— Это пытка, — рычу я.
— Это стимул, — огрызается она, убирая мою руку со своего бедра и одергивая юбку. — Моя киска — зона, свободная от проигравших, Джуниор. Выиграй игру в субботу, и ты, возможно, получишь право на вход.
Она спрыгивает с комода и, огибая меня, направляется к двери.
Мои руки сжимаются в кулаки, когда мое сексуальное расстройство достигает апогея.
— Я собираюсь зарыться лицом в твою киску, пока ты не будешь выкрикивать мое имя, Элиза Пирс.
Она смотрит на меня через плечо и облизывает губы еще раз, чтобы попробовать на вкус то, что на них осталось от нее самой.
— Разве это не будет весело? — улыбается она. — Пока, Джуниор.
— Пока, Элли.
Я опускаю голову и смотрю на свою выпуклость, когда она открывает дверь и оставляет меня.
Глава 10
Элиза
Я ДЕЛАЮ ДОЛГИЙ, глубокий вдох. Затем еще один. И еще.
Мы с Грантом идем на прослушивание. Нервозные колебания редко были частью моей подготовки к выступлению, но на этот раз, кажется, я не могу от них избавиться. Возможно, это как-то связано с бесконечными сомнениями и страданиями мистера Янга, которыми он всегда так настойчиво пытается меня задеть. Или я просто голодна, потому что весь день не могла ничего съесть из-за того, что сильно нервничала.
Но, скорее всего, это как-то связано с Джуниором Морганом.
У меня и раньше были мужчины, но никогда в жизни меня так не преследовали. Джуниор явно желает меня. Я была желанной, я нравилась, возможно, меня даже любили, но ничто из этого не сравнится с тем, что я чувствую, когда руки Джуниора касаются меня.